То, что дезертирство, сдача в плен и другие формы пораженчества
Вот опять та же фраза из типичного советского подхода.
"Амальгама".
То есть берется явление дезертирства (безусловно, в массовом вариате говорящее об отсутствии или утере лояльности и пораженческих либо прямо враждебных режиму настроениях), и смешивается с совершенно другим явлением - сдачей в плен.
Но сдача в плен ни о чём таком не говорит! Она говорит о пораженчестве только в том случае, если сдаются в нормальной боевой ситуации, когда должны были бы драться! А этого-то по отношению к РККА только отдельные свидетельства есть, в то время как статистика показыват, что в целом РККА оказывала такое же сопротивление, как и англичане и французы - которые пораженческих настроений имели не больше, чем любая нормальная армия! То есть отношения с властями тут вообще не при чём, лояльность - не при чём, и нарушение долга - не при чём.
И вот берутся эти два разных явления, сплавляются в одну неразличимую "амальгаму" - и скопом объявляются свидетельством утраты лояльности, предательством.
Именно так поступила советская пропаганда, и карала затем за пребывание в плену, и Вы зачем-то повторяете тот же логический ход, вводя ту же "амальгаму" из дезертирства и сдачи в плен.
были широко распространены в СССР в начале войны, подтверждается многочисленными примерами, некоторые из которых здесь приведены.
Никакие сколь угодно многочисленные примеры очевидцев не могут быть убедительными, когда речь идёт о миллионной армии и о настолько идеологически насыщенной теме.
Полагаться тут можно только на статистику, а не на свидетьльства-примеры.
А статистика, кою я выше привёл, говорит о том, что темпы сдачи были обычными - такими же, как у армий, никаких особых разногласий с режимом не имевших.
Это, конечно, выглядит низким боевым духом по сравнению с некоей утопической, плакатной армией, которая могла бы драться и в таких тяжёлых условиях (когда руководство настаивало лишь на том, чтобы избегать провокаций, а командование почти срзу потеряло контроль над ходом событий и раздавало почти исключительно ошибочные, бессмысленные, путаные и губительные приказы) но таких-то "плакатных" массовых армий не существует.
Это отдельная элитная часть, куда её ни забрось по глупости или по добросовестно ошибке, может упереться рогом или "просто наступать в другом направлении", а для обычных частей это уже героизм, а не норма; норма же в таких ситуациях - потеря боеспособности и сдача.
Причём это никак не противоречит Вашей мысли о том, что причина этого кроется в блицкриге, а не в антисоветских настроениях.
Так и я не говорил что противоречит. Я возразил на Вашу классификацию сдачи в плен per se как, цитирую, "отказ выполнять свой воинский долг" и "признак нелояльности к режиму"
Так что, повторяю, здесь нет противоречия. Те красноармейцы, которые имели основания не любить Советскую власть и к тому же подпали под действие немецкой пропаганды, в условиях поражений Красной армии утратили стойкость и прекратили сопротивление.
А вот это - именно что противоречит "[моей] мысли о том, что причина этого кроется в блицкриге, а не в антисоветских настроениях".
Потому как если уж причина была в блицкриге, то и стойкость утратили не те, кто "имели основания не любить Советскую власть" (как Вы написали), а те, кто просто попал под удар. Среди них были и те, кто сов-влать не любил, и те, кто был к ней лоялен, и даже те, кто был ей рабски предан - от сдачи это не спасало, потому что в тот момент даже последняя категория ещё не знала, что власть будет рассматривать сдачу как предательство. (В "Положении о воинских преступлениях" от 1927г запрещалась лишь сдача, которая
не диктуется боевой обстановкой.)
А спустя несколько месяцев такие же люди, зачастую ещё хуже вооружённые и подготовленные, чем кадровые части в начале войны, сопротивлялись гораздо более ожесточённо.
Так утверждает советская историография, но я ещё раз повторю, что цифрами, которые я выше привёл, это не только не подтверждается, но скорее опровергается. Относительная суточная доля потерь в вермахте по месяцам не росла, а напротив - почти монотонно падала в первые месяцы войны - аж до наступления зверских холодов зимы 41/42. Т.е. ожесточённость боёв - падала! Она начала расти только к концу лета 42-го, да и то не достигла уровня начала войны, а превысила его только в начале 43-го (да и то - снова же зимой, частично за счёт санитарных порерь от холода), и летом 43-го - вот это уже был действительно рост ожесточённости (но это опять же было пиковое значение, потом среднесуточные опять упали аж до конца лета 44).
Это практически однозначно говорит о том, что "спустя несколько месяцев" ожесточённость сопротивления как раз не увеличилась, а скорее даже падала, но падала она попросту медленней, чем истощались возможности снабжения вермахта.
Это произошло не в силу сугубо военных причин, а именно в результате определённых сдвигов в сознании, в моральных качествах, в мотивации.
"Сдвиги в сознании, в моральных качествах, в мотивации" - это и есть сугубо военные причины. Клаузевицем, скажем, рассмотренные вдоль и поперек, да и советскими теоретиками тоже.
Они не были бы сугубо военными, если бы были вызваны именно что слабой лояльностью, но снова же - никакой "страновой" корреляции цифры не выявляют.
С польской армией - выявляют разницу, а с советской - нет.
Ну так поляки, ещё раз повторю, просто были хуже оснащены.
Т.е., ещё раз: теоретически можно
было бы считать, что сниженная лояльность сыграла какую-то роль, но на практике, на цифрах, для этого нет оснований.
Или обратный пример. В начале 1945г немцы ожесточённо сопротивлялись Красной армии, обороняя свою Родину. При этом с военной точки зрения это сопротивление было совершенно бессмысленным. Но, поскольку нацистская пропаганда сумела убедить их в том, что приход «большевистских орд» несёт с собой неминуемую гибель всему немецкому населению, они сражались даже в безвыходной ситуации, когда остановить советское наступление уже не могло ничто.
И снова же повторю, что
цифры не подтверждают того, что вермахт в 45-м сопротивлялся ожесточённей, чем РККА в 41-м.
Возможно, эта моя фраза, написанная в спешке, оказалась не совсем удачной. Можно выразиться иначе: «Массовая сдача в плен и дезертирство летом-осенью 1941г свидетельствовали о недостаточной мотивации к продолжению борьбы». В этом виде она не выдаёт связи с традиционным советским взглядом?
Эээ...
"Недостаточной" - это непонятное слово в данном контексте.
Недостаточной для чего?
1. Недостаточной для продолжения борьбы в даже безнадёжной военной обстановке?
2. Недостаточной для того, чтобы считать эти войска (ан масс) вполне нормальными, лояльными, выполняющими свой долг насколько это возможно для массовой армии?
Это совершенно разные по смыслу утверждения. Какой из этих вариантов Вы имели в виду - или какой-то третий?
