сын Андрея Боголюбского
- Автор темы Umnik
- Дата начала
Потребитель
Претор
Более-менее крупных банд и мелких шаек существовало множество. И все они хотели сладко пожить за чужой счет.
Но сколотить их в заметное по величине объединение - дело нелегкое. Помимо твердого характера, жестокости и прочих качеств, присущих Юрию, нужно было еще и умение руководить боевыми действиями, боевая удача, чем и обусловливается вера членов бандформирования в своего вожака.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Потребитель, а Вы все-таки откликнетесь на мою просьбу о ссылках на иточники? Поверьте, у меня нет намерения ёрничать - просто интересно, как эти события запечатлены в современных Георгию хрониках.
Aelia
Virgo Maxima
Двойник Юрия, сына Андрея Боголюбского, перемещен в Антарктиду.
Потребитель
Претор
To: gotard
Спасибо за обновление заглохшей темы. С удовольствием почитал свою блестящую полемику с уважаемым Аврелием Сульпицием.
Если бы уважаемая Элия не отправила меня, в конце концов, в "антарктическую" ссылку, возможно, немало столь же интересных страниц могло появиться.
Но и то, что осталось, - очень неплохо.
Спасибо за обновление заглохшей темы. С удовольствием почитал свою блестящую полемику с уважаемым Аврелием Сульпицием.
Если бы уважаемая Элия не отправила меня, в конце концов, в "антарктическую" ссылку, возможно, немало столь же интересных страниц могло появиться.
Но и то, что осталось, - очень неплохо.
Анонимная грузинская "История и восхваление венценосцев" (гл.XXX):
Так как русский князь, изгнанный из нашего рая, убийца, как Каин, только не брата, а самого себя, не оказался достойным пребывания в другом раю — Константинополе, он, потерявший не врагов, а паруса, явился к атабагу и попросил у него в Аране места для пребывания, сообразно с его долею. Оттуда с ганджийскими и аранскими войсками он явился в страну Камбечовани и, опустошив внутри страны поля, взял много пленных и награбленного добра. Владетель Хорнабуджи, Сагир Махателисдзе, узнал об этом и, собрав небольшое войско, нагнал его с твердым решением положить голову свою и трех своих сыновей. Несмотря на то, что одному приходилось иметь дело не с двумя, а с десятью, двум же с двадцатью, счастье и правда Тамары навели ужас на противников и, как при Гедеоне (Суд. VII), незначительные ее силы, обратив в бегство врагов, нагнали их, сбили и истребили. Русскому князю едва удалось бежать.
http://www.vostlit.info/Texts/rus15/Istor_.../frametext2.htm
Уважаемый Сульпиций, кроме вышеупомянутой "Истории и восхваления венценосцев" ещё - "Жизнь царицы цариц Тамар", там же, на "Востлите":
http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Tamar/frametext.htm
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Спасибо.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Теперь думаю: а чему удивлялся? Гибельное лествичное право тогда еще не было поколеблено, а по нему права на великое княжение Владимирское появлялись у Юрия Андреевича токмо после смерти Михаила и Всеволода Юрьевичей.
Андрей Боголюбский, судя по всему, и не готовился так рано умирать, и не задумывался об обеспечении престола за сыном.
По-моему наиболее подробно эти вопросы описаны в статье С. Еремяна Юрий Боголюбский по армянским и грузинским источникам (на русском языке). У меня была ксерокопия, но я ее где-то потерял. Постараюсь найти и выложить скан.
Сослан не был Багратионом. Он представитель осской (осетинской? аланской?) династии генеалогия которой практически не восстанавливается. Строго говоря все современные Багратионы потомки Ашота по женской линии.
Сослан не был Багратионом. Он представитель осской (осетинской? аланской?) династии генеалогия которой практически не восстанавливается. Строго говоря все современные Багратионы потомки Ашота по женской линии.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Заранее спасибо за этот скан.
Это сейчас точно определено и признано всеми исследователями? то есть наличие младшей - осетинской - линии Грузинского царского Дома точно признано легендарным?
Не удалось быстро найти публикацию Тогошвили о происхождении Сослана. Привожу цитату из Абаева: "Грузинская хроника «Картлис цховреба» сохранила имена ряда осетинских царей времен «Особа».19 Они поддерживали дружественные отношения с грузинскими царями, часто и охотно скреплявшиеся династическими брачными союзами. Осетинкой по матери была царица Тамара (1184—1213 гг.). Ее второй муж Давид Сослан был осетинский царевич из фамилии Царазоновых. Как Prince Consort, он показал себя способным полководцем и государственным деятелем. Один из современников писал о нем: :man ovsman mosrna mterni «он, осетин, истребил врагов». Имеются в виду враги Грузии.
