Убийства монгольских послов

[Neska]

Знаете, я все же думаю, что лучше дружбы ничего быть не может, а насчет реального света, да кто из нас совершенен?

Включая дружбу с источниками?

 

[Fenrus]

Интересно, коллеги, отстаивающие идеи о каком-то особенном благородстве монголов в сравнении с остальными народами-современниками, знают, что такое "хашар"?

 

[Teo]

Интересно, коллеги, отстаивающие идеи о каком-то особенном благородстве монголов в сравнении с остальными народами-современниками, знают, что такое "хашар"?

Знают.

 

[Alexy]

Так что в хашаре неблагородного?
Разве это монгольское изобретение?

 

[Alexy]

Вот как-то так. А у нас это обошлось нам в 700 баксов на 3-х в самом центре Москвы и маленького скандальчика с охраной, когда оказалось при расчете, что у нас всего 300 баксов

Вы уладили скандальчик за счет шведа?

 

[Alexy]

Вообще Храбрость в бою не является обязательным признаком пассионарности по Гумилеву. Вы с этим согласны?

Пассионарий не обязательно храбрец, но скорее всего он храбрец, поэтому армия, составленная из многих (случайно взятых) пассионариев обязательно храбрее той, что составлена из непассионариев

Не понял вопроса. ИМХО: прогресс научный по идее никак не должен влиять на "этногенез по Гумилеву". еЕсли как-то и влияет опишите этот механизм

Науч-тех прогресс влияет конечно не на пассионарность, а на вероятность победы в войне. Поэтому всякие там Франции, Англии, и США ещё существуют (равда Франция существует во многом благодаря военной помощи других государств во время I и II Мир войн)

 

[Sengge Rinchen]

Вы уладили скандальчик за счет шведа?

Обижаете. Мне это стоило 140 баксов вычета из премии, коллеге - куда как больше Ибо на момент разборок он был в дугу пьян, а я - трезв (поскольку переводил).

Но это к делу не относится. Давайте к послам.

 

[Alexy]

Вот что меня всегда удивляло,
почему монголы, прекрасно применяя принцип "разделяй и властвуй" при завоеваиях,
впоследствии, при управлении  покоренными территориями обычно отпугивали от себя тех обиженных старыми властями местных, на кого бы могли опереться - а именно младшие линии главных династий и второстепенные династии, а также религиозные и этнические меньшинства?
Ведь, если не ошибаюсь,
Хулагуидские монголы не смогли поладить даже с большинством армян (кроме Киликийских) и с зороастрийцами, не говоря уже о грузинах и Трапезунде

Тут слишком мало случаев чтобы что-то утверждать. Типа монголы не могли использовать ту политику которую использовали во время завоеваний.
ИМХО: просто сокрушив больших соперников монголы принимались за мелких

Но зачем вообще сокрушать таких слабых "соперников" как зороастрийцы? Или как армяне, которых лучше использовать как внутигосударственных союзников правящего режима против любых мусульман и против грузин?

К тому же приведенные примеры о Хулугаидах только, без Хубилаидов и джучидов с другими ветьвями

Кроме совсем слабых Болоховских князей ранние Джучиды хорошо спелись только с Ярославом Всеволодовичем и его сыном Александром. Вроде никого другого из всех русских князей Бату и Берке не выделяли своими милостяими?
А ведь можно было создать "пятую колонну" и из Турово-Пинских князей, из какой-то одной ветви смоленских князей, возможно можно бы было противопоставить Северских Ольговичей остальным Ольговичам?

 

[тохта]

А зачем?
Когда Орда была едина ей не было нужды создавать пятую колонну
из русских князей (с которыми надо делится) или кого то еще.
Хватало своих туменов.

 

[Sextus Pompey]

Интересно, коллеги, отстаивающие идеи о каком-то особенном благородстве монголов в сравнении с остальными народами-современниками, знают, что такое "хашар"?

А для тех, кто не знает, можно?

 

[Sengge Rinchen]

А для тех, кто не знает, можно?

А это смотря где хашар

У мусульманских народов это своего рода "колхоз" - когда всем кишлаком идут помочь убрать урожай односельчанину (и так по очереди), когда все выходят на выполнение государственной повинности и т.д.

А у монголов (изобретение, правда, не их, но их близких родственников - киданей) - это пленные и согнанные со всей округи люди, которых гонят на штурм вражеских укреплений впереди своих войск. Они принимают первые залпы, они засыпают рвы, сбивают заграждения и все гибнут - бегущим отрубают головы монголы.

