Меньшевик Соломон Бройде в начале 1920-х провёл 16 месяцев в московских тюрьмах. Он описывает прекрасные условия содержания зеков: с хорошим питанием, отпусками, театром, внутренней свободой. В 1920-е доходило до того, что низы специально стремились попасть в тюрьму ради лучшей жизни.
В 1920-е годы в Москве действовали городской исправдом в Кривом переулке в Зарядье, Сретенский исправдом в 3-м Колобовском переулке. В Малом Трехсвятительском переулке, у Хитровской площади, существовал Мясницкий дом заключения. Женский исправдом был создан в Новоспасском монастыре. Над входом в этот исправдом были начертаны слова: «Преступление искупается трудом». Первый (показательный) женский исправдом в Москве находился в Малом Новинском переулке.
Экспериментально-пенитенциарное отделение Института по изучению преступности и преступника содержало своих подопечных на Солянке, в помещении Ивановского монастыря. Трудовой дом для несовершеннолетних нарушителей находился в Сиротском переулке, на Шаболовке. Существовали, конечно, Бутырская тюрьма, Лефортовский изолятор специального назначения. Сокольнический исправдом обретался на улице Матросская Тишина. Таганский дом предварительного заключения находился на углу улицы Малые Каменщики и Новоспасского переулка. Эта тюрьма имела специальный корпус на 406 одиночных камер и представляла собой довольно мрачное пятиэтажное здание.
Существовали в Москве тогда Краснопресненская пересыльная тюрьма, а также некоторые другие учреждения, например, такое как «Криминологическая клиника». Здесь изучали преступников. Клиника находилась в Столовом переулке, в помещении бывшего полицейского арестного дома. Тогда камеры в нем были одиночные, позднее в них находилось по четыре преступника. Днём они работали — клеили пакеты, а в свободное время шлялись по камерам, которые не запирались.
Таганская и Лефортовская тюрьмы, Мясницкий дом заключения в двадцатые годы имели сельскохозяйственные отделения: «Лобаново», «Авдотье-Тихвинская колония» и пр.
Известный меньшевик С. О. Бройде описал быт московских мест заключения в книгах «В советской тюрьме», «В сумасшедшем доме», «Фабрика человеков» и др.
Бройде в 1920 году, как меньшевик, был арестован и шестнадцать месяцев провел в московских тюрьмах и Институте судебной психиатрии имени профессора В. П. Сербского.
В книге «В советской тюрьме» автор описывает, как попал в Бутырскую тюрьму «с корабля Чеки», то есть с Лубянки. Тюрьма произвела на него солидное впечатление. Прежде всего – четыре массивные башни: Полицейская, Пугачёвская (в ней когда-то содержался Емельян Пугачев), Часовая и Северная. Первые две являлись карантинными. В них арестанты высиживали первые две недели после ареста, чтобы не занести какую-нибудь заразу в тюрьму. Северная башня была тогда необитаемой, а в Часовой содержались анархисты.
Во дворе, посередине красного тюремного четырехугольника, стояла белая церковь. На первом этаже тюрьмы находилась кухня, а над ней так называемая «прачечная» – здесь содержалось до ста женщин. В тюрьме имелась больница. Ее называли «околоток». Инфекционных больных обслуживали анархисты. Камеры в «околотке» не закрывались ни днем, ни ночью.
...