некорректно сравнивать классическое рабство и рабовладельческую Спарту с ее родовыми пережитками.
А почему некорректно? Это же все одна эпоха и по большому счету одна цивилизация. Тогда может вообще нельзя сравнивать Афины и Спарту?
Но тем не менее я продолжу сравнения, рискуя навлеч на себя Вашу немилость
Вот многие привыкли считать что режим государственного управления в Спарте был деспотическим, а так ли это? На мой взгляд,в тот период, когда последнее слово по всем вопросом было за апеллой (народным собранием), то это был самый демократический режим во всей Элладе и Афины со своей продажной экклесией и рядом не стояли. Но помимо своей демократичности спартанская власть была еще и самой стабильной среди греческих полисов.
Комментарий
Безусловно, Спарта не была деспотией в период своего устойчивого состояния (до Лисандра и пр.).
Приведу цитату из современного российского античника И.ЕСурикова, кажется я уже где-то приводил ее частично.
"Граждане Спарты были по-своему воспитанными и образованными людьми, но их воспитание имело особую специфику. По строю своих представлений о жизни они больше напоминали средневековых рыцарей или японских самураев, чем своих сородичей афинян или коринфян. Спартиаты жили в обстановке особого «духовного космоса», для которого был характерен ряд черт, свойственных архаичным, традиционным обществам. Среди них твердая и прочная религиозность, ориентация на авторитет предков, своеобразный кодекс чести, делавший решительно невозможными сдачу в плен, бегство с поля боя или окружение собственного города кольцом оборонительным стен. Впрочем, строго говоря, Спарта была обществом не архаичным в собственном смысле слова, а искусственно архаизованным, «подмороженным».
Уникальным в греческом мире являлось и государственное устройство спартанского полиса. Спарта была едва ли не единственным государством Эллады, в котором не была ликвидирована царская власть. При этом – тоже исключительно спартанская особенность – царей было два; соответственно, имелись две династии (Агиады и Еврипонтиды). На вопрос о происхождении такого необычного феномена, как двойная царская власть, ученые пока не могут дать однозначного ответа.
Однако эти цари были, в сущности, не монархами, не абсолютными правителями, а лишь высшими должностными лицами полиса. Их полномочия были сильно ограничены. Фактически они сводились к функциям верховных главнокомандующих и верховных жрецов.
Реально самым важным органом управления в Спарте был Совет старейшин. Он назывался герусией, а его члены – геронтами. Герусия состояла из 30 человек: в нее по своей должности входили цари, а кроме них – 28 пожилых граждан (не моложе 60 лет), избиравшихся в Совет пожизненно. Геронтами становились, как правило, наиболее влиятельные и авторитетные спартиаты. Именно герусия фактически руководила всеми государственными делами: вырабатывала проекты законов и постановлений, распоряжалась финансами полиса, играла роль верховного суда.
Формально высшей властью в спартанском государстве, как и в любом греческом полисе, было народное собрание. В Спарте оно называлось «апелла». Оно объявляло войну и заключало мир, принимало законы, избирало должностных лиц (естественно, кроме царей). Но фактически значение апеллы было сильно урезанным. Она созывалась редко и нерегулярно, обычно по инициативе геронтов. В ней не допускались дебаты. Власти вносили на рассмотрение собрания те или иные меры, а спартиаты должны были только голосовать «за» или «против». Более того, если апелла принимала решение, неугодное герусии, последняя могла распустить собрание, отменить его результаты, а через какое-то время назначить повторное голосование.
Однако преуменьшать значение спартанской апеллы не следует. Какие бы ограничения ни накладывались на ее деятельность, все же главный закон Спарты – «Великая ретра» – гласил: «Господство и сила да принадлежат народу». Иными словами, без согласия народного собрания ни одно сколько-нибудь важное решение не могло быть проведено в жизнь.
Несколько позже, чем остальные элементы спартанского государственного устройства, появилась коллегия, состоящая из 5 эфоров («надзирателей»). Эфоры избирались сроком на один год, при этом избран мог быть любой спартиат, независимо от своей знатности и богатства. Таким образом, институт эфоров был бесспорно демократическим по своему духу.
