Марлен Инсаров
О ПАТРИОТИЗМЕ
(фрагмент)
Каждый патриот-государственник озабочен прежде всего силой и величием своего государства. Но в условиях неизбежной при капитализме межимпериалистической конкуренции эти сила и величие могут быть обеспечены только современной армией, а эта последняя должна иметь своей подосновой современную капиталистическую промышленность. В силу этой логики все национал-патриоты, твердившие о национальной самобытности, а на деле стремившиеся поставить свое государство в преимущественное положение в мировой капиталистической системе, оказывались вынуждены проводить буржуазную модернизацию, лишающую их страну былой самобытности и подводящей ее под общий ранжир мировой капиталистической системы. В итоге под завываниями о защите национальной культуры происходила примитивная борьба за дележ добычи империалистических держав, похожих друг на друга, как выточенные по одному чертежу механические истуканы. Это очень хорошо заметил такой талантливый теоретик белой эмиграции (не чета Ивану Ильину!) как Георгий Федотов:
«За истекшее столетие культурный национализм в Германии, во Франции, в Италии, по-видимому, себя исчерпал. Все национальные темы исследованы, разработаны и давно стали международным товаром. Правда национальной культуры, как правда личной самобытности, не перестала быть правдой. Но она стала ложью в обстановке капиталистического и научно-позитивного века, не знающего духовных национальных границ. И теперь мы присутствуем при парадоксальном зрелище: новые поколения, отталкиваясь с судорожной силой от этого интернационального наследия капиталистического века, бессильны заменить его исчерпанным содержанием национальной культуры. Национальное становится пустым словом, флагом-символом, под которым провозится старый интернациональный товар, только другой марки.
Посмотрите на воинствующую молодежь всех фашистских (и «коммунистических») народов. За яростью, искажающей человеческие лица, за жестами вызова, ненависти, борьбы – какое содержание заполняет их черепные коробки. Какова картина их нового мира? Не одна ли и та же для всех? Гиганты современной техники, авиация, радио, интернациональный кинематограф, вытеснивший национальный театр, мораль казарменной дисциплины и верности вождям, и маршировка, маршировка без конца… Но что может быть интернациональнее техники и психологии войны? Современный солдат – это пролетарий военной индустрии.
Хотелось бы отдать себе отчет в том, чем отличаются друг от друга образы родин, во имя которых народы [на самом деле, господствующие классы] хотят утопить в крови свое некогда живое христианское и культурное единство. Германия – это прежде всего коллективная мощь, дисциплина, экспансия в мире. Но это точь-в-точь формула Италии, националистической Франции, а теперь и молодой России [Ясно, что Федотов пишет о сталинском СССР, а не о путинской России, но и к последней его слова применимы тютелька-в-тютельку]. Ради монолитности этой мощи из образа Германии исключают Гете, Канта, старый идеализм – все, чем Германия светила миру, в чем было ее подлинное национальное лицо. Муссолини пожелал исключить из образа Италии ее великое христианское средневековье, ее христианское барокко, все, что было живописного, неповторимо-своеобразного в чарующем имени Италии – для всех народов. Он оставил призрак античного Рима, абстрактный и бездушный, в котором нет (никогда не было) ни грана национальной индивидуальности – общее наследие всех европейских народов» (Г.П. Федотов. Судьба и грехи России, 2 тт., т.2. СПб, 1992, сс. 54 – 55).
Любопытно примерить слова Федотова на современную путинскую Россию…
Русским революционерам – народникам был чужд и враждебен государственный патриотизм и русский национализм. Но, части из них, начиная с Герцена, был свойственен революционный мессианизм: надежда на то, что именно Россия, где коллективистские общинные традиции еще не сломлены капитализмом, станет авангардом освободительной борьбы угнетенных и обездоленных всего земного шара, что именно России предстоит начать новую эру всемирной истории – эру братства и товарищества. Этот мессианизм находил своеобразное преломление у части старых русских патриотов – у некоторых ранних славянофилов, у Достоевского с его словами о «всемирной русской отзывчивости» и т.д.
