Тацит или Поджо Браччолини.

[Sextus Pompey]

В конце прошлого века ряд историков подвергли сомнению принадлежность «Анналов» и «Истории» перу Тацита, считая, что эти труды были написаны в XV в. талантливым писателем и политиком Флорентийской Синьории Поджо Браччолини.
Система доказательств этого слагается из нескольких положений:
1. Сомнительность рукописей, в которых дошли до нас сочинения Тацита, и обстоятельств, при которых они были открыты Поджо.
2. Полная или относительная невозможность для Тацита написать многое, входящее в «А.» и «И.», по условиям его эпохи.
3. Следы эпохи Возрождения в тексте псевдо-Тацита.
4. Преувеличенное мнение о достоинствах Тацита, как латинского классика.
5. Не позднейшие (по общепринятой хронологии литературы) основные историки Рима (Иосиф Флавий, Плутарх, Светоний, Дион Кассий, Тертуллиан, Орозий, Сульпиций Север и др.) заимствовали свои данные у Тацита, но, напротив, псевдо-Тацит – лишь распространитель, амплификатор, тех сведений, которые он черпал у вышеназванных, имея уже всех их в своем распоряжении и сортирую их, как ему нравилось.
6. Литературный талант, классическое образование и жульнический характер Поджо потрафляли как раз на вкус и требование эпохи, требовавшей воскресения мертвых античных богов, художников и авторов.
7. Поджо Браччолини мог и имел интерес свершить этот великий подлог и свершил его.
Далее я приведу доказательства этих положений, сразу оговорив, что во многом их не разделяю.

 

[Sextus Pompey]

1. Сомнительность рукописей, в которых дошли до нас сочинения Тацита, и обстоятельств, при которых они были открыты Поджо.
Историк Тацит известен во II – VI вв. в работах ряда авторов от Плиния до Кассиодора. После VI в. его имя исчезает, чтобы вновь появиться в истории через 900 лет. При этом, сначала люди эпохи Возрождения узнают о Таците и о направленности его трудов, а потом получают сами эти труды.
Находка рукописей (1 и 2 Медицейские списки) имеют традиционную для всех сомнительных находок того времени романтическую и темную историю. Их приносят Поджо безымянные монахи (Поджо описывает встречи с этими монахами в письмах, но нигде не называет их имен). Приносят из далеких монастырей, затерянных на островах Балтийского и Северного морей (причем 1 список был, якобы, найден в монастыре св.Коломбана на о. Гионе (один из Гебридских островов), куда был привезен Фергусом, королем Шотландским, спутником Алариха во время разграбления Рима(!)).
Поджо пишет об этой сенсационной и дорогостоящей находке еще в 1425 г., затем еще и еще, но впервые показывает ее издателю лишь в 1430 г.
До обнаружения Тацита Поджо получил печальную известность, как автор подделки Кв.Аскония Педиана (его «дополнения» к Асконию были вычищены из аутентичного текста лишь через 200 лет, после кропотливой работы ряда исследователей).

 

[Sextus Pompey]

2. Полная или относительная невозможность для Тацита написать многое, входящее в «А.» и «И.», по условиям его эпохи.
В «Анналах» и «Истории» Тацит допускает фактические ошибки, невозможные для сенатора и политического деятеля I-II вв. н.э.
А. Он слабо знает римскую юриспруденцию, приписывает закон о процентах, принятый в действительности по предложению трибунов Дуеллия и Менения в 398 г. к законам XII таблиц.
Б. Он не знает о существовании в Риме храма Fortuna Equestris, перенося его в Анций, хотя о «римском адресе» храма пишут и Тит Ливий и Валерий Максим.
В. Говоря о расширении померия Клавдием, Тацит называет его предшественниками в этом Суллу и Августа, но забывает Цезаря.
Г. Тацит плохо знает географию римского государства и даже его границы. Он отодвигает границы Рима до Каспийского моря.
Д. Тацит не знает античную географию Байского залива, «дачного поселка» сенаторов того времени.
Е. Тацит не знает лионских таблиц. В его («Анналы») речи Клавдия и в речи, высеченной на лионских таблицах тождественна только общая идея, но не развитие самой речи, не говоря уже о выражениях и тоне. Исторические ссылки и примеры тацитовского Клавдия и лионского Клавдия – разные.
Ж. Тацит уделяет христианству большее внимание, нежели оно заслуживало в глазах римского сенатора начала II в.

