Месть как литературный жанр

[Aurelius Sulpicius]

Уважаемые собеседники!

Прочитал на этой неделе книга Павла Санаева "Похороните меня за плинтусом"; если и хочу посмотреть фильм - то только ради игры Крычковой и Петренко.

Книга оставила весьма неоднозначное впечатление. Психологическую суть конфликта сейчас не буду затрагивать, однако само по себе написание и издание такого романа кажется мне своеобразным предательством со стороны Павла Санаева. Вроде бы он нигде и не отрицал, что эта книга носит автобиографический характер. Если так, то эта книга - это месть родственникам за все, что он испытал от них в детстве. Вот этот момент и кажется мне вызывающим предельно неоднозначное впечатление. Если бы П. санаев написал и издал мемуары, это было бы честно: автор прямо сказал бы, что, мол, вот я, вот мои родственники, вот мои сложные отношения с ними и отношения их между собой. Но П. Санаев издал художественное произведение, как будто бы не решившись признаться в проблемах своей семьи - а рассказать о них, видимо, очень хотелось, и погромче. Поэтому и назвал тему "Месть как литературный жанр". Согласны ли вы с таким подходом к обособлению жанра, и если согласны - то какие еще произведения к нему можно отнести?

 

[Бяша]

Мне кажется, что сама по себе «Месть как литературный жанр» бесперспективна. Все-таки книга Санаева стала бестселлером не потому, что он сводил в ней счеты с кем-то из родни, посыл в ней другой, и каждый в ней увидел что-то свое.

В то же время, пожалуй, нет такого писателя, который не ввернул бы в своем повествовании какой-нибудь крендель, понятный лишь некоторым (или наоборот всем), но носящий характер именно мстюльки.

В прошедший отпуск взяла для разгруза мозгов с собой Устинову (чтобы хоть иметь представление, от чего страна с ума сходит) и Астахова. Устинова не удержалась от упоминания другой известной писательницы-детективщицы (упоминание было достаточно деликатным, но, кто знает, может, кому-то это показалось бы четким сведением счетов), а вот Астахов для меня перестал существовать: когда он просто возносил себя – это еще можно было выдержать, но от вознесения себя, любимого, за счет уничижительного описания других, откровенно узнаваемых личностей, стало противно.

Сомневаюсь, что литературный жанр, основанный исключительно на бумажном сведении счетов с реальными обидчиками, без иной линии повествования, был бы сколько-нибудь жизнеспособен.

 

[eis]

У меня нет мнения на этот счёт. Пока, по крайней мере.

Просто хочу отметить следующее: я знаю людей, которые читали книгу, не подозревая о её background'е. И она производила на них большое впечатление сама по себе. То есть можно эту книгу воспринять как "месть" только потому и только тогда, когда нам известны прототипы персонажей, и они - реальные люди и родственники автора. И известные люди. Хотя один прочитавший точно всё почувствовал и сказал: "Наверное автор о своём детстве написал".

Но ведь книг, написанных таким образом, очень много, и мы не воспринимаем их как "месть автора". Просто потому что нам background не известен и прототипы тоже не известны - мы не знаем, кому он (условно) "мстит".

 

[Aurelius Sulpicius]

Мне кажется, что сама по себе «Месть как литературный жанр» бесперспективна. Все-таки книга Санаева стала бестселлером не потому, что он сводил в ней счеты с кем-то из родни, посыл в ней другой, и каждый в ней увидел что-то свое.

(...)

Сомневаюсь, что литературный жанр, основанный исключительно на бумажном сведении счетов с реальными обидчиками, без иной линии повествования, был бы сколько-нибудь жизнеспособен.

Скажу, что создание литературных произведений всегда, наверное, обусловлено какими-то чувствами самого автора, так что психологическая основа, интересная многим, даже без проецирования ее на реальную действительность, делает книгу интересной.

 

[Aurelius Sulpicius]

Но ведь книг, написанных таким образом, очень много, и мы не воспринимаем их как "месть автора". Просто потому что нам background не известен и прототипы тоже не известны - мы не знаем, кому он (условно) "мстит".

Пожалуй, соглашусь: не знай мы, чей вну, сын и пасынок Павел Санаев - не искали бы сходства с реальными прототипами.

