Известны следующие закономерности исторического процесса:
1. Династийные циклы. Суть этой закономерности заключается в том, что при «азиатском способе производства» наблюдается очень медленный рост производительных сил (возникновение новых городов, развитие ремесел, цехов, иногда даже мануфактуры), но при почти не изменяющемся характере производства и социально-экономических отношений происходит частая (в Китае – с периодом 200–300 лет) смена династий. Основной экономический организм воспроизводится почти в одних и тех же формах, а власть, стоящая наверху, периодически меняется.
Династийные циклы в Китае, видимо, совпадают с вековыми экономическими волнами и демографическими (мальтузианскими) циклами.
2а. Вековые экономические волны.
2б. Циклы капиталистической экономики (экономические волны):
a) «короткие волны» или цикл Китчина (локальный цикл, период 3-4 года),
«средние волны» или циклы Жюглара (период 7-8 лет) и Лабруса (10-12 лет) и гиперцикл Кузнеца (удвоенный цикл Жюглара),
c) «длинные волны» Кондратьева (38-60 лет),
Следствием существования экономических волн являются два закона:
1) Крупные войны ведутся буржуазными государствами в основном на подъёмных участках графика индекса товарных цен;
2) Вероятность революций, восстаний и крупных народных волнений максимальна на нисходящих участках и вблизи минимума графика индекса товарных цен.
2в. Системные циклы накопления капитала (циклы Броделя-Арриги). Общая формула капитала (Д — Т — Д') может быть понята как отражение не только логики индивидуальных капиталистических инвестиций, но и повторяющейся закономерности исторического капитализма как миросистемы. Основная особенность этой закономерности состоит в чередовании эпох материальной экспансии (Д — Т этапов накопления капитала) с фазами финансового возрождения и экспансии (Т — Д' стадии). На фазах материальной экспансии денежный капитал «приводит в движение» растущую массу товаров, включая товаризованную рабочую силу и природные ресурсы; а на фазах финансовой экспансии растущая масса денежного капитала «освобождается» от своей товарной формы, и накопление осуществляется посредством финансовых сделок, по сокращенной формуле:
Д — Д'. Вместе эти две эпохи составляют полный системный цикл накопления (Д—Т—Д').
Окончание СЦНК означает окончательное исчерпание торговой и финансовой гегемонии прежней «мировой державы» и указывает на наступление следующей гегемонии, в рамках которой начинается очередной СЦНК (в своей первой фазе как режим материальной экспансии). В период упадка гегемонии всегда появлялось два потенциальных претендента на гегемонию: Англия и Франция после упадка голландской гегемонии, США и Германия – после упадка британской, а теперь Западная Европа и Япония (или Китай?) – после постепенного заката гегемонии США. Финальная стадия борьбы за гегемонию приводила к решающему военному столкновению в форме “тридцатилетней войны”, в которой участвовали все противоборствующие силы, и противоборство шло по всему земному шару. Таких мировых «тридцатилетних» войн было пока только три:
1) Тридцатилетняя война 1618-1648 гг., в которой голландские интересы взяли верх над интересами Габсбургов;
2) Войны французской Директории и наполеоновские войны 1795-1815 гг. (длительностью 20, а не 30 лет), в которых была разгромлена Франция, и в результате Англия стала гегемоном;
3) Две мировые войны 1914-1945 гг., от которых в наибольшей степени выиграли США.
3. Закономерности революционного процесса. Революция (социальная или политическая, происходящая вне рамок социальной) представляет собой исторический процесс, проходящий несколько стадий. Стадии эти следующие:
1) восходящая линия революции (период революционной демократии);
2) апогей революции или экстремальная фаза (период революционной диктатуры);
3) нисходящая линия революции (термидорианский период),
эта стадия может (но не обязана) состоять из двух этапов:
3 а) термидорианский режим (псевдореволюционная диктатура),
3
директориальный режим (псевдореволюционная демократия);
4) постреволюционная диктатура или бонапартистский режим (автократический контрреволюционный режим).
За стадией бонапартизма следует реставрация или вырождение режима постреволюционной контрреволюционной диктатуры до «нереволюционной» демократии, т.е. стабилизация нового послереволюционного социально-экономического строя и политического режима в той или иной форме.