 

[Sextus Pompey]

3. Следы эпохи Возрождения в тексте псевдо-Тацита.
А. Тацит пишет о Лондоне, как о знаменитом богатом торговом городе, каким он в то время еще не являлся.
Б. Тацит, описывая римско-парфянские войны, пишет о том, как Мегердат берет штурмом «Ниневию, древнюю столицу Ассирии», которая, однако, была разрушена и находилась в руинах уже много веков (см. указания на это у Геродота, израильских пророков, Страбона, Плиния, Лукиана).
В. Тацит пишет, что обрезание – исключительно иудейский обычай, хотя в его время оно существовало и у египтян, и в Сирии, и у финикийцев, вплоть до Карфагена.

 

[Sextus Pompey]

4. Преувеличенное мнение о достоинствах Тацита, как латинского классика.
А. Язык «Анналов» и «Истории» отличается от языка «Диалога об ораторах», «Германии» и «Агриколы». Первые книги по языку напоминают Саллюстия, последние – Цицерона.
Б. Язык «Анналов» и «Истории» архаичен для его эпохи. Это все равно, что нашелся бы роман Тургенева, написанный языком Ломоносова.

 

[Sextus Pompey]

5. Не позднейшие (по общепринятой хронологии литературы) основные историки Рима (Иосиф Флавий, Плутарх, Светоний, Дион Кассий, Тертуллиан, Орозий, Сульпиций Север и др.) заимствовали свои данные у Тацита, но, напротив, псевдо-Тацит – лишь распространитель, амплификатор, тех сведений, которые он черпал у вышеназванных, имея уже всех их в своем распоряжении и сортирую их, как ему нравилось.
Думаю, расшифровки не требуется.

 

[Sextus Pompey]

6. и 7. Поджо во время находки рукописей Тацита еще молод и безденежен. В 1422 г. ему предложили 500 золотых дукатов за написание в трехлетний срок некой исторической работы, которая должна была быть выполнена по греческим источникам. Причем, эту работу надо было проделать в тайне. Поджо ответил: «Давайте 600 – и по рукам!». Далее он пишет: «Предлагаемое занятие мне очень нравится, и я надеюсь, что произведу штучку, достойную, чтобы ее читали».
В действительности найденную рукопись он продал за 500 золотых цехинов.

 

[Digger]

Приносят из далеких монастырей, затерянных на островах Балтийского и Северного морей (причем 1 список был, якобы, найден в монастыре св.Коломбана на о. Гионе (один из Гебридских островов), куда был привезен Фергусом, королем Шотландским, спутником Алариха во время разграбления Рима(!)).

Это невероятно?

Полная или относительная невозможность для Тацита написать многое, входящее в «А.» и «И.», по условиям его эпохи.

Например?

А. Он слабо знает римскую юриспруденцию, приписывает закон о процентах, принятый в действительности по предложению трибунов Дуеллия и Менения в 398 г. к законам XII таблиц.

А он обязан был это знать?

Б. Он не знает о существовании в Риме храма Fortuna Equestris, перенося его в Анций, хотя о «римском адресе» храма пишут и Тит Ливий и Валерий Максим.

Может быть в его время храм назывался иначе? Или вообще не существовал. А мог в Анции быть подобный храм?

В. Говоря о расширении померия Клавдием, Тацит называет его предшественниками в этом Суллу и Августа, но забывает Цезаря.

Забыл? Личные или политические мотивы?

Г. Тацит плохо знает географию римского государства и даже его границы. Он отодвигает границы Рима до Каспийского моря.

Но римляне в самом деле были на Каспии! Хоть и недолго...