Личность Давида Сослана, точнее говоря – его происхождение, стали недавно предметом полемики. Авторы времен Тамары единодушно называют Давида Сослана осетином: «Картлис цховреба», Чахрухадзе, Шавтели и др. Так, историк царицы Тамары Басили пишет: «Был в Грузии сын осетинского царя, воспитанный царицей Русудан, юноша прекрасный по наружности, хорошо воспитанный, мужественный, воин могущественный, рыцарь, не имеющий себе равного...».20 Такие же сведения дают армянские источники того времени. Так, в приписке-завещании Мхитара Гоша, датируемой 1188 годом, отмечается: «Тамара, дочь царя Георгия, разошлась с первым мужем, русским княжичем, и вышла замуж за человека из Аланского царства, ее родственника со стороны матери, по имени Сослан, которого, после того как он стал мужем Тамары, назвали и Давидом» (цитирую по проф. Тогошвили, см. ниже). Сослан — хорошо известное осетинское имя. Это имя носит, в частности, один из главных героев осетинского народного эпоса «Нарты».
Казалось бы — картина ясная, и повода для дискуссии никакого нет. Но вот грузинский историк и географ XVIII века царевич Вахушти Багратиони, игнорируя показания современников Тамары, предложил для Давида Сослана новую генеалогию: Сослан был внуком царя Георгия II, сыном Дэмэтрэ, и, стало быть, и по отцу и по матери принадлежал к династии грузинских Багратидов.
Естественно думать, что современники Давида Сослана были лучше информированы об его происхождении, чем живший пятью веками позднее Вахушти. Однако, как это ни странно, некоторые новейшие грузинские историки, в том числе покойный С. Джанашия, отнеслись с полным доверием к явно искусственной генеалогии Вахушти с ее прозрачной тенденцией сделать из Сослана Багратида.
Но голос исторической правды должен был рано или поздно восторжествовать. Так оно и случилось. В газете «Вечерний Тбилиси» от 29 сентября 1966 г. появилась статья профессора Иосифа Мегрелидзе «Новые сведения о Давиде Сослане».21 Приводимые автором данные вновь подтверждают, что Давид Сослан был осетин.
Против И. Мегрелидзе выступил проф. И. Лолашвили, отстаивая лишенную всякого правдоподобия генеалогию Вахушти. Последовал убедительный ответ И. Мегрелидзе (газета G’ignis samqaro — «Книжный мир» от 8 декабря 1971 г.). В 1969 г. юго-осетинский историк Ю. Гаглойти опубликовал статью «Средневековые летописи о Давиде Сослане» (альманах «Литературная Осетия», № 33, с. 120—127). Автор детально разбирает и сопоставляет всю информацию о Давиде Сослане, содержащуюся в средневековых источниках, и приходит к выводу, что причисление Сослана к династии Багратидов лишено всякого основания и что муж Тамары принадлежал к осетинскому правящему роду Царазонидов. Окончательную ясность внесла в обсуждаемый вопрос статья профессора Георгия Тогошвили «Вахушти Багратиони о происхождении Давида Сослана», опубликованная в осетинском журнале «Фидиуаг» № 7, 1978, с. 83—89. Изложив версию царевича Вахушти о Давиде Сослане и его браке с царицей Тамарой, профессор Тогошвили устанавливает, что эта версия не просто повторяет или комментирует свидетельства современников Тамары, а вносит совершенно новые, неизвестные ранее положения, а именно:
1.В Осетии домонгольского периода царствовали не свои, осетинские цари, а боковая ветвь грузинской царской фамилии Багратидов;
2.Давид Сослан был одним из этих «осетинских Багратидов», и, стало быть, его брак с Тамарой был эндогамным, а не экзогамным.
Проф. Тогошвили вынужден констатировать, что эти положения не подтверждаются ни старыми грузинскими, ни армянскими, ни какими-либо другими источниками и представляют плод личного творчества Вахушти.
Не ограничиваясь этим, проф. Тогошвили пытается вскрыть мотивы, которые двигали царевичем Вахушти, когда он создавал свою версию. Оказывается, в этих мотивах не было ничего загадочного, они ясны, как день. «Тамара была самой популярной личностью феодальной Грузии. Популярным деятелем был и Давид Сослан. Не случайно их воспевали прославленные поэты Шавтели, Чахрухадзе, гениальный Руставели. Однако минуло время Тамары. Ушла безвозвратно пора расцвета феодальной монархии Грузии. Она распалась на три царства и пять княжеств. Еще больше бедствий претерпела Осетия. Она потеряла свою территорию, государственность, а некогда сильная царская династия вовсе исчезла с исторической арены. В таких условиях просвещенных потомков Багратионов, веривших в божественное происхождение своей фамилии, уже не могло удовлетворять простое причисление Давида к осетинской царской фамилии. Потому, во-первых, что уже не существовала ни та Осетия, ни ее царская династия, и потому, во-вторых, что тогда они должны были признать, что с вступлением Давида в брак с Тамарой династия Багратионов по мужской линии прервалась и фактически началась новая династия. Раз нельзя было обойти Давида, оставался один путь – «обагратидить» Давида Сослана».
Приведенные слова профессора Тогошвили нуждаются в одной поправке. Как мы пытались показать, осетинские «царские» фамилии не исчезли. Они продолжали существовать в народных преданиях и в современной действительности под названием Cærazontæ и Æghuzatæ. Но они давно утратили свои привилегии, а их представители превратились в рядовых горцев-крестьян. Поэтому принадлежность Сослана к роду Cærazontæ во времена Вахушти не заключала уже ничего почетного и никак не оправдывала того, чтобы он стал мужем Тамары. Брак, который был равным в XII веке, стал в XVIII веке казаться браком неравным, мезальянсом.