Функции эфоров заключались в контроле над другими высшими должностными лицами, чтобы те не нарушали законов и интересов гражданского коллектива. Особенно бдительно эфоры следили за царями, стремясь не допустить даже попыток перерастания их власти в настоящую монархию или тиранию. Эфоры располагали необычайно большими полномочиями: они могли отстранить царя от власти и даже приговорить его к казни.
Как в целом можно определить государственное устройство спартанского полиса? В науке часто можно встретить мнение, что Спарта была олигархией. Но это – упрощение реального положения дел. Если Спарту и можно назвать олигархией, то приходится признать, что это была какая-то странная, нехарактерная олигархия, очень уж отличавшаяся от типично олигархических режимов наподобие тех, которые установились, скажем, в Коринфе или в Мегарах. По ряду принципиальных черт своего устройства олигархические Коринф и Мегары оказываются, как ни парадоксально, ближе к демократическим Афинам, чем к «олигархической» Спарте. А в то же самое время в некоторых других отношениях спартанский полис выглядит более демократичным, чем типичная олигархия. Так, мы видели, что роль народного собрания была в Спарте не такой уж малой, а главное – законодательно закрепленной.
Интересно, что античные политические теоретики (Платон, Аристотель, Полибий), как правило, не называли спартанское государственное устройство олигархическим. При определении этого устройства они испытывали затруднения (именно из-за уникальности Спарты), высказывали различные варианты. Его обозначали то как аристократическое, то как «тимократическое» (основанное на власти наиболее отличившихся и почтенных граждан), то как «смешанное», то есть соединяющее элементы различных политических систем.
Это последнее определение, пожалуй, выглядит наиболее близким к истине. Действительно, в спартанском государственном устройстве, созданном усилиями поколений реформаторов, причудливо переплетались институты, свойственные монархии, олигархии и даже демократии.
Как для образа правления, так и для всего образа жизни спартанцев были характерны такие начала, как сплоченность, коллективизм, дисциплина, беспрекословное повиновение вышестоящим. Следует сказать, что для политических мыслителей Древней Греции спартанское государственное устройство и в целом спартанские порядки стали предметом настоящего обожания. Такие великие умы, как Сократ, Платон, Аристотель, искренне считали Спарту образцовым полисом, достигшим наибольших успехов в государственном строительстве и сумевшим поэтому избежать междоусобных смут. Такое отношение в современной науке называют «спартанским миражом».
Интересно, однако, что на практике другие греческие государства отнюдь не спешили заимствовать те или иные элементы полисного устройства спартанцев. «Что удивительнее всего, ведь все хвалят эти порядки, а подражать им не хочет ни один город», – пишет историк Ксенофонт, сам горячий поклонник Спарты.
Спарта, превратившаяся в настоящее «закрытое общество», выглядела инородным телом внутри греческого мира, осколком какого-то совершенно отличного социокультурного организма. Однако это лишь одна сторона медали. С другой стороны, «спартанский космос» был проявлением, пусть в крайней и утрированной форме, определенных тенденций, характерных для греческого полиса в целом, – тенденций, приведших к господству коллективистского начала."
Добавлю, так же, что Спарта это примерно 10.000 тяжеловооруженных мужчин, гоплитов. Они-то и составляли народное собрание- апеллу. Никакими специальными средствами, чтобы принудить их силой к принятию того или иного предложения геронты не обладали. В Афинах, к примеру, было уже нечто, вроде отделенной от общества профессиональной полиции- отряда скифов. Но в Спарте ничего подобного не было. Правда, есть мнение что за охраной порядка следили отборные спартанские воины, но в любом случае эти воины не были силой, отделенной от гражданского коллектива. Никаких властных механизмов и государственных институтов, которые могли бы принудить спартанцев к чему- либо силой не было. И не было никакой бюрократии, никаких чиновников. Вожди полиса могли действовать почти исключительно силой морального авторитета и рациональных аргументов.
