Так ведь Кастльри, Таллейран и Меттерних уговорили прусского представителя (неипомню фамилию - Гарденберг?) тоже присоединиться к тайному антироссийскому протоколу - и именно этот тайный протокол Наполеон, вступив в Париж во время Ста дней, тут же послал Александру I.
Я не знаю, откуда вы это взяли, сульпиций, у Лависса и Рембо это описано так
Но Талейран не был человеком, способным попасть в ловушку и ради какой-то призрачной уступки расстаться с очень ловко выбранной позицией.
Он вышел с этой аудиенции более чем когда-либо убежденным в невозможности расколоть Пруссию и Россию или, вернее, отвлечь прусского короля от императора Александра. Меттерних и Кэстльри убедились в этом тогда же на собственном опыте. Подражая своему английскому коллеге, Меттерних отправил 22 октября Гарденбергу ноту, в которой он заявлял о своем согласии на временную оккупацию Саксонии пруссаками на том условии, что Пруссия объединится с Австрией и Англией для противодействия осуществлению русских проектов в Польше. Меттерних и Кэстльри могли — рискуя, впрочем, сами оказаться обманутыми — вести с Гарденбергом переговоры о какой-нибудь тайной сделке, направленной против России, но
прусский король ни в коем случае не должен был об этом знать. Малейшая попытка скрыть что-нибудь от своего друга юности, который дважды спас ему престол и которому он на полях битвы клялся перед богом в вечной верности и дружбе, представлялась ему изменой и была ему глубоко противна. Гарденберг был вынужден представить ему ноту Меттерниха. Не зная, что эта нота является ответом на намеки и высказывания его же собственных министров, возмущенный
Фридрих-Вильгельм отнес ее царю. Александр в это время был накануне отъезда в Венгрию. Он позвал Меттерниха к себе, и между ними произошел, как пишет Талейран, "разговор, в течение которого, как это достоверно известно, он обращался с этим министром так высокомерно и применял такие резкие выражения, что они могли бы показаться из ряду вон выходящими даже по отношению к собственным его слугам". В довершение немилости Меттерних, получивший подобный отпор от всемогущего императора за свою попытку спасти Саксонию, был обвинен немцами в желании выдать с головой это королевство, чтобы услужить России.
http://krotov.info/history/19/55/laviss_14.htm
Но самой Австрии Россия не угрожала, а планы раздела влияния на Балканах обсуждались.
Это было только то время пока правил Николай Павлович, а его министром иностранных дел был граф "Кисель в роде". Поскольку оба они в иностранных делах умом не отличались и своей глупой идеалистичной политикой довели Россию до унижения и поражения в Крымской войне. После них Россия вполне себе адекватно оценивала Австрию. И при возможности отняла бы у АВстрии Галицию. Собствено 1859 и 1866 году Россия не вторглась в Австрию только потому, что Бисмарк заявил, что немедленно поддержит Австрию в случае вступления России в эти конфликты. И даже заключит мир с Австрией в 1866 году, чтобы только не допустить в их внутринемецкую разборку Россию.
А у кого из европейских держав не было противлречий из-за колоний? У всех были.
И флот России - разве был настолько силен, чтобы составлять конкуренцию флоту Великобритании?
Весь смысл в том, что российский флот при овладении черноморскими проливами неуязвим для англичан, т.к. добраться до Севастополя и Черного моря они не могут, а Россия в любой момент может выйти и перерезать всё английское судоходство в Средиземном море. Это ситуация российского доминирования была для англичан нестерпима. они понимали, что потенциально Россия способна построить большой флот. А в случае владения проливами уничтожить его они просто не в состоянии.
А какая разница Европе, какой у России социально-экономический уровень? Это немнынешняя Европа с проблемами евро.
В Европе было убеждение, что гегемония экономически слабого, но могущественного государство потенциально очень опасно. Ну это как всех сейчас пугает обладание ядерной бомбой Северной Кореей или Ираном.