Вахушти Багратиони не мог допустить, чтобы Тамара вышла замуж за «простого» осетина. Надо было задним числом исправить положение. И Вахушти сделал это, как умел. Снять с царицы Тамары пятно мезальянса - вот та высокая цель, ради которой Вахушти и его последователи не остановились перед тем, чтобы «исправить» исторические факты.
«Нас не должно удивлять,— замечает Г. Тогошвили,— появление концепции Вахушти. Удивляет позиция некоторых современных грузинских историков, которые не только не проявляют критического подхода к этой явно ошибочной концепции, а, напротив, пытаются подкрепить ее новыми аргументами». Проф. Тогошвили с удовлетворением отмечает, что ученый такого масштаба, как И. А. Джавахишвили, не поддался соблазну последовать за Вахушти и излагает события в точном соответствии с «Картлис цховреба»: «В 1189 году женихом Тамары был выдвинут потомок осетинских царей, по матери сын дочери грузинских царей Багратионов, царевич Давид. Он воспитывался у тетки Тамары, Русудан, и характер его, отвага и образованность всем были хорошо известны. Поэтому этот выбор одобрили как придворные, так и сама Тамара».
Sapienti sat! После статей И. Мегрелидзе, Ю. Гаглойти и Г. Тогошвили с «багратидством» Давида Сослана можно считать поконченным. Покончено и с никогда не существовавшей «осетинской ветвью» Багратидов. Брак Тамары и Сослана был не эндогамный брак внутри грузинской царской фамилии, а брачный союз двух равных по престижу, но разных по национальности правящих династий, грузинской и осетинской.
Хотя эти положения не нуждаются в дополнительных доказательствах, все же приведу в их защиту еще одно простое соображение. Если бы существовала осетинская ветвь Багратидов и если бы Сослан принадлежал к этой ветви, он называл бы себя Bagraton, а не Cærazon. Звание Багратида было достаточно почетным, и у Давида Сослана не было никаких оснований скрывать его или отказываться от него. Между тем в фамильных преданиях, которыми богат осетинский фольклор, нет и намека на существование царственного рода Bagraton, а Сослан стойко и неизменно зовется Cærazon. Да и старые грузинские источники не дают основания считать, что в Осетии в домонгольский период правила грузинская династия Багратидов. В «Картлис цховреба» осетинские цари упоминаются на каждом шагу, называются по именам, но никогда ни один из них не назван Багратиони.".
Можно добавить цитату из Истории и восхваления венценосцев: "(гл. XXIII)
Во дворце царицы Русуданы 201 был витязь из сынов Ефрема, то-есть, оссов, мужей могущественных и сильных в боях 202. Так как он доводился Русудане родственником по линии ее тетки, дочери отца ее Давида, выданной замуж в Осетию, она, Русудана, привезла его на воспитание в собственном своем дворце. Приезжавшие туда или оттуда видели, что юноша этот, — по отцу и матери царского происхождения, — был сложен хорошо, плечист, на вид красив, ростом умеренный. Жители царства нашего дерзнули просить Русудану быть помощницей везирам и боярам и доложить Тамаре: "видит царское твое величество, что в жизни твоей проявляется промышление божье; в самом деле, сколько витязей, — сынов властителей греческих, римских, султанских, скифских, персидских и осских, — добивалось [счастья быть супругом твоим], но они, по справедливости, отвергнуты были все, потому что не было на это повеления божья”. Тогда Тамара, преданная, как родителям, тетке своей, а также войскам и воеводам, к которым она была милостива, изволила сказать: “свидетель мне бог, что никогда я не желала выходить замуж, ни раньше, ни теперь, поэтому я просила бы [освободить меня от этой необходимости], если бы не престол, врученный мне прежде всего богом, а потом родителями моими”. Те все больше просили ее. Вельможи имерские и амерские отправились и доставили в Дидубийский дворец, в окрестностях Тбилиси, царицу Русудану и ее воспитанника. Там справили свадьбу, соответствующую и сообразную с величием царя.
Исполненная всякой мудрости, Русудана распоряжалась во дворце, с одной стороны, по Багратионовски, так как происходила из фамилии Багратионов, с другой стороны, как бывшая невестка султанов Иракских и Хварасанских, действовала сообразно с тамошними обычаями, которым она была научена. Радовались и веселились все, нищие сделались богатыми. И было состязание певцов, смотр действа акробатов, мужество красиво наряженных воинских частей. Невозможно поведать, в каком счастии и благоденствии пребывала Тамара вместе с Давидом, витязем, подобным происходящему из семени Давида [пророка] 203, об этом узнаете постепенно из предлежащего повествования. Этот Давид в течение одного года превзошел всех в умении метать стрелы, наездничать, упражняться на арене, плавать, в книжном учении и, как это видно и сегодня, во всем, что исходит из рук человека. Во всем этом он превзошел всех отечественных, своих учителей и соучеников, что касается чужеземцев, среди них не являлся подобный ему.
202. В виду имеется царевич из династии осетинских Багратидов, которые, в отличие от грузинских Багратидов (Давидидов), назывались Ефремидами, т. е. потомками библейского Ефрема.