Д. Тацит не знает античную географию Байского залива, «дачного поселка» сенаторов того времени.

Достоверно известно, что он был там завсегдатаем?

Е. Тацит не знает лионских таблиц. В его («Анналы») речи Клавдия и в речи, высеченной на лионских таблицах тождественна только общая идея, но не развитие самой речи, не говоря уже о выражениях и тоне. Исторические ссылки и примеры тацитовского Клавдия и лионского Клавдия – разные.

Возможно он сам не читал её, а знал с чужих слов? Или просто передал своими словами ?

Ж. Тацит уделяет христианству большее внимание, нежели оно заслуживало в глазах римского сенатора начала II в.

А сколько это могло заслуживать? Может в монастыре дополнили?

 

[Digger]

А. Тацит пишет о Лондоне, как о знаменитом богатом торговом городе, каким он в то время еще не являлся.

А как это известно? Насколько я знаю в Лондоне после войны тут и там обнаруживали весьма величественные римские здания I-II веков.

Б. Тацит, описывая римско-парфянские войны, пишет о том, как Мегердат берет штурмом «Ниневию, древнюю столицу Ассирии», которая, однако, была разрушена и находилась в руинах уже много веков (см. указания на это у Геродота, израильских пророков, Страбона, Плиния, Лукиана).

Может быть Ниневия была отстроена? Или существовал другой населённый пункт с таким названием? А может быть имеется в виду географическая область? Или просто напутал...

В. Тацит пишет, что обрезание – исключительно иудейский обычай, хотя в его время оно существовало и у египтян, и в Сирии, и у финикийцев, вплоть до Карфагена.

Не знал? Может умышленно умолчал об этом?

Язык «Анналов» и «Истории» отличается от языка «Диалога об ораторах», «Германии» и «Агриколы». Первые книги по языку напоминают Саллюстия, последние – Цицерона.

Может быть он подражал?

Б. Язык «Анналов» и «Истории» архаичен для его эпохи. Это все равно, что нашелся бы роман Тургенева, написанный языком Ломоносова.

Тогда зачем Поджо писать архаичным языком, а не тем же, что написаны "Диалоги"?

Не позднейшие (по общепринятой хронологии литературы) основные историки Рима (Иосиф Флавий, Плутарх, Светоний, Дион Кассий, Тертуллиан, Орозий, Сульпиций Север и др.) заимствовали свои данные у Тацита, но, напротив, псевдо-Тацит – лишь распространитель, амплификатор, тех сведений, которые он черпал у вышеназванных, имея уже всех их в своем распоряжении и сортирую их, как ему нравилось.
Думаю, расшифровки не требуется.

Требуется. Я не понял, ведь у всех вышеназванных имеются сведения почерпнутые у самого Тацита. Почему же тогда он лишь распространитель?

Поджо во время находки рукописей Тацита еще молод и безденежен. В 1422 г. ему предложили 500 золотых дукатов за написание в трехлетний срок некой исторической работы, которая должна была быть выполнена по греческим источникам. Причем, эту работу надо было проделать в тайне. Поджо ответил: «Давайте 600 – и по рукам!». Далее он пишет: «Предлагаемое занятие мне очень нравится, и я надеюсь, что произведу штучку, достойную, чтобы ее читали».
В действительности найденную рукопись он продал за 500 золотых цехинов.

Но тогда к 1430 году он уже должен был бы быть вполне обеспечен чтобы не заниматься подделками. Хотя если спортивный интерес...

 

[Sextus Pompey]

Приносят из далеких монастырей, затерянных на островах Балтийского и Северного морей (причем 1 список был, якобы, найден в монастыре св.Коломбана на о. Гионе (один из Гебридских островов), куда был привезен Фергусом, королем Шотландским, спутником Алариха во время разграбления Рима(!)).

Это невероятно?

В отношении Фергюса - да. По-моему, это легендарная личность, а его участие в разграблении Рима вообще сомнительно.

Полная или относительная невозможность для Тацита написать многое, входящее в «А.» и «И.», по условиям его эпохи.