4. Закономерности, порождаемые влиянием космических факторов: волны массовой деятельности или волны Чижевского А.Л., совпадающие с циклами солнечной активности (период 7-16 лет).
5. «Интерференция» экономических волн и волн Чижевского приводит к следующему закону: вероятность революций, восстаний и крупных народных волнений максимальна при совпадении времени экономического спада или экономической депрессии, т.е. нисходящего участка или минимума графика индекса товарных цен с максимумом солнечной активности.
6. Универсальных законов, описывающих смену общественно-экономических формаций, не существует. Формации могут возникать случайно в результате «социальных мутаций». Общественно-экономические формации не являются исторической цепью последовательных и необходимых стадий развития человечества. Они могут существовать параллельно и вступать в симбиотические отношения. Материальная культура человечества развивается поступательно, но прогресс материальной культуры не линеен. «Обобщенный прогресс», т.е. поступательное развитие во всех сферах жизни общества одновременно, нигде и никогда не наблюдается.
Для того чтобы установить признаки, по которым следует выделять общественно-экономические формации, необходимо, прежде всего, рассмотреть первое в истории человечества классовое общество – «азиатскую формацию» («азиатский способ производства» или государственный феодализм). Для обозначения этой формации будем применять термин «рентный этатизм». Рентный этатизм характеризуется следующими обязательными признаками:
1) преобладание государственной собственности и централизованное управление общественными работами;
2) централизованная редистрибуция (перераспределение) произведенных продуктов, отсутствие или вторичная роль рыночных отношений;
3) эксплуатация человека государством в лице центральной власти;
4) основная форма эксплуатации производителей – налог, совпадающий с рентой;
5) этакратия – общественное и государственное устройство, при котором все представители господствующего класса состоят на службе в государственном аппарате (т.е. господствующим классом является сам государственный аппарат или, вернее, его «верхушка»).
6) централизация власти, при которой отдельный чиновник (представитель господствующего класса) – только «винтик» в государственной машине, а государство – феодал в национальном масштабе;
7) представители господствующего класса азиатского государства (чиновники) не владеют районами, которыми они управляют, а получают право на присвоение части ренты-налога с этих районов в течение того времени, пока они управляют этими районами;
8) относительная застойность в развитии производительных сил; целью производства является производство потребительской стоимости и человека.
Рассмотрев обязательные признаки рентного этатизма, не трудно выделить из них базисные, каковыми являются:
1) преобладающая форма собственности – государственная;
2) основная форма эксплуатации производителей – налог, совпадающий с рентой;
3) форма организации общественного хозяйства – централизованная редистрибуция;
4) этакратия.
Остальные признаки вторичны по отношению к этим четырем (т.е. являются их следствиями). Но этакратия будучи базисным признаком рентного этатизма, сама является закономерным следствием признаков (1) и (3) в том случае, если «азиатская» формация не сочетается с другой формацией (отсутствует многоукладность), поэтому для выделения рентного этатизма достаточно только первых трех признаков. Поскольку другие формации отличаются от рентного этатизма и друг от друга в первую очередь именно по указанным трем признакам, то при выделении любых формаций необходимо, прежде всего, оценивать общества по этим признакам. Таким образом, приходим к выводу о том, что социально-экономический строй формируется:
а) преобладающими формами собственности на средства производства;
б) основным способом присвоения прибавочного продукта (формой эксплуатации производителей), применяемым господствующим классом;
в) формами организации общественного хозяйства, которых известно три:
1) натуральное хозяйство,
2) товарное хозяйство,
3) плановое хозяйство и/или централизованная редистрибуция (ЦРД);
г) дополнительными признаками.
Следует отметить, что еще в 1924 г. Александр Чаянов (1888-1937 гг.) в своей «Теории некапиталистических экономических систем» представил восемь возможных аналитических моделей экономики и характеристики их базовых компонентов (таких, как зарплата, рента, неэкономические ограничения и т.п.), а также логику связей между ними внутри каждой системы. Наряду с капитализмом, рабством, крепостным хозяйством, коммунизмом и проч. одну из этих систем представляла крестьянская экономика. (Эксперт, 17 января 2000 г. № 1-2). Одна формация может включать несколько экономических систем.
