Дмитрий Беляев
Пропретор
"В основе картины мира классических майя лежали представления о к’ух / ч’ух (в позднейшее время к’у в юкатекском языке, ч’ух – в чоланских). Это слово традиционно переводится как «бог» – так его понимали ранние испанские хронисты и миссионеры. Однако концепция бога в том виде, в котором она существовала, например, на Древнем Востоке – как сверхъестественного существа, управляющего мирозданием и людьми, была чужда древней Мезоамерике.
Для понимания специфики мезоамериканских концепций божественного и бо-жественности необходимо обратиться к представлениям о ч’улель, сохранившимся до ХХ в. у цельталей и цоцилей и исследованным в 1960-е гг. Э. Фогтом . Слово ч’улель часто переводится как «душа» или «дух», но в действительности обозначает универ-сальную жизненную субстанцию или силу, которая содержится в крови и поддерживает существование людей и различных ритуальных объектов .
«Ch’ulel – это внутренняя, личная «душа», находящаяся в сердце каждого чело-века; она также содержится в кровеносных сосудах, которые связаны с сердцем. Душа помещается в тело зародыша божествами-предками. Она состоит из тринадцати частей и потеря одной из них требует специальной знахарской церемонии для того, чтобы вернуть её. Хотя ch’ulel может быть разделена на отдельные части, как это бывает во время “потери души”, она вечна и неуничтожима.
Практически всё важное и ценное для синакантеков обладает ch’ulel: домашние животные и растения, соль, дома и очаги, кресты, святые, музыкальные инструменты, маис, и все другие божества пантеона. Наиболее важные взаимодействия во вселенной происходят не между людьми и предметами, а между внутренними душами людей и предметов» .
Аналогичные идеи о божественном и божественности были распространены по всей Мезоамерике. Так, у науа, населявших Центральномексиканское нагорье, слово теотль, также часто переводящееся как «бог», более точно интерпретируется как «без-личная сила, которая наполняет мироздание» . Люди воспринимают только некоторые аспекты этой силы в ее конкретных манифестациях.
У михе и соке, обитавших на перешейке и в западных районах Чиапаса, магиче-ская сила («мана») обозначалась различными словами, восходившими к протомихе-соке *ma:san, которое, безусловно, было связано с ma:ša’n («дух человека»). В чиапас-ском соке масан означает «святой, священный». С. Вихманн отмечает, что «из значе-ний позднейших слов ясно, что оно (*ma:san – Д.Б.) могло относиться, среди всего прочего, к древним царям-полубогам» .
Согласно данным колониальных источников, у сапотеков, живших в Оахаке, са-кральная сила, служащая основой мироздания, называлась пèэ («ветер», «дыхание» или «дух»). Все, что не имеет пèэ, считалось неживым и с ним можно обращаться механи-чески как с неживым. Все, что имеет пèэ, рассматривалось сапотеками как живое и в определенной степени священное. Для обращения с существами или объектами, обла-давшими пèэ, необходимо было использовать магию. Одушевленными также считались такие природные явления, как землетрясения, облака, дождь или молния. Словом, про-изводным от пèэ было питàо («буквально «великий дух»). Миссионеры и раннеколо-ниальные историки переводили его как «бог»: pitào Dios обозначало Бога-Отца. Сами сапотеки не называли этим термином какое-то конкретное божество – он обозначал мо-гущественную священную силу, содержащуюся в молнии и магическом или сверхъес-тественном существе. Составленный хронистом фраем Хуаном де Кордовой список са-потекских «богов», содержит такие «имена» как Питао Косихо («бог молнии и дождя»), Питао Шоо («бог землетрясений»), Питао Кособи (бог урожая») и др. По мнению Дж. Маркус, все они в действительности являлись названиями природных сил .
У миштеков, обитавших в горной части Оахаки, в ХV–ХVI вв. аналогом сапо-текского пèэ было ини – «дух жизни», «сердце» или «жар». Эта сила персонифицирова-лась в священных объектах – саси ньуху или в сверхъестественных существах – ньуху. Ньуху означает «священный», «божественный» .
Итак, к’ух можно определить как магическую силу, которая пронизывает все мироздание и является основой его существования. Та часть к’ух, которая содержится в человеке, содержится в сердце и в крови. Иероглиф K’UH в майяской письменности, как показал Д. Стюарт, изображает падающие капли крови . Поэтому кровь считалась одной из важнейших сакральных материй, а ритуалы, связанные с кровью, занимали ключевое место в системе ритуалов классических майя. У цельталей кровь считалась материальным проявлением человеческой ч’улель, а сердце называли «матерью крови». В чонтальском ч’уль переводится как «благословение» и «капли жидкости» .
