Эндрю совершал рейды в кабак каждый день, и честно отдавал одну треть Риверсу и Грею, однажды такой мирный и спокойный идиллический уклад жизни был нарушен письмом его старинного друга. В письме было всего четыре предложения, но их хватило для того, чтобы Эндрю заревел…В письме значилось следующее:
Пошли московського царя до рябого біса
Пошли до всіх чортів бісівську країну Англію
Їдь до нас у Львів, все тобі тут буде: баби, горілка, і вуса в сметані
Литовці, хоч і суки, але жити дають, єдине, вимагають, щоб ми покатоличилися, але ми їм н здамося, нехай у зад поцілують, ляхи кляті.
Эндрю плакал как ребёнок, но вскоре понял, что надо действовать, он быстрыми шагами зашёл в кабак, зная, что его уже хотят убить, но никто не знал, что Эндрю заходит сюда в последний раз, Эндрю ели унёс всё то, что забрал, как- никак в дорогу собирался, сходил попрощался с Риверсом и греем, оставив им виски дня эдак на три. Затем поднялся по направлении к комнате Бэкингема, Бэкингем был со страшного перепоя и поэтому забыл надеть все свои украшения, прежде чем уехал на совет, процесс открывания двери занял тридцать секунд, процесс поиска драгоценностей, включая большой перстень и того меньше. Через пятнадцать минут Эндрю уже был на улице, ещё через тридцать верхом на лошади, а вечером того же дня, в Дувре, стоит ли говорить, что через месяц с небольшим, Эндрю уже сидел во Львове, и вёл честную православную жизнь – с утра опохмел, днём водка, пиво, мёд и квас, сало, борщ…, вечером баня и прекрасный пол, ночью – лежание трупом, на следующий день всё заново.