Эволюция европейского мира-экономики
Один из крупнейших историков современности, Фернан Бродель первый обнаружил, что мировое пространство можно рассматривать как сообщество макроэкономических структур, определяемых важнейшими товарными потоками и центрами их пересечений, и предложил для этих структур название – “мир-экономика”. Ф. Бродель дает следующее определение термину «мир-экономика»: «Под выражением мир-экономика, которое я придумал, чтобы передать немецкий термин Weltwirlschaft, я понимаю экономику лишь некоторой части нашей планеты в той мере, в какой она образует экономически единое целое». Бродель поясняет: «Мир-экономика затрагивает лишь часть Вселенной, экономически самостоятельный кусок планеты, способный в основном быть самодостаточным, такой, которому его внутренние связи и обмены придают определенное органическое единство». (Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV – XVIII вв. (Т. 3. «Время Мира»)).
Таким образом, Бродель называет миром-экономикой самодостаточное и автономное (не обязательно полностью изолированное) экономическое пространство, связанное в единое целое посредством рыночного обмена, а также, возможно, и централизованной редистрибуции (но не только одной редистрибуции). Мир-экономика обладает тремя существенными признаками:
— Он занимает определенное географическое пространство; у него, стало быть, имеются объясняющие его границы, которые, хотя и довольно медленно, варьируют. Время от времени, через длительные промежутки, происходят неизбежные прорывы этих границ. Так случилось в результате Великих географических открытий конца XV века. То же произошло, когда Россия, по воле Петра Великого, открыла свои пространства для европейской экономики.
— Мир-экономика всегда имеет полюс, центр, представленный господствующим городом, в прошлом городом-государством, ныне — экономической столицей. Впрочем, в пределах одного и того же мира-экономики возможно одновременное существование — причем даже в течение довольно продолжительного времени — двух центров, но один из двух центров всегда, в конечном счете, бывает устранен.
— Любой мир-экономика состоит из ряда концентрически расположенных зон. Срединную зону образует область, расположенная вокруг центра. Далее, вокруг срединной зоны располагаются промежуточные зоны («страны ядра» и полупериферия). И, наконец, следует весьма обширная периферия, которая в разделении труда, характеризующем мир-экономику, оказывается не участницей, а подчиненной и зависимой территорией.
Если хотя бы только одна срединная зона мира-экономики является капиталистической, то следует считать капиталистическим весь мир-экономику. Бродель поясняет это следующим примером: «Около 1650 года (примем в качестве ориентира эту дату) центром мира является маленькая Голландия или, точнее, Амстердам. Промежуточную, вторичную зону составляет оставшаяся часть активно живущей Европы, т.е. страны побережья Балтийского и Северного морей, Англия, земли Германии, расположенные в долинах Рейна и Эльбы, Франция, Португалия, Испания. Италия к северу от Рима. К периферии относятся — Шотландия, Ирландия, Скандинавия на севере, вся часть Европы, расположенная к востоку от линии Гамбург — Венеция, часть Италии, лежащая к югу от Рима (Неаполь, Сицилия), наконец, по ту сторону Атлантического океана вся европеизированная часть Америки, составляющая самую далекую периферию. За вычетом Канады и только что возникших английских колоний в Америке, весь Новый Свет целиком живет под знаком рабства. Точно также вся Восточноевропейская периферия, включая Польшу и лежавшие за ней земли, представляет собой зону повторного закрепощения крестьян, т.е. крепостного права, которое, почти исчезнув, как на Западе, в XVI веке было снова восстановлено.
Короче, европейский мир-экономика в 1650 году являет собой соединение, в котором сосуществуют самые разные общества — от уже капиталистического в Голландии до крепостнических и рабовладельческих, стоящих на самой низшей ступени лестницы общественного прогресса. Эта одновременность, синхронность ставит уже, казалось, решенные проблемы. Действительно, само существование капитализма зависит от этого закономерного расслоения мира: внешние зоны питают промежуточные и, особенно, центральную. Да и что такое центр, если не вершина, если не капиталистическая суперструктура всей конструкции? По закону взаимности, если центр зависит от поставок с периферии, то и она зависит от потребностей центра; диктующего ей свою волю. Ведь именно Западная Европа как бы вновь "изобрела" и экспортировала античное рабство в Новый Свет, именно ее экономические нужды вызвали вторичное закрепощение крестьян в Восточной Европе…»
В 1650 году ядро европейского мира-экономики состояло только из Нидерландов, Англии и севера Франции. В период 1650–1760 гг. происходит умеренный рост европейского мира-экономики: в полупериферию перемещается север США, Россия, Пруссия и Швеция, в периферию – Юг США. В эпоху с конца XVIII по начало XX столетия возникает устойчивая конфигурация государств ядра из Великобритании (которая в этот период была срединной зоной мира-экономики), США, Франции, Германии, полупериферии из государств Восточной и Южной Европы, России, Японии и некоторых развитых стран Латинской Америки (Аргентины, Бразилии, Мексики, Чили, Уругвая), периферии из колониальных и полуколониальных государств Азии, Африки и Латинской Америки.
