Rufina
Претор
Бобровникова о Гортензии. (Квинт, только для Вас, потому что Вы сказали "личное", иначе бы я поленился печатать 
)
"Гортензий был оратор совершенно другого рода. То было странное удивительное создание. Он был из хорошего рода, образован, начитан. Сочинял стихи и дружил с молодыми поэтами. Но главной страстью его было красноречие. От природы он наделен был совершенно феноменальной памятью, чарующим голосом и умом тонким и гибким. Говорил он патетически, пышно, порывисто и, по выражения Цицерона, обладал «блещущей стремительностью речи» Слушателям могло показаться, что он весь отдается порыву, что красноречие его, словно горячий конь, несется, закусив удила, так , что сам всадник не знает, куда оно его заведет. Но впечатление это было совершено ложно. На самом деле речи его были тщательнейшим образом отделаны и продуманы до последней детали. Он готовил их дома и запоминал все – каждое слово, каждую шутку, каждый жест, каждое движение, каждую улыбку, каждый поворот. Он отполировывал и шлифовал свое выступление, как искусный ювелир шлифует драгоценный камень.
Его фразы были красивы и изящны. Но главное даже не это. Гортензий был настоящий актер в полном смысле этого слова. Его игра, его мимика были неподражаемы. Мало этого. Он считал, что внешний облик должен полностью соответствовать речи. Поэтому он обдумывал и свою прическу, и одежду, вплоть до последней складки тоги. Фактически, он гримировал себя и весь с головы до ног представлял собой произведение искусства, где все детали согласованы между собой.<…>
А между тем и его соперник становился все более и более знаменит. Он казался всемогущим. Никто не смел с ним тягаться. Теперь к его природному изяществу присоединилась какая-то властная надменность. Своих противников он третировал свысока с обидным презрением. Его заносчивость стала просто невыносимой. Его стали называть «король судов»
Цицерон и Гортензий были полной противоположностью друг друга. Цицерон любил старину и приклонялся перед великими людьми древности. Гортензий признавал только все новое и все модное, а этих замшелых стариков презирал. Цицерон и сам был похож на римлян прошлого поколения – добропорядочных и честных. Гортензий любил поражать публику своей экстравагантностью и известен был как автор весьма фривольных стишков. Цицерон был совершенно равнодушен к своей внешности. Король судов всегда был ультрамоден."
Еще там приведены цитаты из Валерия Максима, Гелия, Цицеронова «Брута», излагается история с Торкватом, обозвавшим Гортензия «плясуньей Дионисией» и история с Марцией (ну, как же без любви-то).
Если хотите, остальное могу прислать Вам в "личку", там не очень много.
P.S. Не могу понять, почему в художественной и научно-популярной литератуе часто высказывается мнение, что Гортензий в конце жизни, а то и после защиты Верреса и Манилиевых законов иссяк, чуть ли не опустился, приличные люди не приглашали его уже в защитники и вообще его изображают глубоким стариком (это почему?, Гортензий умер в 64 года, а Цицерон в 63, разница-то) . Похоже, он действительно отошел от политики (и правильно сделал, это чревато (тому живой пример наш покойный Марк Туллий) ) и, возможно его азианский стиль уже не соответствовал его почтенному возрасту, но тот же Цицерон отзывается о его последних выступлениях весьма положительно, да и Милона, может и трудно назвать приличным человеком , но его защита была делом было крайне серьезным.
)"Гортензий был оратор совершенно другого рода. То было странное удивительное создание. Он был из хорошего рода, образован, начитан. Сочинял стихи и дружил с молодыми поэтами. Но главной страстью его было красноречие. От природы он наделен был совершенно феноменальной памятью, чарующим голосом и умом тонким и гибким. Говорил он патетически, пышно, порывисто и, по выражения Цицерона, обладал «блещущей стремительностью речи» Слушателям могло показаться, что он весь отдается порыву, что красноречие его, словно горячий конь, несется, закусив удила, так , что сам всадник не знает, куда оно его заведет. Но впечатление это было совершено ложно. На самом деле речи его были тщательнейшим образом отделаны и продуманы до последней детали. Он готовил их дома и запоминал все – каждое слово, каждую шутку, каждый жест, каждое движение, каждую улыбку, каждый поворот. Он отполировывал и шлифовал свое выступление, как искусный ювелир шлифует драгоценный камень.
Его фразы были красивы и изящны. Но главное даже не это. Гортензий был настоящий актер в полном смысле этого слова. Его игра, его мимика были неподражаемы. Мало этого. Он считал, что внешний облик должен полностью соответствовать речи. Поэтому он обдумывал и свою прическу, и одежду, вплоть до последней складки тоги. Фактически, он гримировал себя и весь с головы до ног представлял собой произведение искусства, где все детали согласованы между собой.<…>
А между тем и его соперник становился все более и более знаменит. Он казался всемогущим. Никто не смел с ним тягаться. Теперь к его природному изяществу присоединилась какая-то властная надменность. Своих противников он третировал свысока с обидным презрением. Его заносчивость стала просто невыносимой. Его стали называть «король судов»
Цицерон и Гортензий были полной противоположностью друг друга. Цицерон любил старину и приклонялся перед великими людьми древности. Гортензий признавал только все новое и все модное, а этих замшелых стариков презирал. Цицерон и сам был похож на римлян прошлого поколения – добропорядочных и честных. Гортензий любил поражать публику своей экстравагантностью и известен был как автор весьма фривольных стишков. Цицерон был совершенно равнодушен к своей внешности. Король судов всегда был ультрамоден."
Еще там приведены цитаты из Валерия Максима, Гелия, Цицеронова «Брута», излагается история с Торкватом, обозвавшим Гортензия «плясуньей Дионисией» и история с Марцией (ну, как же без любви-то).
Если хотите, остальное могу прислать Вам в "личку", там не очень много.
P.S. Не могу понять, почему в художественной и научно-популярной литератуе часто высказывается мнение, что Гортензий в конце жизни, а то и после защиты Верреса и Манилиевых законов иссяк, чуть ли не опустился, приличные люди не приглашали его уже в защитники и вообще его изображают глубоким стариком (это почему?, Гортензий умер в 64 года, а Цицерон в 63, разница-то) . Похоже, он действительно отошел от политики (и правильно сделал, это чревато (тому живой пример наш покойный Марк Туллий)
) и, возможно его азианский стиль уже не соответствовал его почтенному возрасту, но тот же Цицерон отзывается о его последних выступлениях весьма положительно, да и Милона, может и трудно назвать приличным человеком , но его защита была делом было крайне серьезным.