 

[b-graf]

Читал давно журнальный вариант (в 1996 г.). А что там такого ? (возможно, конечно, плохо помню уже). ИМХО интересно показано типичное детское восприятие, просто мало кто помнит себя в детстве. Т.е. мое впечатление - написано хорошо, но "ничего такого", нечто из жизни ребенка верхней части советского среднего класса (с привилегированностью деда-ветерана; если совсем не путаю ).

 

[Aurelius Sulpicius]

Вообще-то вряд ли в какой семье верхней части советского среднего класса бабка так яростно ругалась на всех своих родственников.
А так - да, характерное неумение и нежелание (но прежде всего - неумение) общаться внутри семьи, даже для того, чтобы прояснить и устранить проблемы в общении: так и жили, годами культивируя в себе взаимную неприязнь или даже ненависть.

Неужели эта книга издана так давно? Вроде бы о нейстали говори относительно недавно - или это были разговоры в связи с началом съемок фильма?

 

[b-graf]

Отдельной книжкой пару-тройку лет назад вроде, а в журнале давно.

 

[Pullo]

To: Aurelius Sulpicius
На мой взгляд, к П. Санаеву название темы относится меньше всего. Для него грязное бельё его семьи - это часть пиара, часть реноме и безусловно писательский "хлеб".
А вот насчёт мести вообще задумка неплохая. Вспоминается Булгаков, который в "МиМ" хорошо прошёлся по своим недругам из литературного цеха.
Ещё есть презабавная книжица Льва Гурского "Роман Арбитман: Биография второго президента России", где не только политические деятели получили на орехи (это явно), но и некоторые неполитические (неявно).

Бесплатно скачать можно здесь (с согласия автора и издательства).

 

[Aurelius Sulpicius]

Pullo - спасибо за высказанное мнение (весьма интересное) и за ссылку на книгу; собираюсь ее прочитать, раз автор дал согласие на такое размещение.

Однако в отношении П. Санаева мне все-таки кажется, что помимо пиара он и решает свои психологические проблемы: он с таким наслаждением воспроизводит оскорбительные реплики своей бабки, что идея открытия этой темы появилась у меня именно по прочтении этих моментов книги.

 

[eis]

Ещё есть презабавная книжица Льва Гурского "Роман Арбитман: Биография второго президента России"

Спасибо за ссылку. Это работа автора "Истории советской фантастики", как понимаю, которую читал, наслаждаясь.

Надеюсь, и от этой получу удовольствие:

В кабинете президента за столом с расстеленной картой России сидели сам Роман Ильич и еще двое – главный эмчеэсник Леонид Коновалов и главный чекист Давид Копперфилд.

 

[Pullo]

To: eis
Совершенно верно. Автор многоликий и интересный.

 

[Pullo]

Салман Рушди в "Детях Полуночи" (1981) хорошенько прошёлся по клану Ганди. Если я ничего не путаю, Индира Ганди даже подавала на автора в суд.

 

[Rzay]

Салман Рушди в "Детях Полуночи" (1981) хорошенько прошёлся по клану Ганди. Если я ничего не путаю, Индира Ганди даже подавала на автора в суд.

Метод Хомейни оказался эффективней.

 

[Aurelius Sulpicius]

Салман Рушди в "Детях Полуночи" (1981) хорошенько прошёлся по клану Ганди. Если я ничего не путаю, Индира Ганди даже подавала на автора в суд.

Надо же - перс вымещал месть на индийском семействе? А за что он так не любил Ганди?

 

[Бенни]

Можно еще вспомнить "Божественную комедию" Данте. А уж в римской литературе, кажется, сведение счетов было обычным делом.

 

[Rzay]

Надо же - перс вымещал месть на индийском семействе?

Так он не перс, он индиец из Бомбея.

 

[Rzay]

Из современников еще Пелевина упомянуть следует - у него вроде у многих нехороших персонажей реальные прототипы.

 

[Aurelius Sulpicius]

Можно еще вспомнить "Божественную комедию" Данте. А уж в римской литературе, кажется, сведение счетов было обычным делом.

С Данте понятно, он уж своим художественным словом отыгрался на многих современниках, а можете привести примеры из римской литературы?

 

[Aurelius Sulpicius]

Так он не перс, он индиец из Бомбея.

СПасибо за уточнение - не знал этого.

Из современников еще Пелевина упомянуть следует - у него вроде у многих нехороших персонажей реальные прототипы.

Интересно почитать последний роман Василий Аксенова - он ведь написал о многих реальных шестидесятниках. Однако, скорее всего, он писал без вымещения мести.