Различные города разных стран регулярно перехватывают друг у друга статус столицы мира-экономики, происходит миграция экономической столицы. Фернан Бродель рисует следующую картину миграции экономической столицы в европейском мире-экономике:
XIII век В Западной Европе существовали два доминирующих региона в двух разных мирах-экономиках (или уже в едином европейском мире-экономике?): Северная Италия (центр – Венеция) и Нидерланды + города Ганзы (центр – Любек, Ганза основана в 1241 г.).
Конец XIII века – 1360-е гг. Разложение «биполярной системы» (или слияние двух миров-экономик в один?)
1360-е – 1376 гг. Северная Италия (Генуя, Венеция, Флоренция, Милан)
1376 – 1381 гг. Война между Генуей и Венецией
1381 – 1504/1509 гг. Венеция
1504/1509 – 1550/1568 гг. Антверпен
1550/1568 – 1590/1627 гг. Генуя
1590/1627 – 1780/1815 гг. Амстердам
1780/1815 – 1929/1950 гг. Лондон
1929/1950 – 20??/20?? гг. Нью-Йорк
В колебаниях ценовых конъюнктур мира-экономики выделяют множество циклов. Фернан Бродель писал об этом следующее: «Другие движения, которые предпочитают называть циклами, предполагают куда большую продолжительность (чем продолжительность кризисов, связанных с неурожаями). Для различения циклов они были названы по именам экономистов: цикл Китчина – это краткий, трех-четырехлетний цикл; цикл Жюглара, или цикл, укладывающийся в рамки десятилетия (то был камень преткновения для экономики Старого порядка), длился 6-8 лет; цикл Лабруса (его также именуют интерциклом или междесятилетним циклом) продолжался 10-12 лет и даже больше; он охватывал нисходящую ветвь Жюглара (т.е. 3-4 года) и завершенный Жюглар, которому не удалось движение по восходящей и который вследствие этого остался на прежнем уровне. То есть в целом – полу-Жюглар, а затем полный Жюглар. Классический пример цикла Лабруса – интерцикл, наложивший печать своих депрессий и застоя на период с 1778 по 1791 г., накануне Французской революции, в развязывание которой он определенно внес свой вклад. Что касается гиперцикла, или цикла Кузнеца (удвоенного цикла Жюглара), то он длился бы два десятка лет. Цикл Кондратьева занимал полстолетия или больше того: так, цикл Кондратьева начался в 1791 г., достиг кульминации к 1817 г. и находился на спаде до 1851 г., почти до самого момента возникновения во Франции Второй империи (1852-1870 гг.). Разумеется, все эти циклы были современниками друг друга: они сосуществовали, смешивались, добавляли свои движения к колебаниям целого или отделялись от него. Но посредством технически простых приемов можно разделить глобальное движение на движения частные, пренебречь теми или иными из них ради единственного преимущества: выделить избранное движение, на которое вы хотите пролить свет».
Наблюдая реальное движение цен, мы видим фактически сумму всех этих циклических колебаний. К тому же одни из этих циклов – локальные, а другие проявляются на всем пространстве мира-экономики (циклы Лабруса, Жюглара и циклы Кондратьева). Важнейшим циклическим ритмом является кондратьевский цикл, длительность которого в XVIII–XX веках составляет 38–60 лет.
Фернан Бродель отмечает, что циклы Кондратьева прослеживаются один за другим, скажем, по кривым движения цен на зерно и на хлеб в Кёльне начиная уже с 1368 года. Даже в XVIII веке амплитуда колебания кривой не очень значительна, но, начиная с конца XVIII в., она явно возрастает, а в XX веке возрастает существенно.
C 1440-х гг. до наших дней можно выделить 11 циклов Кондратьева:
-4) ? 1445/1455 – (147?/148?) – 1507/1510 гг.