Вот из "Мэн да бэй лу":

Всякий раз при наступлении на большие города [они] сперва нападают на маленькие города, захватывают [в плен] население, угоняют [ero] и используют [на осадных работах]. Тогда [они] отдают приказ о том, чтобы каждый конный воин непременно захватил десять человек. Когда людей [захвачено] достаточно, то каждый человек обязан [набрать] сколько-то травы или дров, земли или камней. [Татары] гонят [их] день и ночь; если [люди] отстают, то их убивают. Когда [люди] пригнаны, [они] заваливают крепостные рвы [вокруг городских стен тем, что они, принесли], и немедленно заравнивают [рвы]; [некоторых] используют для обслуживания [колесниц, напоминающих] гусей, куполов для штурма, катапультных установок и других [работ]. [При этом татары] не щадят даже десятки тысяч человек. Поэтому при штурме городов и крепостей [они] все без исключения бывают взяты. Когда городские стены проломлены, [татары] убивают всех, не разбирая старых и малых, красивых и безобразных, бедных и богатых, сопротивляющихся и покорных, как правило, без всякой пощады. Всякого, кто при приближении противника не подчиняется приказу [о капитуляции], непременно казнят, пусть даже [он] оказывается знатным.

 

[Sextus Pompey]

Понял, спасибо!

 

[Sengge Rinchen]

Понял, спасибо!

Да не за что!

Вот об использовании хашара киданями (тоже "блаародные кочевники") и тактики разорения ими местности без боя по "Ляо ши" (перевод В.С. Таскина):

Сначала они всегда вырубали сады и деревья, а затем выгоняли захваченных стариков и детей, заставляя их переносить землю и бревна для засыпки рвов и канав у городских стен. Во время штурма городов их всегда заставляли первыми подниматься на стены, так что стрелы, камни и сбрасываемые защитниками города деревья причиняли вред только старикам и детям.

...

Если весной, в первой луне, и осенью, в девятой луне, не назначался главнокомандующий, то посылалось только шестьдесят тысяч всадников. Им не разрешалось глубоко вторгаться в китайские земли, они не нападали на города, обнесенные стенами и рвами, не рубили деревьев. Они только опустошали земли в пределах трехсот ли от границы и уничтожали тамошнее население, чтобы подорвать земледелие и скотоводство.

 

[Rzay]

И рыцари были все равно разбиты - монголами при Лигнице

785 лет назад:

Би́тва при Легни́це (польск. bitwa pod Legnicą, нем. Schlacht von Liegnitz, чеш. Bitva u Lehnice) — одно из ключевых сражений западного похода монголов 1236—1242 годов и монгольского похода 1240—1242 годов, целью которого стали владения Даниила Галицкого, Польша и Венгрия. Сражение 9 апреля 1241 года близ силезского города Легница между монгольской армией под командованием Байдара и объединённым польско-немецким войском князя Генриха Благочестивого. Битва закончилась полной победой монголов.
Известна также под названием «битва при Вальштатте». Вальштатт — немецкий вариант польского «Легницкое поле» (или «Доброе поле»). В русской литературе часто встречается вариант «битва при Лигнице», где Лигниц — германизированный вариант польского топонима.

После победы монголо-татары в течение двух недель оставались возле Отмухува (Силезия), где Байдар и узнал о приказе Батыя как можно скорее двигаться на юг, на соединение с основными силами в Венгрии. Таким образом, будучи почти на границах Германской империи (у Майсена), монголо-татары были вынуждены резко изменить свой маршрут. Поворот на юг пришёлся на беззащитную Моравию, через которую монголы проследовали в апреле (по другим сведениям в мае) 1241 года. К началу июня корпус Байдара уже точно находился в Венгрии. По пути ими были разгромлены Банска Штьявница, Пуканец, Крупина (в Словакии), а также Опава, Бенешов, Пршеров, Литовел и Евичко (в Чехии).
Смерть князя в битве и отход монголов способствовали появлению мифологической оценки сражения. Мать Генриха, герцогиня Ядвига Силезская (Хедвиг из Андекса) и его жена, Анна Чешская, воздвигли приход и передали его бенедиктинцам монастыря Опатовице близ Градец-Кралове. Служба в память битвы при Легнице справляется в приходе и поныне ежегодно 9 апреля.

Рассказ о том, что после битвы при Легнице часть монгольского войска была разбита чехом Ярославом из Штернберка при Оломоуце в Моравии, несмотря на то, что встречается во многих исторических сочинениях и даже третьем издании БСЭ, представляет собой мистификацию XIX века и восходит к Краледворской рукописи, сочинённой Вацлавом Ганкой.

