Прошел ровно год с момента оккупации полуострова Крым российскими войсками и его аннексии Российской Федерацией. Существует множество противоречий, касающихся того, как именно трактовать это событие с точки зрения международного права. В связи с этим мы решили процитировать мнение профессора Александра Задорожного, заведующего кафедрой международного права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, которое Александр Викторович высказал на своей личной странице в Facebook.
Международное право предусматривает несколько случаев правомерности присоединения территории:
1) изменения, связанные с естественными процессами (аккреция);
2) передача территории по взаимному согласию государств (цессия);
3) разделение государства по согласию субъектов, из которых оно состоит (впрочем, речь идет не о присоединении территории, а о прекращении существования государства-предшественника и появлении государств-преемников, являющихся субъектами международного права);
4) изменение принадлежности территории по решению уполномоченного судебного международного органа (адьюдикация);
5) получение суверенитета над территорией по давности владения;
6) реализация международно-правового принципа самоопределения (сецессия, выход части территории из состава государства);
7) объединение двух или более государств в одно или вхождение одного государства в состав другого.
Что касается Крымского полуострова, то и официальным документам, например «Договору о присоединении Крыма к Российской Федерации» от 18.03.2014, заявлению МИД России «Относительно обвинений в нарушении Будапештского меморандума» от 01.04.2014, «Правовому обоснованию позиции Российской Федерации по Крыму и Украине», заявлениям руководства РФ и работам по этому вопросу представителей российской доктрины присущ акцент на якобы «реализации народом Крыма права на самоопределение», в процессе которого произошел выход из состава Украины, образование независимого государства и вхождение нового государства в состав России.
Однако фактические обстоятельства дела в корне противоречат этим утверждениям, требованиям к правомерности самоопределения в форме сецессии, положениям международно-правового принципа территориальной целостности.
Согласно международному праву, «самоопределением народа» никак не могут быть действия, предусматривающие руководство со стороны иностранных вооруженных сил и спецслужб. Изображение российскими властями процессов в Крыму происходившими в два этапа: первый — сецессия и создание Республики Крым и второй — принятие и вхождение этого нового государства в состав РФ не имеет фактических и правовых оснований. «Республика Крым» не имела возможности получить независимую публичную власть, что является одним из необходимых требований для признания государственности.
Об отсутствии даже намерения осуществлять государственный суверенитет свидетельствуют и сами положения Декларации о независимости Крыма, и практически одновременное проведение «референдума» 16.03.2014, провозглашение его результатов 17.03.2014, принятие российской Думой решений о «присоединении» полуострова, заключение «Договора о вхождении в состав Российской Федерации» 18.03.2014 и полная подчиненность «властей Крыма» силовым структурам РФ. При этом «Республика Крым» не могла отвечать одному из международно-правовых требований для признания образования независимым государством даже при рассмотрении более широкого их перечня.
Также отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, с которыми международно-правовые нормы связывают правомерность сецессии (грубые и массовые нарушения прав человека, агрессия государства против определенного народа), не идет речь и о других условиях – наличие на территории отдельного народа, то есть субъекта самоопределения; невозможность «внутреннего самоопределения»; фактическое признание государства мировым сообществом.
Международно-правовой анализ событий 2014 года в Крыму доказывает, что Российская Федерация не получила суверенитет над полуостровом согласно одному из предусмотренных международным правом способов приобретения территории. Зато состоялась военная оккупация и аннексия Крыма. При этом Россией нарушены практически все обязанности государств, предусмотренные принципом территориальной целостности, и ее же международно-правовые обязательства, в частности, согласно Уставу ООН, Хельсинкскому заключительному акту СБСЕ, ст. 5 Соглашения о создании Содружества Независимых Государств (1991), п. 2 Будапештского меморандума о гарантиях безопасности в связи с присоединением Украины к Договору о нераспространении ядерного оружия (1994), ст. 2 Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией (1997), Договором об украино-российской государственной границе (2003).
