Был простой вопрос: почему в период 307 - 308 гг. Галерий не назначал преемника Северу II, а осенью 308-го вдруг назначил?
Галерий сделал Лициния августом в ноябре 308 г. на Карнунтском съезде, который по его замыслу должен был восстановить тетрархию, будучи освящён присутствием и согласием Диоклетиана, Максимиана и самого организатора собрания - всех живых на тот момент её основателей.
P.S. И если тетрархии уже не существовало, зачем было назначать второго августа, раз для него, по сути, не было земли?
Снова Вы неприятно удивляете меня своей нелюбовью к логике. Впрочем, всё по порядку.
Во-первых, Галерий несколько по-другому смотрел на систему соправительства, существовавшую при Диоклетиане: «Галерий имел испытанного совместной службой друга
Лициния, товарища по последней кампании, советами которого он пользовался на протяжении всего правления. Но он не думал делать того цезарем и не нарекал сыном, видимо, чтобы позднее
провозгласить его вместо Констанция августом и братом. Тогда бы он сам приобрел императорскую власть, безумствуя по собственному произволу во вселенной, отпраздновал бы двадцатилетний юбилей правления и, назначив новым цезарем своего, тогда еще девятилетнего, сына, сам бы отказался от власти; в итоге, когда верховную власть получили бы Лициний и Север, а вторыми бы цезарями стали Максимин и Кандидиан, он, окруженный несокрушимым оплотом, проводил бы старость свою мирно и спокойно» (Lact. De mort. persecut. XX, 3–4). «Возвратившись в Галлию, где оставался довольно долго, Геркулий отправился, наконец, к ненавистнику сына своего Максимиану Галерию, как будто для того, чтобы потолковать об исправлении государственного положения; в действительности же, чтобы, воспользовавшись примирением, убить и захватить его власть, ведь уже отовсюду он был изгнан, куда бы ни приезжал. Там же был Диоклес, приглашенный не так давно затем, чтобы бывший император чего не совершил, а также чтобы Галерий вручил власть
Лицинию в его присутствии,
назначив того на место Севера, в результате чего он оказался бы выбранным по обоюдному согласию» (Ibid. XXIX, 1–2).
Во-вторых, балканские провинции были достаточным владением для августа.
В-третьих, Галерий отнюдь не желал отказываться от идеи тетрархии, по крайней мере, до 309 г., когда ему в качестве компромисса пришлось создать титул сына августов для Константина Великого и Максимина Дазы.
В-четвёртых, Галерий, по-прежнему считая Максенция узурпатором, хотел, чтобы Лициний вёл борьбу с ним борьбу.
«Итак, Галерий провозгласил императором Лициния, [выходца] из Новой Дакии, [человека] весьма скромного происхождения,
в надежде, что тот будет вести войну против Максенция» (Anonym. Vales. 13).
«Когда интриги прекратились, Галерий назначил Лициния, своего старого друга, по соглашению с ним, императором,
с намерением направить его против Максенция» (Zos. II, 11).
