Традицию соблюли, на костях постояли. Четырнадцать дён... А темозаводчик молчит.
Надеюсь, без обид, Герш/? Все вроде было по чесноку, ведь так? А что семеро на одного, так то неудивительно: умеете Вы возбудить к себе нездоровый интерес.
Не скажу, что препираться с Вами приятно, но признаюсь, что интересно. Так что уж не пропадайте совсем, хорошо?
А я пока безнаказанно распояшусь: обобщу мной выше сказанное. Хочется...
Прежде всего то, о чём говорили cid, Ficher, Atkins, Недобитый Скальд: Рязань - самостоятельная хозяйственно-политическое структура, на 1380-й год не имеющая никаких документально подтвержденных обязательств перед Москвой. Так что выставлять претензии Олегу Ивановичу можно только в сугубо деликатной сфере, а именно - морально-нравственной.
И что интересно: два самых авторитетных источника из этой самой деликатной сферы - "Задонщина" и "Житие Сергия Радонежского" - ни единым словом не похулили Рязанца. Примечательно, нет?
Моральный же авторитет авторов Краткой летописной повести (или того самого абзаца) зыбок и мутен. Да и Бог с ним, авторитетом. Попробуем разобраться с фактами.
1. "князь Олегъ Рязаньскыи послалъ Мамаю на помощь свою силу"
Угу. Это предполагает, что Ольг Иванович снаряжает и отправляет на Дон военное подразделение. Конец августа, даже обозные лошадки изголодаются, если на одной траве, а уж боевым, строевым коням - фуражу грузи доверху. Хотя б дён на пять в дорогу туда. Да пять - обратно... Ну, не смешно, а? Олег посылает силу на Дон, хотя Мамай собирается идти на Москву, и как бы он не изгалялся, а идти непременно мимо Рязани. Так зачем Рязанцу гонять-кормить взад-вперед свою "силу"?
Ладно, допустим, что Рязанец окоченел от безнаказанности - послал сдуру Мамаю свою силу.
Но вот на походе возращается отряженная в степь московская сторожа, и Вася Тупик ведет великому князю двух "языков". Допросили? Надо полагать. И узнали о посланных в помощь косопузых? Да ни вот столечка!.. А ведь появление в лагере поганых союзной рязанской рати, хотя б и малой, было б событием знаковым. Мамай отпиарился бы по полной.
Была сила, но только никто ее не видел. Не слышал. Не осязал...
2. "а самъ на рекахъ мосты переметалъ"
Занятно: не на реке - на реках!
Вот в шишнадцатом веке по царскому велению вниз от Оки становились сторожи дедиловские, одна епифанская, мценские и новосильские, налево от них - мещерские, шацкие и ряжские, направо - орловские и карачевские, южнее, далее в степь, - сосенские, от Ельца и Ливен - донские, рыльские, путивльские и, наконец, донецкие, самые дальние. Стороже предписано было стоять на своих местах недвижно, с коней не сседая, оберегать перелазы на реках. Не мосты - перелазы, то есть броды. А мостов - не было! И мостостроительство приравнивалось к тяжким уголовным преступлениям.
А уж в 14 веке искать мосты на рязанских реках - это ж каким ботаником надо быть...
3. А вот про "грабеж и полон" Краткий летописец - ни гу-гу.
А чего закромничали? Ведь было же! "Хто поехал з бою того напередъ сквозь очину его, Рязанскую землю, бояръ или слугъ, а тех имати велелъ и грабити и нагихъ пущати". Уж если вины перечислять, то эту первой считать...
Как возвращаются победители мы знаем от классиков марксистско-ленинской философии: на околице рубаху от груди до пуза - хрясь! И зычно: что, падлы, окопалися!? А я на фронте за вас кровь проливал! И далее по стандартной схеме: яйки, млеко...
Морквичи едут "сквозь очину его". А отчина Олега Ивановича - далеко не вся Рязанская земля, но прежде всего и в основном - центральная ее часть. Когда туда шли, Дмитрий Иванович предостерег своих соваться в рязанские деревни. А обратно - валили обапол. На всех "и доспехъ, и порты, и товаръ" от Мамая не хватило. Ну и подсуетились, чтоп не с пустыми руками домой. А Рязанец сразу - в морду... Ольг Иванович просто исполнил дежурные обязанности дежурного по роте: борзоту защемить, сплющить и пролечить. Только и всего.
Вот хозяйственный Дмитрий Иванович клювом не щелкал, и "погна бо съ собою многа стада конии, вельблюды и волы, имже несть числа" и догнал их благополучно до родимой Москвы. Почему и не заморачивался судьбой растяп, сказав веско: жадность фраеров сгубила. Наследник его много больше и решительнее лается с косопузыми за полон, а Дмитрий Иванович отмахнулся - потом, по суду...