203. См. предыдущее примечание. Автор хочет сказать, что Давид, будучи Ефремидом, а не Давидидом, подобен был на происходившего из семени еврейского царя — пророка Давида, т. е. на Давидида." Как видим в источнике ничего о Багратионстве Давида не сказано. Основанием для комментатора явились видимо сведения Вахушти. Однако это противоречит тексту летописи. Если Сослан потомок грузинского царя то он Давидид а не Ефремид.
Насколько я помню в записи Гоша сказано , что Сослан наречен Давидом после крещения.
Личность Давида Сослана, точнее говоря – его происхождение, стали недавно предметом полемики. Авторы времен Тамары единодушно называют Давида Сослана осетином: «Картлис цховреба», Чахрухадзе, Шавтели и др. Так, историк царицы Тамары Басили пишет: «Был в Грузии сын осетинского царя, воспитанный царицей Русудан, юноша прекрасный по наружности, хорошо воспитанный, мужественный, воин могущественный, рыцарь, не имеющий себе равного...».20 Такие же сведения дают армянские источники того времени. Так, в приписке-завещании Мхитара Гоша, датируемой 1188 годом, отмечается: «Тамара, дочь царя Георгия, разошлась с первым мужем, русским княжичем, и вышла замуж за человека из Аланского царства, ее родственника со стороны матери, по имени Сослан, которого, после того как он стал мужем Тамары, назвали и Давидом» (цитирую по проф. Тогошвили, см. ниже). Сослан — хорошо известное осетинское имя. Это имя носит, в частности, один из главных героев осетинского народного эпоса «Нарты».
Казалось бы — картина ясная, и повода для дискуссии никакого нет. Но вот грузинский историк и географ XVIII века царевич Вахушти Багратиони, игнорируя показания современников Тамары, предложил для Давида Сослана новую генеалогию: Сослан был внуком царя Георгия II, сыном Дэмэтрэ, и, стало быть, и по отцу и по матери принадлежал к династии грузинских Багратидов.
Естественно думать, что современники Давида Сослана были лучше информированы об его происхождении, чем живший пятью веками позднее Вахушти. Однако, как это ни странно, некоторые новейшие грузинские историки, в том числе покойный С. Джанашия, отнеслись с полным доверием к явно искусственной генеалогии Вахушти с ее прозрачной тенденцией сделать из Сослана Багратида.
Но голос исторической правды должен был рано или поздно восторжествовать. Так оно и случилось. В газете «Вечерний Тбилиси» от 29 сентября 1966 г. появилась статья профессора Иосифа Мегрелидзе «Новые сведения о Давиде Сослане».21 Приводимые автором данные вновь подтверждают, что Давид Сослан был осетин.
Против И. Мегрелидзе выступил проф. И. Лолашвили, отстаивая лишенную всякого правдоподобия генеалогию Вахушти. Последовал убедительный ответ И. Мегрелидзе (газета G’ignis samqaro — «Книжный мир» от 8 декабря 1971 г.). В 1969 г. юго-осетинский историк Ю. Гаглойти опубликовал статью «Средневековые летописи о Давиде Сослане» (альманах «Литературная Осетия», № 33, с. 120—127). Автор детально разбирает и сопоставляет всю информацию о Давиде Сослане, содержащуюся в средневековых источниках, и приходит к выводу, что причисление Сослана к династии Багратидов лишено всякого основания и что муж Тамары принадлежал к осетинскому правящему роду Царазонидов. Окончательную ясность внесла в обсуждаемый вопрос статья профессора Георгия Тогошвили «Вахушти Багратиони о происхождении Давида Сослана», опубликованная в осетинском журнале «Фидиуаг» № 7, 1978, с. 83—89. Изложив версию царевича Вахушти о Давиде Сослане и его браке с царицей Тамарой, профессор Тогошвили устанавливает, что эта версия не просто повторяет или комментирует свидетельства современников Тамары, а вносит совершенно новые, неизвестные ранее положения, а именно:
1.В Осетии домонгольского периода царствовали не свои, осетинские цари, а боковая ветвь грузинской царской фамилии Багратидов;
2.Давид Сослан был одним из этих «осетинских Багратидов», и, стало быть, его брак с Тамарой был эндогамным, а не экзогамным.
Проф. Тогошвили вынужден констатировать, что эти положения не подтверждаются ни старыми грузинскими, ни армянскими, ни какими-либо другими источниками и представляют плод личного творчества Вахушти.
Не ограничиваясь этим, проф. Тогошвили пытается вскрыть мотивы, которые двигали царевичем Вахушти, когда он создавал свою версию. Оказывается, в этих мотивах не было ничего загадочного, они ясны, как день. «Тамара была самой популярной личностью феодальной Грузии. Популярным деятелем был и Давид Сослан. Не случайно их воспевали прославленные поэты Шавтели, Чахрухадзе, гениальный Руставели. Однако минуло время Тамары. Ушла безвозвратно пора расцвета феодальной монархии Грузии. Она распалась на три царства и пять княжеств. Еще больше бедствий претерпела Осетия. Она потеряла свою территорию, государственность, а некогда сильная царская династия вовсе исчезла с исторической арены. В таких условиях просвещенных потомков Багратионов, веривших в божественное происхождение своей фамилии, уже не могло удовлетворять простое причисление Давида к осетинской царской фамилии. Потому, во-первых, что уже не существовала ни та Осетия, ни ее царская династия, и потому, во-вторых, что тогда они должны были признать, что с вступлением Давида в брак с Тамарой династия Багратионов по мужской линии прервалась и фактически началась новая династия. Раз нельзя было обойти Давида, оставался один путь – «обагратидить» Давида Сослана».