Например?

Примеры ниже в тексте.

А. Он слабо знает римскую юриспруденцию, приписывает закон о процентах, принятый в действительности по предложению трибунов Дуеллия и Менения в 398 г. к законам XII таблиц.

А он обязан был это знать?

Да. Ведь занятие политикой предусматривало участие в судебных процессах. Кроме того, законы XII таблиц в то время были хорошо известны.
Тацит мог не знать закона Дуеллия и Менения , но обязан был знать законы XII таблиц

Б. Он не знает о существовании в Риме храма Fortuna Equestris, перенося его в Анций, хотя о «римском адресе» храма пишут и Тит Ливий и Валерий Максим.

Может быть в его время храм назывался иначе? Или вообще не существовал. А мог в Анции быть подобный храм?

См. Ann.III,71 "После этого возник вопрос, в каком храме поместить дар Всаднической Фортуне, сделанный римскими всадниками ради выздоровления Августы; хотя в Риме насчитывалось немало святилищ этой богини, но не было ни одного, которое носило бы такое название84. В конце концов выяснилось, что это наименование носит существующий в Анции храм и что в италийских городах все священнодействия, храмы и изображающие божества статуи подлежат римской юрисдикции и состоят в ведении Рима. Итак, дар направили в Анций". Тит Ливий пишет о храме, основанном в 173 г. до н.э. Его же называет современник описываемых событий Валерий Максим.

В. Говоря о расширении померия Клавдием, Тацит называет его предшественниками в этом Суллу и Августа, но забывает Цезаря.

Забыл? Личные или политические мотивы?

Забыть Цезаря, но помнить о Сулле? Невероятно для римлянина императорской эпохи.

Г. Тацит плохо знает географию римского государства и даже его границы. Он отодвигает границы Рима до Каспийского моря.

Но римляне в самом деле были на Каспии! Хоть и недолго...

Пардон. У меня опечатка. Не Каспий, а Красное море. См. Ann, II, 61.

Д. Тацит не знает античную географию Байского залива, «дачного поселка» сенаторов того времени.

Достоверно известно, что он был там завсегдатаем?

Он не мог не бывать там.

Е. Тацит не знает лионских таблиц. В его («Анналы») речи Клавдия и в речи, высеченной на лионских таблицах тождественна только общая идея, но не развитие самой речи, не говоря уже о выражениях и тоне. Исторические ссылки и примеры тацитовского Клавдия и лионского Клавдия – разные.

Возможно он сам не читал её, а знал с чужих слов? Или просто передал своими словами?

Речь Клавдия во времена Тацита существовала в нескольких официальных источниках (от Acta Diurna до тех самых лионских таблиц). Сенатор должен был быть знакомым с ней, тем более при написании исторического труда.
А передавать своими словами (то есть придумывать собственные примеры вместо приводимых Клавдием - неразумно. Реальный Тацит сократил бы речь, но не переделал ее полностью бы).

Ж. Тацит уделяет христианству большее внимание, нежели оно заслуживало в глазах римского сенатора начала II в.

А сколько это могло заслуживать? Может в монастыре дополнили?

То есть Вы согласны, что отрывки о христианах не принадлежат Тациту? Уже хорошо. Продолжим.

 

[Sextus Pompey]

А. Тацит пишет о Лондоне, как о знаменитом богатом торговом городе, каким он в то время еще не являлся.

А как это известно? Насколько я знаю в Лондоне после войны тут и там обнаруживали весьма величественные римские здания I-II веков.

При этом Лондиний даже не упоминается в "Жизни Агриколы", в которой много говорится о Британнии, и которая не относится к комплексу Поджо и отличается от Анналов и Истории языком и стилем.

Б. Тацит, описывая римско-парфянские войны, пишет о том, как Мегердат берет штурмом «Ниневию, древнюю столицу Ассирии», которая, однако, была разрушена и находилась в руинах уже много веков (см. указания на это у Геродота, израильских пророков, Страбона, Плиния, Лукиана).