-3) 1510 – (155?) – 1577/82 гг.
-2) 1582 – (159?) – 1625 гг.
-1) 1625 – (1650) – 1688/1689 гг.
0) 1689 – (1713) – 1743/1744 гг.
1) 1743/44 – (1772) – 1788/91 гг.
2) 1791 – (1810/1817) – 1850 гг.
3) 1850 – (1873) – 1895/1896 гг.
4) 1895/1896 – (1920) – 1933 гг.
5) 1933 – (1965) – 1978/1983 гг.
6) 1983 – (1998/20??) – 20?? гг.
Михаилом Кожариновым (на базе открытий Н.Д. Кондратьева) были установлены следующие закономерности, связывающие исторические события с экономическими волнами:
1. Крупные войны ведутся буржуазными государствами в основном на подъёмных участках экономических волн Кондратьева.
2. На спадах и особенно вокруг точек минимумов графика индекса цен вероятность революций и крупных народных волнений резко возрастает.
3. Вероятность революций также резко возрастает на любом участке графика индекса цен в том случае, если данная страна потерпела (или терпит) поражение в войне.
Эволюция европейского капиталистического мира-экономики представляет собой чередование периодов соперничества государств ядра за относительный контроль над миром-экономикой с периодами существования торговой и финансовой гегемонии «мировых держав». Основываясь на трудах Ф. Броделя можно выделить шесть гегемоний в европейском мире-экономике:
1) 1381 – 1504/1509 гг. Венеция;
2) 1504/1509 – 1530-е гг. Португалия;
3) 1530-е – 1627/1630 гг. Испания + Генуя;
4) 1648 – 1780-e гг. Нидерланды (Соединенные провинции);
5) 1815 – 1930-e гг. Англия;
6) 1945 – 20?? гг. США.
По мнению Джованни Арриги глубинным механизмом “запуска” и исчерпания четырех последних циклов гегемонии являются вековые тренды “системного цикла накопления капитала” (СЦНК), которые образуются чередованием фаз материальной и финансовой экспансии, определяемых различными режимами накопления капитала. Общая формула капитала (Д — Т — Д') может быть понята как отражение не только логики индивидуальных капиталистических инвестиций, но и повторяющейся закономерности исторического капитализма как миросистемы. Основная особенность этой закономерности состоит в чередовании эпох материальной экспансии (Д — Т этапов накопления капитала) с фазами финансового возрождения и экспансии (Т — Д' стадии). На фазах материальной экспансии денежный капитал «приводит в движение» растущую массу товаров, включая товаризованную рабочую силу и природные ресурсы; а на фазах финансовой экспансии растущая масса денежного капитала «освобождается» от своей товарной формы, и накопление осуществляется посредством финансовых сделок, по сокращенной формуле: Д — Д'. Вместе эти две эпохи, или фазы, составляют полный системный цикл накопления (Д—Т—Д').
Понятие о системных циклах накопления основано на наблюдении Ф. Броделя о том, что зрелость каждого конкретного этапа капиталистического мира-экономики была ознаменована конкретным переходом от торговли товарами к торговле деньгами. Бродель сделал это замечание в связи с таким переходом в Голландии, произошедшим около 1740 года, аналогом которого выступали переход в Англии в конце XIX века и два более ранних генуэзских перехода — один в конце XIV – начале XV вв., другой в XVI веке (около 1557 г.).
Все крупные торговые экспансии капиталистического мира-экономики возвещали о своей «зрелости», достигая фазы финансовой экспансии. Вслед за Ф. Броделем Джованни Арриги определяет начало финансовой экспансии моментом, когда ведущие деловые организации предыдущей торговой экспансии переключают свою энергию и ресурсы с торговли товарами на торговлю деньгами. В повторяемости подобных финансовых экспансий Арриги усматривает основной признак известного единства капиталистической истории, начиная с Позднего Средневековья и до наших дней.
Последовательность системных циклов накопления представляет собой «серию скачков», и каждый из них является результатом работы конкретного комплекса государственных и деловых организаций, имевших возможность завести экспансию капиталистического мира-экономики на один шаг дальше, чем могли или хотели деятели и организаторы предыдущей экспансии.
