Запоздавшая киноверсия «Кислорода» подводит какую-то черту под всеми драматургическими откровениями начала 2000-х. Оказалось, что у их создателей необыкновенно короткое дыхание. Популярные тогда авторы сдулись один за другим, как лопнувшие воздушные шарики (за исключением Сигарева, самого сильного и, судя по «Волчку», очень удачно нашедшего себя в кино). Братья Пресняковы оказались халтурщиками и ныне ассоциируются не с МХАТом и не с «Изображая жертву», а скорее со сценарием к пореченковскому мусорному боевику «День Д». Евгений Гришковец, не замечающий больше грани между откровением и пошлостью, тихо кукует в ЖЖ. Александр Родионов пишет сценарии для фильмов - «Сказка про темноту», «Сумасшедшая помощь» - и доказывает, что умеет делать отличную ткань, но с трудом может что-то из нее сшить. Может, потом научится. «Проза двадцатилетних» во главе с Ириной Денежкиной захлебнулась ввиду того, что опыта у авторов не было, а голых эмоций на полноценную литературу не хватило.
Вырыпаеву, собственно, тоже не хватило на полноценное кино. Ужасно интересно, что он будет делать сейчас, воздвигнув целлулоидный памятник собственному театральному триумфу. Что он произнесет после своей попытки красиво оформить банальность насчет того, что человеческому уму и эмоциям тоже надо чем-то дышать. На всякий случай хотелось бы напомнить, что с легкими - несомненно очень важным органом, чье значение нельзя приуменьшить, - есть одна проблема: ими нельзя думать.