Может быть Ниневия была отстроена? Или существовал другой населённый пункт с таким названием? А может быть имеется в виду географическая область? Или просто напутал...

Ниневия не была отстроена. Об этом пишут современник Тацита Плиний и живший позднее Лукиан. И другой пункт считали древней столицей Ассирии?
Напутал... сильно напутал...

В. Тацит пишет, что обрезание – исключительно иудейский обычай, хотя в его время оно существовало и у египтян, и в Сирии, и у финикийцев, вплоть до Карфагена.

Не знал? Может умышленно умолчал об этом?

Не мог не знать. В Риме было множество египтян, сирийцев, финикийцев, как свободных, так и рабов. А умолчал... Зачем?

Язык «Анналов» и «Истории» отличается от языка «Диалога об ораторах», «Германии» и «Агриколы». Первые книги по языку напоминают Саллюстия, последние – Цицерона.

Может быть он подражал?

Большой талант... Написать огромный труд по-ломоносовски, затем несколько маленьких языком Пушкина... Большой талант...

Б. Язык «Анналов» и «Истории» архаичен для его эпохи. Это все равно, что нашелся бы роман Тургенева, написанный языком Ломоносова.

Тогда зачем Поджо писать архаичным языком, а не тем же, что написаны "Диалоги"?

Когда Поджо открыл "Анналы" и "Историю", малые произведения еще не были найдены. Так что образца тацитовского стиля он не знал.

Не позднейшие (по общепринятой хронологии литературы) основные историки Рима (Иосиф Флавий, Плутарх, Светоний, Дион Кассий, Тертуллиан, Орозий, Сульпиций Север и др.) заимствовали свои данные у Тацита, но, напротив, псевдо-Тацит – лишь распространитель, амплификатор, тех сведений, которые он черпал у вышеназванных, имея уже всех их в своем распоряжении и сортирую их, как ему нравилось.
Думаю, расшифровки не требуется.

Требуется. Я не понял, ведь у всех вышеназванных имеются сведения почерпнутые у самого Тацита. Почему же тогда он лишь распространитель?

У вышеназванных и у Тацита есть общие места. Вопрос в том, заимствовали ли они все у Тацита, или "Тацит" был написан на их основе.

Поджо во время находки рукописей Тацита еще молод и безденежен. В 1422 г. ему предложили 500 золотых дукатов за написание в трехлетний срок некой исторической работы, которая должна была быть выполнена по греческим источникам. Причем, эту работу надо было проделать в тайне. Поджо ответил: «Давайте 600 – и по рукам!». Далее он пишет: «Предлагаемое занятие мне очень нравится, и я надеюсь, что произведу штучку, достойную, чтобы ее читали».
В действительности найденную рукопись он продал за 500 золотых цехинов.

Но тогда к 1430 году он уже должен был бы быть вполне обеспечен чтобы не заниматься подделками. Хотя если спортивный интерес...

Так потом он и не занимался. Поджо начал писать под своим именем и сделал хорошую карьеру - стал канцлером Флорентийской Синьории.

 

[Aelia]

Секст, я хотела бы понять: какова ваша собственная позиция? Вы считаете Тацита подделкой? Тогда чего ради мы столько времени обсуждали, например, генеалогию Аррунциев, Либонов и тому подобные материи?

Или вы не считаете Тацита подделкой? Тогда не могли бы вы также сказать, какие есть аргументы в пользу его истинности?

 

[Aelia]

Вот что пишет Тронский о стилистике Тацита:

Стиль монографии (Жизнеописание Агриколы") дифференцирован в различных ее частях. Там, где она приближается к историческому повествованию, Тацит ориентируется на классиков римской историографии, главным образом на Саллюстия, но также и на Ливия. Вместе с тем индивидуальные стилистические тенденции Тацита заметны уже здесь: стремление к необычному, асимметрическому, к семантической полновесности и сжатой выразительности. Другие страницы книги стилизованы в ораторском жанре: вступление и заключение, главы о терроре Домициана, традиционное в надгробных речах обращение к покойному (45, 46). Здесь образцом является гармонический стиль Цицерона, вплоть до многочисленных дословных заимствований.