Каждый шаг вперед включает «смену караула» на «командных высотах» капиталистического мира-экономики (установление новой гегемонии) и сопутствующую организационную революцию в процессе накопления капитала. При этом «смена караула» и организационная революция всегда происходят на этапах финансовых экспансий. Дж. Арриги выделяет четыре системных цикла накопления капитала:
1) Генуэзский СЦНК в период 1450-1630 гг.;
2) Голландский СЦНК в период 1630-1780 гг.;
3) Британский СЦНК в период 1780-1930 гг.;
4) Американский СЦНК начиная с 1930 г.
Точки окончания СЦНК (1630, 1780, 1930) являются моментами окончательного исчерпания прежней гегемонии во всех сферах, и, с другой стороны, указывают на наступление следующей гегемонии, в рамках которой начинается очередной СЦНК (в своей первой фазе как режим материальной экспансии). В период упадка гегемонии всегда появлялось два потенциальных претендента на гегемонию: Англия и Франция после упадка голландской гегемонии, США и Германия – после упадка британской, а теперь Западная Европа и Япония (или Китай?) – после постепенного заката гегемонии США. Финальная стадия борьбы за гегемонию приводит к решающему военному столкновению в форме “тридцатилетней войны”, в которой участвуют все противоборствующие силы и противоборство идет по всему земному шару.
Таких мировых «тридцатилетних» войн было пока только три:
1) Тридцатилетняя война 1618-1648 гг., в которой голландские интересы взяли верх над интересами Габсбургов;
2) Войны французской Директории и наполеоновские войны 1795-1815 гг. (длительностью 20, а не 30 лет), в которых была разгромлена Франция, и в результате Англия стала гегемоном;
3) Две мировые войны 1914-1945 гг., от которых в наибольшей степени выиграли США.
Окончание “тридцатилетней войны” каждый раз знаменовалось перестройкой международной системы и установлением новой концепции мирового порядка, обеспечивающей долгосрочные политико-экономические преимущества державе-гегемону: это Вестфальский мир 1648 года, это система “европейского концерта” после Венского конгресса 1815 и ООН после 1945 года.
В начале XX века А.Л.Чижевским была установлена корреляция между солнечной активностью и массовыми социальными явлениями. Учитывая открытые А.Л. Чижевским закономерности, можно сформулировать следующие обобщенные законы Чижевского-Кондратьева-Кожаринова, описывающие распределение событий во времени:
1) Крупные войны в основном происходят на подъёмных участках графика индекса товарных цен. (В некапиталистических обществах этот закон может не выполняться.) Интенсивность боевых действий увеличивается в годы максимумов солнечной активности.
2) Вероятность революций, восстаний и крупных народных волнений максимальна при совпадении:
a) времени экономического спада или экономической депрессии, т.е. нисходящего участка или минимума графика индекса товарных цен с максимумом солнечной активности;
максимума солнечной активности со временем войны, в которой данная страна терпит поражение, что резко сказывается на ее внутреннем положении.
Закон 2б хорошо сработал во Франции в 1870-1871 гг. и в России в 1917 г., а закон 2а сработал во Франции трижды: в 1789 г., в 1830 г. и в 1848 г.
Очевидно, что в настоящее время США находятся на стадии финансовой экспансии. Нынешний финансовый кризис (2008-2009 гг.) говорит о приближении конца Американского системного цикла накопления капитала. Следовательно, американская гегемония близка к своему завершению. Кризис также свидетельствует о начале (или продолжении) спадного участка кондратьевской экономической волны. Этот спад продлится до 2020-х или 2030-х годов. После начала подъемного участка кондратьевской экономической волны следует ожидать начала «Четвертой Тридцатилетней войны», т.е. серии войн за передел Мира между государствами капиталистического «ядра».
Эпоха до 2020-х или 2030-х гг. будет насыщена революционными событиями. Если современный кризис затянется до 2012-2014 гг., то депрессия может совпасть с максимумом солнечной активности, и в некоторых странах Мира сложится революционная ситуация. Таким образом, революционные события могут скоро уже начаться.