Читая издания современных русских патриотов, диву даешься: ну и где же «всемирная русская отзывчивость»? Идет арабо-израильский конфликт, какую позицию в нем занять русскому патриоту? Старый славянофил мог бы пуститься в длинное богословское рассуждение о том, что единственное средство прекращения кровопролития – это обращение иудеев и мусульман в православную веру, и превращение Палестины в русскую губернию. Современный патриот пишет прямо и просто: пусть арабы и евреи подольше режут друг друга, пока они это делают, им не до нас. Бог ты мой, где старая вера в русскую силу, где надежда светочем православия осчастливить мир, где гордые виды на исконно русский город Иерусалим? Все это кануло в лету, осталась лишь политика голого и трусливого эгоизма.
Издаваемая спецслужбистскими ветеранами патриотическая газета «Спецназ России» в одном из последних номеров так прямо и написала: это юности свойственно увлекаться планами спасения мира, но Россия, слава богу, из юношеского возраста вышла и для нее настала пора жить по принципу зрелости: «своя рубашка - ближе к телу».
Не случайно русские патриоты любят странною любовью, проглядывающей за ненавистью, такие государства, как США и Израиль, не случайно после каждого очередного преступления русской военщины и спецслужб в патриотических изданиях появляется жалобно-недоуменный вопрос: США делают то же самое, а мы чем хуже?
США и Израиль – это идеал современного русского патриота, по образу и подобию США и Израиля они хотят обустроить свою Россию, тогда как мы, антипатриоты и интернационалисты, не прочь и США с Израилем переделать по образцу России народного вече, общинной сходки и фабзавкомов 1917г.
Современная Россия – это обыкновенная империалистическая страна, которая проводит, в меру своих сил и способностей, точно такую же империалистическую политику, как и США, и если у нее иногда сие не получается, то единственно потому, что бодливой корове бог рог не дал. США – сильнейшая на сегодняшний (но не на завтрашний!) день империалистическая держава, Германия – слабее, Россия – еще слабее, но все это – разница по степени, а не по существу. В стае есть матерый волк – вожак, есть волки послабее, но пастухам, отстаивающим плоды своего труда от волчьей стаи, это дела не меняет, и разговор со всеми волками может быть только один…
У современной империалистической России нет никакого иного принципа, который она могла бы и хотела бы противопоставить принципу империалистической конкуренции. Тем более забавно выглядят проплаченные поиски «русской национальной идеи», поиски, по которым хорошо видна вся гнилость и упадочность современного русского капитализма.
Великие прогрессистские эпохи сильны своей искренностью. Их деятели верят в то, что они говорят и делают, и лишь много лет спустя выясняется, что их убеждения оказались исторически необходимыми иллюзиями прогрессивной эпохи. Но именно вера в абсолютное значение этих убеждений давала деятелям ту силу и ту искренность, без которой великое и необходимое дело не было бы сделано.
Арабский купец Мохаммед и кучка его сподвижников не рассуждали, получив грант от старейшин Мекки: хорошо бы объединить арабские племена и открыть пути для торговых караванов, и выдумать для этого какую-нибудь «арабскую национальную идею» похитрее . Они искренне верили, что с ними говорит аллах, и аллах велит им покарать погрязший в неправде мир и утвердить на земле истину. Как оказалось впоследствии, они ошибались, и принимали за голос аллаха голос своего подсознания, но именно благодаря вере в истинность своего дела они смогли покарать погрязший в грехах мир (как говорили египетские христиане, «господь послал арабов, чтобы покарать за грехи ромеев», т.е. византийцев), развалить Сасанидскую империю и нанести сильнейший удар по Византийской империи, пройти освободительными походами от Испании до Средней Азии, везде резко снижая норму эксплуатации (то, что освободители стремительно переродились в новых угнетателей – это уже другая история), а заодно объединить арабские племена, открыть пути для торговых караванов и вообще начать новую главу мировой истории.
В гнилые упадочные эпохи пророков сменяют политтехнологи – и одного этого достаточно для вынесения приговора таким эпохам…
