Да нет, я-то ничего не хочу, мне даже забавно такое почитать.
Есть по крайней мере над чем посмеяться, к этому времени в жизни Юлия таких моментов было маловато.
После начала гражданской войны Цицерон очень долго не мог решиться, как ему поступить: отплыть ли с Помпеем или остаться в Италии. В конечном счете выбрал Помпея, но прибыл к нему на несколько месяцев позже, чем все остальные. И когда оптиматы упрекали его в том, что он так поздно приехал, от ответил: "И вовсе не поздно. У вас тут еще ничего не готово".
И вот один эпизод. В свою диктатуру Цезарь восстановил во всадническом достоинстве некоего Лаберия, после того, как тот по его настоянию исполнил мим собственного сочинения. Но всадники продолжали смотреть на него косо, так как выступление на сцене считалось позором для всаднического достоинства. Когда Лаберий проходил мимо сенаторских скамей в театре, чтобы занять место среди всадников, Цицерон сказал ему: "Я бы пустил тебя и на свою скамью, если бы сам не сидел в тесноте". Таким образом, он одновременно подколол Лаберия и посмеялся над новым сенатом, куда Цезарь ввел столько новых членов, что они все на скамьях не помещались. Но Лаберий ему на это ответил: "Удивительно, если даже ты, привыкший сидеть на двух стульях, сидишь в тесноте".
Действительно есть справедливость на свете, только вот не всегда вовремя, иначе Децим бы по дороге к Цезарю в мартовские иды свалился бы куда-нибудь в яму и просидел бы там дня два.
В конечном итоге Децим Брут оказался в плену у секванов, был ими казнен, а его голову отослали Антонию. Перед смертью он вел себя трусливо и недостойно.
Впрочем, не только перед смертью.
Кстати, Маккалоу пишет, что Курион встал на сторону Юлия поскольку тот заплатил за него все долги, это так? Потому что насколько мне помнится Курион был с Юлием до самого конца и как-то это не было похоже на стандартные отношения "купил-продался".
Цезарь действительно заплатил за Куриона все долги, и это была астрономическая сумма. Тем не менее, не похоже, чтобы в их взаимоотношениях все сводилось к деньгам. Продавшиеся так не сражаются и так не погибают. Они сидят в Риме и реставрируют базилики.
По предложению Цицерона, сенат назначил ему почести Что это вдруг Цицерон внес такую инициативу? С чего бы?
Вы знаете, мне кажется, что это какая-то ошибка Плутарха. Я крайне сомневаюсь, что Цицерон мог вносить подобные предложения. Он вообще не появлялся в сенате.
Возможно, тут возникла какая-то путаница с речью Цицерона "По поводу возвражения Марцелла", где он действительно всячески прославляет Цезаря. Но там был повод, а конкретных почестей не предлагалось.
Кстати, меня еще такой момент тут заинтересовал, если я верно помню Юлий предъявлял Катулу некие претензии по поводу того, что тот не доремонтировал храм. Нелюбовь Катула к Юлию случаем не оттуда? Не из-за того, что Юлий придрался к тому на что он потратил общественные деньги?
Нет, нелюбовь Катула к Цезарю началась как минимум с того момента, когда тот восстановил трофеи Мария (т.е., с 65 г.), а претензии по поводу храма имели место в 62 г.
Заинтересовали еще отношения Цезаря с Клодием. Все-таки нехорошая ситуация с Помпеей вышла, а Юлий вроде как и не имел претензий к Клодию и насколько я понимаю в принципе отчасти даже где-то сотрудничал с ним. Почему? Тема с Помпеей настолько мало для него значила? Вряд ли он был бы так благодушен произойди подобное с Корнелией... Интересно просто выходит.
Во-первых, похоже, что Помпея действительно мало значила для Цезаря.
Во-вторых, следует учитывать обстоятельства. Начало сотрудничеству Цезаря и Клодия, видимо, было положено в тот момент, когда Цезарь отказался свидетельствовать против Клодия и заявил, что ему ничего не известно об этом прелюбодеянии. Клодий наверняка был ему за это благодарен и рад был отплатить какой-либо услугой.
Но стоит ли удивляться, что Цезарь отказался давать показания? Клодий ведь находился под судом не за прелюбодеяние как таковое, а за осквернение религиозного ритуала. Если бы он был признан виновным, то ему грозило весьма суровое наказание; в самом лучшем случае он отделался бы изгнанием. Конечно, если бы Цезарь был ревнивым и оскорбленным мужем, то он был бы только рад этому. Но если он равнодушен к Помпее, то чего ради на ровном месте губить жизнь молодому человеку, которого угораздило в нее влюбиться? В конце концов, это негуманно.