Процесс реставрации капитализма в России
Процесс реставрации капитализма в России не является революционным процессом по своей сути (не буржуазия захватила власть, а бюрократия превратилась в буржуазию), но развивается этот процесс по тем же законам, что и «обыкновенные» социальные и политические революции. «Демократическая революция» в России есть «революция» только по форме: и общество, и государство – все в России стало совершенно другим за ничтожно малый по историческим меркам срок. Этот псевдореволюционный процесс все-таки вполне вписывается в общую схему большинства крупномасштабных революций Нового времени – английской середины XVII века, французских 1789–1799 и 1848–51 годов, испанской 1868–1874 гг., наконец, второй русской революции 1917–1922 годов. В рамках каждой из них можно выделить несколько стадий.
1) Восходящая линия
Старый строй еще существует, но уже дышит на ладан. Наиболее здравомыслящие представители увядающего режима пытаются что-то изменить, но их реформы наталкиваются, с одной стороны, на сопротивление консерваторов, а с другой – на нарастающие в обществе радикальные настроения. Затем начинается собственно Революция, происходит ее первый всплеск, вслед за которым старая система быстро летит навстречу своей гибели.
Во Франции конца XVIII века основными событиями периода назревания революции стали вторичное назначение Неккера королевским министром финансов (1788), созыв Людовиком XVI Генеральных штатов (май 1789-го) и конфликт между этим собранием и королем (май-июль 1789-го). Затем парижане штурмуют Бастилию (июль 1789), образуется Национальное собрание, Франция становится конституционной монархией (1791), король пытается бежать из революционной столицы и, наконец, теряет корону (1792).
Назревание «Демократической революции» – полуреформы "раннего" Горбачева, первый съезд народных депутатов – эти советские Генеральные штаты (1989), избрание Ельцина вначале главой Верховного Совета, а затем президентом еще советской России (1990-91). Начало «революции» – это хаотический 1991 год: августовский путч, торжество Ельцина над Горбачевым и расползание СССР, увенчанное Беловежскими соглашениями.
2) Экстремальная фаза (апогей)
К власти приходят «рыцари революции», причем самые радикальные среди них быстро вытесняют умеренных. Революционный максимализм торжествует. Якобинцы сменяют у власти жирондистов, свирепствует террор, аристократы бегут за границу, разгорается война республиканской Франции против монархической Европы (1793-94 гг.).
Вершина «Демократической революции» – премьерство Гайдара, либерализация-приватизация-инфляция, конфликт ельцинистов с консервативным Верховным Советом и кровавый разгон последнего, принятие президентской конституции и выборы первой Думы (1992–1993 гг.).
3) Нисходящая линия (термидорианский период)
Общество начинает уставать от постоянных потрясений. Умеренные переходят в контратаку на власть – и отбивают ее у революционеров. Робеспьера отправляют на гильотину, воцаряется лукавая, коррумпированная, ленивая Директория (1794–1799 гг.).
В последней русской революции эта стадия ознаменована оттеснением "чикагских мальчиков" из правительственных кабинетов "крепкими хозяйственниками", взлетом и падением Коржакова и Лебедя, взлетом (без падения) Березовского, появлением "семибанкирщины", невиданной коррупцией, первой чеченской войной, "голосуй или проиграешь", бесконечными болезнями Ельцина... Словом, это середина и конец 90-х во всей их сомнительной красе.
4) Бонапартистский режим
Помимо относительного спокойствия, обществу начинает хотеться порядка, его тянет к "сильной руке". На сцену выходят Бонапарт и Путин. Нынешний российский режим явно приобретает черты бонапартистского. Главная из них – стремление синтезировать старое и новое, остатки дореволюционного прошлого и то, что принесла революция. При этом бонапартизм действует с позиции силы, не угождая различным политическим группировкам и не стремясь примирить их, а ставя их себе на службу. В результате в окружении Наполеона оказываются Талейран и Фуше, многие "раскаявшиеся" роялисты и "усмиренные" республиканцы. Разве не похоже это на нынешнюю политику Кремля, которому пока что удается подмять под себя и «коммунистов», и «либералов», и региональных «баронов»? Опора на военных и спецслужбы – вполне типичная черта любого бонапартистского режима (здесь можно вспомнить Ататюрка, Шарля де Голля, Пиночета и т.д. и т.п.). Кроме того, и Бонапарт, и де Голль, и даже Пиночет охотно использовали механизм плебисцитарной демократии, не жалуя при этом институты демократии представительской.
(По материалам статьи Ярослава Шимова «Владимир Наполеонович. Четвертая русская революция закончилась. А что началось?», Русский Журнал, 9 июня 2000 г.)