Приведенные слова профессора Тогошвили нуждаются в одной поправке. Как мы пытались показать, осетинские «царские» фамилии не исчезли. Они продолжали существовать в народных преданиях и в современной действительности под названием Cærazontæ и Æghuzatæ. Но они давно утратили свои привилегии, а их представители превратились в рядовых горцев-крестьян. Поэтому принадлежность Сослана к роду Cærazontæ во времена Вахушти не заключала уже ничего почетного и никак не оправдывала того, чтобы он стал мужем Тамары. Брак, который был равным в XII веке, стал в XVIII веке казаться браком неравным, мезальянсом.
Вахушти Багратиони не мог допустить, чтобы Тамара вышла замуж за «простого» осетина. Надо было задним числом исправить положение. И Вахушти сделал это, как умел. Снять с царицы Тамары пятно мезальянса - вот та высокая цель, ради которой Вахушти и его последователи не остановились перед тем, чтобы «исправить» исторические факты.
«Нас не должно удивлять,— замечает Г. Тогошвили,— появление концепции Вахушти. Удивляет позиция некоторых современных грузинских историков, которые не только не проявляют критического подхода к этой явно ошибочной концепции, а, напротив, пытаются подкрепить ее новыми аргументами». Проф. Тогошвили с удовлетворением отмечает, что ученый такого масштаба, как И. А. Джавахишвили, не поддался соблазну последовать за Вахушти и излагает события в точном соответствии с «Картлис цховреба»: «В 1189 году женихом Тамары был выдвинут потомок осетинских царей, по матери сын дочери грузинских царей Багратионов, царевич Давид. Он воспитывался у тетки Тамары, Русудан, и характер его, отвага и образованность всем были хорошо известны. Поэтому этот выбор одобрили как придворные, так и сама Тамара».
Sapienti sat! После статей И. Мегрелидзе, Ю. Гаглойти и Г. Тогошвили с «багратидством» Давида Сослана можно считать поконченным. Покончено и с никогда не существовавшей «осетинской ветвью» Багратидов. Брак Тамары и Сослана был не эндогамный брак внутри грузинской царской фамилии, а брачный союз двух равных по престижу, но разных по национальности правящих династий, грузинской и осетинской.
Хотя эти положения не нуждаются в дополнительных доказательствах, все же приведу в их защиту еще одно простое соображение. Если бы существовала осетинская ветвь Багратидов и если бы Сослан принадлежал к этой ветви, он называл бы себя Bagraton, а не Cærazon. Звание Багратида было достаточно почетным, и у Давида Сослана не было никаких оснований скрывать его или отказываться от него. Между тем в фамильных преданиях, которыми богат осетинский фольклор, нет и намека на существование царственного рода Bagraton, а Сослан стойко и неизменно зовется Cærazon. Да и старые грузинские источники не дают основания считать, что в Осетии в домонгольский период правила грузинская династия Багратидов. В «Картлис цховреба» осетинские цари упоминаются на каждом шагу, называются по именам, но никогда ни один из них не назван Багратиони.".
Можно добавить цитату из Истории и восхваления венценосцев: "(гл. XXIII)
Во дворце царицы Русуданы 201 был витязь из сынов Ефрема, то-есть, оссов, мужей могущественных и сильных в боях 202. Так как он доводился Русудане родственником по линии ее тетки, дочери отца ее Давида, выданной замуж в Осетию, она, Русудана, привезла его на воспитание в собственном своем дворце. Приезжавшие туда или оттуда видели, что юноша этот, — по отцу и матери царского происхождения, — был сложен хорошо, плечист, на вид красив, ростом умеренный. Жители царства нашего дерзнули просить Русудану быть помощницей везирам и боярам и доложить Тамаре: "видит царское твое величество, что в жизни твоей проявляется промышление божье; в самом деле, сколько витязей, — сынов властителей греческих, римских, султанских, скифских, персидских и осских, — добивалось [счастья быть супругом твоим], но они, по справедливости, отвергнуты были все, потому что не было на это повеления божья”. Тогда Тамара, преданная, как родителям, тетке своей, а также войскам и воеводам, к которым она была милостива, изволила сказать: “свидетель мне бог, что никогда я не желала выходить замуж, ни раньше, ни теперь, поэтому я просила бы [освободить меня от этой необходимости], если бы не престол, врученный мне прежде всего богом, а потом родителями моими”. Те все больше просили ее. Вельможи имерские и амерские отправились и доставили в Дидубийский дворец, в окрестностях Тбилиси, царицу Русудану и ее воспитанника. Там справили свадьбу, соответствующую и сообразную с величием царя.