(...)
Малые труды Тацита сохранились в единственной рукописи, – ныне почти полностью утраченной, – попавшей в руки гуманистов в XV в. Рукопись эта содержала, кроме "Германии" и "Агриколы", также "Диалог об ораторах". Первые 2 произведения были прямо засвидетельствованы как принадлежащие Тациту в самой рукописи; были ли такие же данные о "Диалоге", неясно, но почти во всех гуманистических списках Тацит обозначен как его автор. В XVI в. возникли попытки оспаривать подлинность диалога на том основании, что в отличие от прочих трудов историка Тацита это произведение стилистически ориентировано на Цицерона. Со стороны содержания нет, однако, никаких препятствий к признанию подлинности "Диалога": об этом свидетельствуют и общая [с.218] идеологическая направленность произведения, и близость отдельных его положений к историческим трудам Тацита. В настоящее время лишь немногие решаются отрицать подлинность этого произведения; однако "стилистический" аргумент и поныне производит впечатление на некоторых исследователей: они объясняют особенности диалога тем, что это – самое раннее произведение Тацита, написанное еще до того, как автор выработал стиль, известный нам из "Агриколы" и "Германии". В основе этого аргумента лежит недооценка античного стилистического искусства, способности древнего писателя варьировать свой стиль в зависимости от жанра и ориентации на тот или иной образец.

(...)

В полном соответствии с трагически возвышенным колоритом историографических трудов Тацита находится их исключительно своеобразный стиль. Начатки его мы находили уже в "Агриколе", отмечая там "стремление к необычному, асимметрическому, к семантической полновесности и сжатой выразительности" (см. выше, стр. 213). В больших произведениях все эти моменты значительно усилились и образуют в своем сочетании совершенно новое качество. Историческое истолкование этих стилевых особенностей Тацита представляет немалые трудности, главным образом потому, что мы не знаем его непосредственных предшественников. К традициям Саллюстия присоединились определенные тенденции декламационно-риторического стиля. Как мы знаем (см. выше, стр. 208), Плиний находил у Тацита "почтенность", торжественное достоинство. По-видимому, Тацит был связан с тем течением в литературе I в. н.э., которое стремилось к стилевой "возвышенности" (ср. трактат "О возвышенном", на стр. 220). Свойственная этому направлению установка на монументальность, на соединение патетики с суровой абруптностью действительно характерна для исторических трудов Тацита. "Германия" и "Диалог" стилизованы, как мы уже видели, несколько иначе.

Однако стиль Тацита в различных произведениях зависит не только от жанровой принадлежности. Даже внутри исторических работ мы наблюдаем постоянную стилевую эволюцию. От "Агриколы" к "Истории", от "Истории" к "Анналам" все увеличивается количество необычных слов, архаических форм, непривычных оборотов. От произведения к произведению возрастает семантическая нагрузка лексики. Тацит рассчитывает на вдумчивого читателя; многое остается недосказанным, выраженным только с помощью намека.

Это стремление к субъективному стилю, резко отличающемуся от манеры других писателей, достигает своего кульминационного пункта в первой части "Анналов", в книгах о правлении Тиберия (I-VI). Во второй сохранившейся от "Анналов" группе книг (XI-XVI), особенно в книгах XIII-XVI (время Нерона), тенденция к необычному несколько идет на убыль.

Чем объясняется новый стилистический уклон в последние годы жизни Тацита, неизвестно. Нашел ли автор свои прежние тенденции чрезмерными и захотел приблизиться к обычному языку? Не было ли это, напротив, связано с начавшим распространяться во время Адриана архаистическим течением и не пожелал ли Тацит отдифференцировать себя от казавшихся ему уже тривиальными архаизмов?

[с.239] Этот уклон в сторону смягчения необычного не следует, однако, преувеличивать. В последних книгах "Анналов" Тацит остается тем же мастером глубоко субъективного патетического стиля, оттеняющего безнадежно мрачный тон его исторического повествования.

