garry
Принцепс сената
В качестве кандидатов на престол рассматривали ближайших родственников царя, иначе избрали бы Пожарского или Трубецкого.Стоп, минуту: Михаил имел право на престол только как избранный царь, и родство с последним царем пресекшейся династии уже не имело значения.
В это самое время во Франции Генрих Бурбон произнес "Париж стоит мессы". Если бы иностранный принц захотел "стать царем московитов" он сменил бы вееруА было ли приглашение иностранного принца вообще реальным? Православных династий к тому времени не было (если не считать далеких и чуждых царей грузинских царств, покоренных турками и персами), а переход в православие какого-либо католика кажется мне просто исключенным - даже ради присоединения России папа не дал бы совершиться отпадению католика в "схизму". Так что вариант с приглашением Владислава Польского кажется мне в сущности малореальным - ну не началось бы его реальное правление.
А на какой основе у вас такие выводы? Швеция и Польша были смертельными врагами в те годы, союз с Швецией рассматривался Скопиным-Шуйским и т.д. Антипатии ко всему иноземному в русском народе не было никогда. Почему-то Иван Грозный, Борис Годунов и т.д. были любителями иностранцев. И все записки иностранцев, посещающих Русское царство отмечают благожелательность к иностранцам. В отличии, например, от Китая династий Мин и Цин или от Японии сегуната Токугава.Реальность приглашения Карла-Филиппа Шведского все-таки тоже зыбка. И потом - и польский, и шведский принцы (оба, кстати, из династии Ваза - вот ведь ирония Истории) были представителями стран, воевавших с Россией. Ну и еще: как мне кажется, уже тогда русский народ имел непреодолимую антипатию и даже ненависть ко всему иноземному, а власть иностранного монарха вряд ли была бы стабильной.
Да, опричнина имела очень негативные последствия и в Смутное время её метастазы ярко выявились. Можно сказать, что Руское царство с 1565 года до 1657 года находилось в очень жестком кризисе и вышла из него только с возвращением Смоленска и присоединением Левобережной Украины. Даже и в 1640 году последствия Смуты были настолько сильны, что на Земском соборе не решились присоединить Азов, который самовольно захватили донские казаки.Теория победы в Смуте "опричной партии" еще более ожесточает меня против явления опричнины в нашей истории вообще.