Исполненная всякой мудрости, Русудана распоряжалась во дворце, с одной стороны, по Багратионовски, так как происходила из фамилии Багратионов, с другой стороны, как бывшая невестка султанов Иракских и Хварасанских, действовала сообразно с тамошними обычаями, которым она была научена. Радовались и веселились все, нищие сделались богатыми. И было состязание певцов, смотр действа акробатов, мужество красиво наряженных воинских частей. Невозможно поведать, в каком счастии и благоденствии пребывала Тамара вместе с Давидом, витязем, подобным происходящему из семени Давида [пророка] 203, об этом узнаете постепенно из предлежащего повествования. Этот Давид в течение одного года превзошел всех в умении метать стрелы, наездничать, упражняться на арене, плавать, в книжном учении и, как это видно и сегодня, во всем, что исходит из рук человека. Во всем этом он превзошел всех отечественных, своих учителей и соучеников, что касается чужеземцев, среди них не являлся подобный ему.
202. В виду имеется царевич из династии осетинских Багратидов, которые, в отличие от грузинских Багратидов (Давидидов), назывались Ефремидами, т. е. потомками библейского Ефрема.
203. См. предыдущее примечание. Автор хочет сказать, что Давид, будучи Ефремидом, а не Давидидом, подобен был на происходившего из семени еврейского царя — пророка Давида, т. е. на Давидида." Как видим в источнике ничего о Багратионстве Давида не сказано. Основанием для комментатора явились видимо сведения Вахушти. Однако это противоречит тексту летописи. Если Сослан потомок грузинского царя то он Давидид а не Ефремид.
Насколько я помню в записи Гоша сказано , что Сослан наречен Давидом после крещения.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Раз уж эта тема свернула на вопрос о происхождении Давида сослана, изложу версию, которую зкрепили С. Думин и П. Гребельский в книге "Дворянские роды Российской империи".
Линия такова: Георгий I - Деметре (младший брат Баграта Iv) - Давид - Давид - Атон - Джадарон - Давид Сослан. Таким образом, Сослан приходил 6-юродным братом Тамаре.
И еще 1 аспект: если правильно понимаю, Мария, жена имп. Михаила VII Дуки и Никифора III Вотаниата, именовалась Марией Аланской, и она выдала свою двоюродную сестру Ирину Аланскую замуж за Исаака Комнина, будущего имп. Исаака I. Теперь не могу вспомнить, откуда, но почерпнул сведения, что Ирина была дочерью царевича Деметре, младшего брата Баграта IV. И если сама Мария происходила из Багратидов, то почему она именовалась Марией Аланской?
Поправьте меня, если ошибаюсь.
Линия такова: Георгий I - Деметре (младший брат Баграта Iv) - Давид - Давид - Атон - Джадарон - Давид Сослан. Таким образом, Сослан приходил 6-юродным братом Тамаре.
И еще 1 аспект: если правильно понимаю, Мария, жена имп. Михаила VII Дуки и Никифора III Вотаниата, именовалась Марией Аланской, и она выдала свою двоюродную сестру Ирину Аланскую замуж за Исаака Комнина, будущего имп. Исаака I. Теперь не могу вспомнить, откуда, но почерпнул сведения, что Ирина была дочерью царевича Деметре, младшего брата Баграта IV. И если сама Мария происходила из Багратидов, то почему она именовалась Марией Аланской?
Поправьте меня, если ошибаюсь.
В данном случае я не стал бы доверять "Дворянским родам...". Под рукой книги нет, но насколько я помню раздел о Багратионах писал Иосиф Бичикашвили. Ключевой момент здесь следующий - можем ли мы на основании единственного свидетельства Вахушти Багратиони (18 в.) признать существование "осской" ветви Багратионов правившей в Осетии? Имена всех этих царей в источниках не упоминаются.
Однако в большинстве современных работ на это внимания почему-то не обращают и повторяют про Атонов-Джадеронов и комп. О византийских браках алан писал Принке. Завтра попробую выложить его статью.
Однако в большинстве современных работ на это внимания почему-то не обращают и повторяют про Атонов-Джадеронов и комп. О византийских браках алан писал Принке. Завтра попробую выложить его статью.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Заранее спасибо.
Отрывок о византийских браках алан из статьи Виноградова.
Если с Картли и Кахетии отношения у алан были зачастую враждебными, то традиционный союз с Абхазией (см. выше) сохранялся и в XI в. Об этом свидетельствует, прежде всего, упоминаемый той же «Хроникой Картли» второй брак абхазского и общегрузинского царя Георгия I (1014-1027) с дочерью царя овсов . Иоанн Скилица в описании царствования Романа III (§ 16) сообщает ее имя – Альда. После смерти Георгия и восшествия на престол его сына от первого брака, Баграта IV (1027-1072), проиграв ему борьбу за возведение на трон своего сына Димитрия, Альда передала где-то в 1028-1034 гг. империи крепость Анакопию, что привело к образованию здесь византийской фемы, существовавшей во 2 пол. XI в. Не исключено, что на поведение Альды повлияла не только тяжелая для нее политическая ситуация, но и традиционный союз ее родины с Византией.
