aeg
Принцепс сената
Выглядит вполне правдоподобно. У римских полководцев было принято приносить себя в жертву, посвящая себя богам вместе с врагами, чтобы обеспечить своему войску победу. Как было с Децием Мусом (Вторая Латинская война, 340 г.до н.э.):Если я правильно понимаю, Павел в этом драматическом сюжете молился не о том, чтобы угрозы Риму обернулись против самих угрожающих, а о том, чтобы бедствия, которые угрожают народу Рима, пали бы на его, Павла, собственный дом.
(9) Здесь, как рассказывают, обоим консулам было во сне одно и то же видение: муж, более величественный и благостный, чем обычный смертный, объявил, (10) что полководец одной стороны и войско другой должны быть отданы богам преисподней и Матери Земле; в каком войске полководец обрек в жертву рати противника, а с ними и себя самого, тому народу и той стороне даруется победа. (11) Консулы рассказали друг другу о своих сновидениях и решили принести жертвы как для отвращения гнева богов, так вместе с тем и для исполнения одним из консулов воли рока, если гадания по внутренностям будут согласными со сновидениями.
(12) Когда ответы гаруспиков подтвердили невысказанную, но уже укрепившуюся в душах консулов уверенность, они призвали легатов и трибунов и, дабы во время боя добровольная смерть консула не устрашила войско, открыто объявили о воле богов; (13) после того они уговорились между собою, что ради народа римского и квиритов обречет себя в жертву тот из консулов, на чьем крыле римское войско начнет отступать.
Но в самом тексте Ливия (не в периохе) Павел на народной сходке перед тем как отправиться воевать говорит совсем другое. Он призывает диванных экспертов помолчать, а тех, кто имеет военный опыт и может помочь полководцу советами, присоединиться к походу, все их расходы будут оплачены. Приносить себя и врагов в жертву, находясь перед мирными гражданами, как-то смысла не имело. А вот перед лицом непосредственной опасности, когда враг рядом, это вполне логично.
К тому же по личной инициативе такое невозможно, только по воле богов и после подтверждающего её гадания гаруспиков.
Но в пользу версии говорит то, что бедствия с домом Павла всё же произошли. В 167 году умерли два родных сына Павла, 14-ти и 12-ти лет. Ливий очень сожалеет, что они не дожили до триумфа отца и не смогли мечтать о том, чтобы повторить его подвиги и заслужить такую же честь триумфа. Старшие сыновья были ранее усыновлены другими родами, а самому кого-то усыновить Павел почему-то не смог, получилось, что его ветвь Эмилиев Павлов на нем и кончилась.
Не совсем понятно, кто эти угрожающие. Видимо, родосцы. Именно их послы требовали от римлян заключения договора на выгодных для них условиях и угрожали иначе поддержать врагов римлян.