В силу этого кровопускание было наиболее значимым из древнемайяских ритуалов".
Для понимания специфики мезоамериканских концепций божественного и бо-жественности необходимо обратиться к представлениям о ч’улель, сохранившимся до ХХ в. у цельталей и цоцилей и исследованным в 1960-е гг. Э. Фогтом . Слово ч’улель часто переводится как «душа» или «дух», но в действительности обозначает универ-сальную жизненную субстанцию или силу, которая содержится в крови и поддерживает существование людей и различных ритуальных объектов .
«Ch’ulel – это внутренняя, личная «душа», находящаяся в сердце каждого чело-века; она также содержится в кровеносных сосудах, которые связаны с сердцем. Душа помещается в тело зародыша божествами-предками. Она состоит из тринадцати частей и потеря одной из них требует специальной знахарской церемонии для того, чтобы вернуть её. Хотя ch’ulel может быть разделена на отдельные части, как это бывает во время “потери души”, она вечна и неуничтожима.
Практически всё важное и ценное для синакантеков обладает ch’ulel: домашние животные и растения, соль, дома и очаги, кресты, святые, музыкальные инструменты, маис, и все другие божества пантеона. Наиболее важные взаимодействия во вселенной происходят не между людьми и предметами, а между внутренними душами людей и предметов» .
Аналогичные идеи о божественном и божественности были распространены по всей Мезоамерике. Так, у науа, населявших Центральномексиканское нагорье, слово теотль, также часто переводящееся как «бог», более точно интерпретируется как «без-личная сила, которая наполняет мироздание» . Люди воспринимают только некоторые аспекты этой силы в ее конкретных манифестациях.
У михе и соке, обитавших на перешейке и в западных районах Чиапаса, магиче-ская сила («мана») обозначалась различными словами, восходившими к протомихе-соке *ma:san, которое, безусловно, было связано с ma:ša’n («дух человека»). В чиапас-ском соке масан означает «святой, священный». С. Вихманн отмечает, что «из значе-ний позднейших слов ясно, что оно (*ma:san – Д.Б.) могло относиться, среди всего прочего, к древним царям-полубогам» .
Согласно данным колониальных источников, у сапотеков, живших в Оахаке, са-кральная сила, служащая основой мироздания, называлась пèэ («ветер», «дыхание» или «дух»). Все, что не имеет пèэ, считалось неживым и с ним можно обращаться механи-чески как с неживым. Все, что имеет пèэ, рассматривалось сапотеками как живое и в определенной степени священное. Для обращения с существами или объектами, обла-давшими пèэ, необходимо было использовать магию. Одушевленными также считались такие природные явления, как землетрясения, облака, дождь или молния. Словом, про-изводным от пèэ было питàо («буквально «великий дух»). Миссионеры и раннеколо-ниальные историки переводили его как «бог»: pitào Dios обозначало Бога-Отца. Сами сапотеки не называли этим термином какое-то конкретное божество – он обозначал мо-гущественную священную силу, содержащуюся в молнии и магическом или сверхъес-тественном существе. Составленный хронистом фраем Хуаном де Кордовой список са-потекских «богов», содержит такие «имена» как Питао Косихо («бог молнии и дождя»), Питао Шоо («бог землетрясений»), Питао Кособи (бог урожая») и др. По мнению Дж. Маркус, все они в действительности являлись названиями природных сил .
У миштеков, обитавших в горной части Оахаки, в ХV–ХVI вв. аналогом сапо-текского пèэ было ини – «дух жизни», «сердце» или «жар». Эта сила персонифицирова-лась в священных объектах – саси ньуху или в сверхъестественных существах – ньуху. Ньуху означает «священный», «божественный» .
Итак, к’ух можно определить как магическую силу, которая пронизывает все мироздание и является основой его существования. Та часть к’ух, которая содержится в человеке, содержится в сердце и в крови. Иероглиф K’UH в майяской письменности, как показал Д. Стюарт, изображает падающие капли крови . Поэтому кровь считалась одной из важнейших сакральных материй, а ритуалы, связанные с кровью, занимали ключевое место в системе ритуалов классических майя. У цельталей кровь считалась материальным проявлением человеческой ч’улель, а сердце называли «матерью крови». В чонтальском ч’уль переводится как «благословение» и «капли жидкости» .
В силу этого кровопускание было наиболее значимым из древнемайяских ритуалов".
Поэтому их надо было приносить в жертву пачками.