Большой трещины в абхазо-аланских отношениях эта история не породила. Тот же Баграт IV после смерти своей первой супруги женился на овсской царевне Борене. Затем в союзе с «великим царем овсов» Дорголелем, братом Борены, взявшим с собой сорокатысячное войско, Баграт отправил экспедицию в мусульманскую Ганджу под предводительством своего сына и наследника Георгия II (1072-1087). После удачного окончания похода Дорголель пожелал навестить свою сестру в Кутаиси и встретился, вместе со своими знатными спутниками, с Багратом в Кезуни, где они провели вместе 12 дней, после чего аланский правитель отправился домой . Это событие имело место ок. 1065 г. Малахов соотнес с Дорголелем печать с надписью «Гавриил, эксусиократор Алании» 2 пол. XI в. Наличие второго, христианского имени, которое мы встречаем, по всей видимости, и в случае с Росмиком (см. ниже), заставляет предположить, что такая традиция двуименности была характерна для Алании так же, как и для Руси (т.е. эксусиократор Давид имел, по всей видимости, первое, аланское имя).
Дочь Баграта IV и Борены, Марфа, поднялась на высшую ступень почета: она стала женой византийского императора Михаила VII Дуки (1071-1078). В греческой литературе (Анна Комнина, Иоанн Скилица, Иоанн Зонара ) она стала известной под именем Марии Аланской – отметим, что при византийском дворе подчеркивают именно аланскую составляющую в ее родословной. Свергший Михаила VII, Никифор III Вотаниат, желавшей в целях легитимизации своей власти жениться на супруге кого-то из бывших императоров, предпочел Марию Евдокии, жене Константина Дуки и Романа Диогена. После падения Никифора Мария пыталась выйти замуж за Алексея I Комнина (1081-1118), но неудачно: вместе с сыном Константином (от Михаила) ее отправили в почетное заточение в Манганский монастырь, хотя Константин был обручен с дочерью Алексея Анной Комниной и оставался наследником престола до 1092 г. Парадоксальным образом Мария, наполовину аланка, оказывается символом легитимности власти византийского императора, подобно Зое, последней представительнице почти двухсотлетней Македонской династии.
Впрочем, и Зоя также оказалась связана с аланами. Ее третий муж, Константин IX Мономах (1042-1055), после смерти своей любовницы Склирены завел роман с дочерью аланского правителя, находившейся в Константинополе в статусе заложницы (об этом пишут Михаил Пселл и Иоанн Зонара ). После смерти Зои в 1050 г. он стал жить с ней открыто, дал ей придуманный им для Склирены титул севасты и даже заставлял придворных выказывать ей почести, как августе. После смерти Константина она вернулась в положение заложницы, однако при его жизни в Аланию было отправлено, по свидетельству Михаила Пселла, немало ромейских богатств. Интересно, как они повлияли на развитие церковного искусства в Алании?
Еще одна аланка, Ирина, стала женой севастократора Исаака Комнина . Судя по тому, что она называется двоюродной сестрой (ἐξαδελφή) Марии Аланской и дочерью аланского правителя, Ирина была дочерью брата Марии, Дорголеля. Дочь Исаака и Ирины была просватана за Григория, сына трапезундского дуки Феодора Гавры. Однако второй брак Феодора с некоей аланкой (снова отметим тесную связь Алании и Трапезунда), мать которой оказалась сестрой матери Марии, расстроил эту помолвку. Мы видим, как тесно аланы, вернее, аланки вплетаются в генеалогии самых знатных семей империи.
Наконец, на политической арене Византии появляется и лично аланский эксусиократор. Росмик, чьим христианским именем было Андрей , со своими воинами занимал правый фланг византийского войска стратига Алексея Кантакузина в битве с норманном Гвидо, братом Боэмунда, у реки Харзан в 1107-1108 гг. Росмик – последний из аланских правителей, кто известен нам с титулом эксусиократора (по его печати и по Анне Комниной). Скорее всего, именно с ним связана ктиторская фреска Сентинского храма кон. XI-нач. XII в. Не исключено, что император расплатился с Росмиком за помощь не только деньгами, но и мастерами.
Итак, мы видим, что Алания в XI в. была вовлечена в международную политику намного плотнее, чем в предыдущем столетии. Из просто военного союзника для Абхазии и Византии она превратилась в полноправного международного партнера, вплоть до заключения династических браков. Византия по-прежнему нуждалась в преданности алан (и в их воинах), которую обеспечивалf в т.ч. и посредством заложников. К сожалению, все эти факты рисуют нам лишь фон, на котором происходила развитие аланского христианства XI в., не давая столько конкретных фактов церковно-политической истории, как это было в Х в.
Если с Картли и Кахетии отношения у алан были зачастую враждебными, то традиционный союз с Абхазией (см. выше) сохранялся и в XI в. Об этом свидетельствует, прежде всего, упоминаемый той же «Хроникой Картли» второй брак абхазского и общегрузинского царя Георгия I (1014-1027) с дочерью царя овсов . Иоанн Скилица в описании царствования Романа III (§ 16) сообщает ее имя – Альда. После смерти Георгия и восшествия на престол его сына от первого брака, Баграта IV (1027-1072), проиграв ему борьбу за возведение на трон своего сына Димитрия, Альда передала где-то в 1028-1034 гг. империи крепость Анакопию, что привело к образованию здесь византийской фемы, существовавшей во 2 пол. XI в. Не исключено, что на поведение Альды повлияла не только тяжелая для нее политическая ситуация, но и традиционный союз ее родины с Византией.