В конце концов, Цицерон и Саллюстий были современниками. Да, Саллюстий любил архаизмы. Но все же они не соотносятся как Тургенев и Ломоносов. Тургенев и Ломоносов говорили на разных языках, а Цицерон и Саллюстий - на одном и том же, хотя писали по-разному. Вот если бы выяснилось, что сомнительные произведения Тацита были написаны стилем Катона Старшего - тогда другое дело.

 

[Aelia]

Кстати, я хотела бы знать: если диалог "Об ораторах" был найден позже, чем "История" - откуда этот самый Поджо мог знать, что Випстан Мессала имел брата - знаменитого оратора?

И с чего ему взбрело в голову назвать Аппулею Вариллу внучкой сестры Августа, когда соответствующая надпись была найдена только в XX в.?

 

[Aelia]

Кстати, а в чем проблема с Красным морем?
Африканское побережье было римским:
http://www.roman-empire.net/maps/empire/extent/claudius.html

 

[Aelia]

Вот информация с сайта "Хронология и хронография" (антифоменковского)

http://hbar.phys.msu.ru/gorm/fomenko/old/nchrfaq.htm

В действительности Поджо Браччолини в 1425 г. лишь начал переговоры о приобретении уникальной рукописи "Opera minora" Тацита. От монаха Хершфельдского аббатства (монастырь расположен близ Фульды) Поджо получил лишь инвентарный список, в котором упоминались малые произведения Тацита. Во время трудных переговоров монаха пытались склонить к тому, чтобы тайно привезти рукописи в Рим, но дело так и не увенчалось успехом. Только через 30 лет папа Николай V отправил в Хершфельдское аббатство специального
посланника и получил драгоценные рукописи. Что же касается "Анналов" Тацита, то первые шесть книг этого произведения были доставлеиы в Италию в 1508 г., т.е. через полвека после смерти Поджо [Дойель Л. Завещанное временем. Поиски памятников письменности. М.1980, с.81].

Важнейшими рукописями, сохранившими нам труды Тацита, являются Codex Laurentianus 68, 1, т. е. Mediceus I (единственный источник для первой половины "Анналов") и Codex Laurcniianus 68, 2, или так называемый Mediceus
II (источник II части "Анналов" и "Истории"). Обе эти рукописи относятся к XI в., т. е. ко временам, когда не родился еще ни Поджо, ни даже его деды и прадеды.

И все-таки, Секст, верну я эту тему в "Антарктиду".

 

[Aelia]

Вот некоторые главы из книги Доейля, на том же сайте:
http://hbar.phys.msu.ru/gorm/fomenko/deuel.htm

Проведенные недавно библиографические исследования почти не оставляют сомнений в том, что Боккаччо «приобрел» в Монте Кассино один из самых выдающихся манускриптов, открытых в эпоху Возрождения, — рукопись основных частей «Анналов» (книги XI–XVI) и «Истории» (книги I–V) Тацита. В новое время никто до Боккаччо не знал об этом главе римских историков, важнейшем источнике наших знаний о Римской империи от Тиберия до Нерона. Однако после 1370 г. Боккаччо обильно цитирует Тацита. Тем не менее он никому не говорит о своем приобретении, даже Петрарке. И тайна продолжает существовать после смерти Боккаччо. Именно тогда рукопись попала, бог весть каким образом, в руки двух флорентийских гуманистов — Леонардо Бруни и Никколо де Никколи. Поскольку они также предпочитали не распространяться об этом, можно предположить, что они, в свою очередь, похитили манускрипт у наследников Боккаччо. Если это так, то мы можем считать это удачным в своем роде шагом, ибо основная часть библиотеки Боккаччо была уничтожена пожаром в XV в. Примерно через пятьдесят лет после смерти Боккаччо в письме, датированном 1427 г., Поджо Браччолини, одолживший рукопись Тацита у Никколи, уверяет последнего, что хранит свое обещание никому не говорить о рукописи [42, 225]. Это совершенно непохоже на Поджо, который всегда отвергал скрытность в этих делах. Сам он свободно одалживал свои самые ценные рукописи, часто с печальными последствиями. Однако в случае с Тацитом Никколи он, по-видимому, вынужден был соблюдать условия «владельца».