Большой трещины в абхазо-аланских отношениях эта история не породила. Тот же Баграт IV после смерти своей первой супруги женился на овсской царевне Борене. Затем в союзе с «великим царем овсов» Дорголелем, братом Борены, взявшим с собой сорокатысячное войско, Баграт отправил экспедицию в мусульманскую Ганджу под предводительством своего сына и наследника Георгия II (1072-1087). После удачного окончания похода Дорголель пожелал навестить свою сестру в Кутаиси и встретился, вместе со своими знатными спутниками, с Багратом в Кезуни, где они провели вместе 12 дней, после чего аланский правитель отправился домой . Это событие имело место ок. 1065 г. Малахов соотнес с Дорголелем печать с надписью «Гавриил, эксусиократор Алании» 2 пол. XI в. Наличие второго, христианского имени, которое мы встречаем, по всей видимости, и в случае с Росмиком (см. ниже), заставляет предположить, что такая традиция двуименности была характерна для Алании так же, как и для Руси (т.е. эксусиократор Давид имел, по всей видимости, первое, аланское имя).
Дочь Баграта IV и Борены, Марфа, поднялась на высшую ступень почета: она стала женой византийского императора Михаила VII Дуки (1071-1078). В греческой литературе (Анна Комнина, Иоанн Скилица, Иоанн Зонара ) она стала известной под именем Марии Аланской – отметим, что при византийском дворе подчеркивают именно аланскую составляющую в ее родословной. Свергший Михаила VII, Никифор III Вотаниат, желавшей в целях легитимизации своей власти жениться на супруге кого-то из бывших императоров, предпочел Марию Евдокии, жене Константина Дуки и Романа Диогена. После падения Никифора Мария пыталась выйти замуж за Алексея I Комнина (1081-1118), но неудачно: вместе с сыном Константином (от Михаила) ее отправили в почетное заточение в Манганский монастырь, хотя Константин был обручен с дочерью Алексея Анной Комниной и оставался наследником престола до 1092 г. Парадоксальным образом Мария, наполовину аланка, оказывается символом легитимности власти византийского императора, подобно Зое, последней представительнице почти двухсотлетней Македонской династии.
Впрочем, и Зоя также оказалась связана с аланами. Ее третий муж, Константин IX Мономах (1042-1055), после смерти своей любовницы Склирены завел роман с дочерью аланского правителя, находившейся в Константинополе в статусе заложницы (об этом пишут Михаил Пселл и Иоанн Зонара ). После смерти Зои в 1050 г. он стал жить с ней открыто, дал ей придуманный им для Склирены титул севасты и даже заставлял придворных выказывать ей почести, как августе. После смерти Константина она вернулась в положение заложницы, однако при его жизни в Аланию было отправлено, по свидетельству Михаила Пселла, немало ромейских богатств. Интересно, как они повлияли на развитие церковного искусства в Алании?
Еще одна аланка, Ирина, стала женой севастократора Исаака Комнина . Судя по тому, что она называется двоюродной сестрой (ἐξαδελφή) Марии Аланской и дочерью аланского правителя, Ирина была дочерью брата Марии, Дорголеля. Дочь Исаака и Ирины была просватана за Григория, сына трапезундского дуки Феодора Гавры. Однако второй брак Феодора с некоей аланкой (снова отметим тесную связь Алании и Трапезунда), мать которой оказалась сестрой матери Марии, расстроил эту помолвку. Мы видим, как тесно аланы, вернее, аланки вплетаются в генеалогии самых знатных семей империи.
Наконец, на политической арене Византии появляется и лично аланский эксусиократор. Росмик, чьим христианским именем было Андрей , со своими воинами занимал правый фланг византийского войска стратига Алексея Кантакузина в битве с норманном Гвидо, братом Боэмунда, у реки Харзан в 1107-1108 гг. Росмик – последний из аланских правителей, кто известен нам с титулом эксусиократора (по его печати и по Анне Комниной). Скорее всего, именно с ним связана ктиторская фреска Сентинского храма кон. XI-нач. XII в. Не исключено, что император расплатился с Росмиком за помощь не только деньгами, но и мастерами.
Итак, мы видим, что Алания в XI в. была вовлечена в международную политику намного плотнее, чем в предыдущем столетии. Из просто военного союзника для Абхазии и Византии она превратилась в полноправного международного партнера, вплоть до заключения династических браков. Византия по-прежнему нуждалась в преданности алан (и в их воинах), которую обеспечивалf в т.ч. и посредством заложников. К сожалению, все эти факты рисуют нам лишь фон, на котором происходила развитие аланского христианства XI в., не давая столько конкретных фактов церковно-политической истории, как это было в Х в.
Aurelius Sulpicius
Схоластик
EGAN - спасибо большое за информацию.
Если правильно понимаю, вот - источник образования легенды о происхождении Давида Сослана о Багратидов.