На протяжении долгого времени высказывались различные предположения об открытии рукописи Тацита. Поскольку она, как казалось, была неизвестна вплоть до того момента, когда Поджо сообщил о том, что он читает ее, один английский ученый XIX в. выдвинул нехитрую теорию о том, что «Анналы» были подделаны не кем иным, как самим Поджо. Абсурдность этой теории очевидна. Боккаччо приводил цитаты из «Анналов» еще до того, как Поджо появился на свет. Начальные части произведения (книги I–VI) были открыты в немецком монастыре через полвека после смерти Поджо. Однако, как и многие другие явно ложные теории, «подделка» Поджо время от времени вновь всплывает на поверхность.

(...)

Еще большее крушение надежд Поджо потерпел в деле с так называемым монахом из Хершфельда, германского монастыря близ Фульды, в котором, по слухам, было несколько небольших работ Тацита: «Агрикола», «Германия» и «Диалоги». Еще в 1425 г. были начаты переговоры, с тем чтобы заставить монаха тайно привезти рукописи в Рим, но каждый раз монах появлялся в Риме с пустыми руками. И каждый раз обещал, что в следующий его приезд все будет в порядке. Затем он вообще исчез из виду. Однако тридцатью годами позже гуманистически настроенный папа Николай V, в свое время, как и Поджо, безвестный переписчик по имени Томмазо Парентучелли, отправил в Хершфельд специального посланника и получил наконец эти великие тексты. Кстати, они также являются единственными известными нам копиями этих произведений.

(...)

Затем в 1508 г., полвека спустя после смерти Поджо и, вполне вероятно, в результате одной из его долговременных договоренностей в Германии, в Италию под покровительством Джованни де Медичи, в недалеком будущем папы Льва X, были доставлены первые шесть книг «Анналов» Тацита.

Отрывок из «Кодекса Тацита» или «Рукописи Медицеус II» (содержащей XI–XVI книги «Анналов», I–V книги «Историй»), вероятно, полученной Боккаччо в Монте Кассино. Помещенная под один переплет со списком Апулеева «Золотого осла», она хранится сейчас в Лоренцианской библиотеке Флоренции. Список сделан в Монте-Кассино предположительно в XI в. так называемым беневентинским, или южно-итальянским, минускульным письмом

 

[Digger]

Tacitus and Bracciolini

 

[Sextus Pompey]

Секст, я хотела бы понять: какова ваша собственная позиция? Вы считаете Тацита подделкой? Тогда чего ради мы столько времени обсуждали, например, генеалогию Аррунциев, Либонов и тому подобные материи?

Или вы не считаете Тацита подделкой? Тогда не могли бы вы также сказать, какие есть аргументы в пользу его истинности?

Нет, я не считаю Тацита подделкой. Я думаю, что подлинная рукопись попала в руки Поджо сильно поврежденной (он, кстати, сам об этом пишет: "В Таците твоем недостает нескольких страниц в разных местах рукописи... Последний (Тацит) исполнен ломбардским письмом, причем значительная часть букв стерлась"). Это сильно снижало цену находки, поэтому Поджо решил подредактировать Тацита. Из-за этого и современные Поджо реминисценции, и невозможные для самого Тацита фактические ошибки. Вот эту рукопись Поджо и продал своему издателю.
Что касается доказательств истинности, то обэтом писали люди, более разбирающиеся в теме, чем я (тот же Тронский, Кнабе, Крюков - из того, что легко найти у нас) и пересказывать их мне не хочется.

 

[Sextus Pompey]

Интересно обсудить в приложение к этой теме и вопрос о действительности гонения на христиан при Нероне.
Если Элия пообещает не отправлять тему в "Антарктиду" , я приведу доводы скептиков.