Битва при Легнице (1241) — Википедия

ru.wikipedia.org

 

[Rzay]

785 лет назад монголы в Центральной Европе продолжили победную серию, разбив венгров на реке Шайо (Слане):

Битва при Сайо [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] , или , как её обычно называют, битва при Мухи, была главным сражением между монголами и союзной армией венгерского короля после монгольского вторжения в Карпаты. Это была одна из самых значительных средневековых битв в венгерской истории и крупнейшее столкновение татарского нашествия на страну . 11–12 апреля 1241 года у Сайоского моста , недалеко от Мохи [ 2 ] , монголы под предводительством Бату-хана и Суботая нанесли сокрушительное поражение армии короля Белы IV . Исход битвы проложил путь к татарскому вторжению , которое затем охватило Венгрию. Хотя венгерская армия потерпела решающее поражение, монголам не удалось захватить короля.
15 марта монгольский передовой отряд достиг района Пешта [ 4 ] и начал разорять и грабить регион. Король Бела IV запретил своим людям нападать на них, поскольку венгерская армия была еще не готова. Однако герцог Фридрих Австрийский атаковал и разгромил небольшой отряд налетчиков, пытаясь выставить Белу трусом. После этого «героического» поступка герцог Фридрих вернулся домой. Тем временем монголы также уничтожили несколько венгерских отрядов, которые не смогли вовремя соединиться с основной армией. Архиепископ Угрин Калочский также выступил против отряда налетчиков, но был заманен в болото, и его бронированная кавалерия безнадежно застряла в нем. Оттуда архиепископу едва удалось спастись. Монгольская армия, атаковавшая из Трансильвании, также разгромила еще один венгерский отряд близ Варада [ 5 ] .

Венгерский король разбил лагерь напротив единственного моста на этом участке реки Шайо. Шайо, разлившаяся из-за весеннего таяния снега, служила естественной защитой. Переправа была возможна либо через брод выше моста, либо ниже по течению к его устью, где Тиса успокаивается благодаря эффекту плотины. Мост был единственной безопасной переправой через реку, и ни одна из сторон его не разрушила...
Монгольские вожди, видя, что венгры думают только об обороне, перешли в наступление. В ночь на 11 апреля они атаковали мост. Однако пересечь мост могло лишь ограниченное количество людей, поэтому его можно было безопасно оборонять небольшими отрядами. Русский беглец выдал монгольский план, поэтому князь Кальман , младший брат короля, и архиепископ Угрин в ожесточенном бою отбросили монгольские войска, уже начавшие переправу через мост. Поэтому монголы отступили в свои убежища на другом берегу реки, а венгры с большим удовлетворением вернулись в свой лагерь, полагая, что одержали победу. Они оставили у моста небольшой отряд охраны.

Основная армия Бату вновь атаковала на рассвете, но на этот раз она также использовала метательные орудия, чтобы оттеснить и сдержать венгерских арбалетчиков, которые оказались очень эффективны во время первой неудачной атаки монголов на другом берегу реки, нанеся им большие потери. Монгольская атака возобновилась у моста, но тем временем монгольские войска под командованием Суботая обнаружили брод Саён на правом фланге и переправились через него. Теперь венгерской армии пришлось отражать атаку с двух сторон, поэтому основные силы Бату смогли переправиться через мост во всё возрастающем количестве.
Венгерские армии под командованием князя Кальмана и архиепископа Угрина, при поддержке тамплиеров, успешно сражались с Бату. Исход битвы в конечном итоге был переломлен в пользу монголов благодаря кавалерийским частям Суботая, прибывшим на правом фланге монгольских войск. Монголы понесли значительные потери до позднего прибытия правого фланга, и, согласно китайским летописям, Бату уже рассматривал возможность реорганизации своих войск из-за потерь. Здесь погибли 30 членов бронированной гвардии Бату, а также их лейтенант Бакату. [ 9 ] [ 10 ]

Около семи часов утра монголы обрушили на венгерский лагерь, окруженный со всех сторон, град стрел. В венгерском лагере воцарилась ужасная неразбериха. В тесном пространстве солдаты на каждом шагу спотыкались о палатки, выстроиться в боевой порядок было невозможно; град стрел монголов не позволял отступить из лагеря. О регулярном бою не могло быть и речи, лишь немногочисленные, дисциплинированные отряды могли попытаться прорваться или оттеснить татарское кольцо, выбегая из лагеря.

Рыцари-тамплиеры, князь Кальман и архиепископ Угрин сражались со своими бригадами с отчаянным героизмом, но все тамплиеры были убиты, Кальман и Угрин получили тяжелые ранения и были вынуждены отступить. Затем татары подожгли лагерь, и воцарился всеобщий хаос. Все пытались бежать. Некоторые прорвались сквозь ряды монголов, но большинство пытались сбежать через ворота, которые монголы намеренно открыли в своих рядах, чтобы не довести большую массу венгров до полного отчаяния.

Король , которого самоотверженно защищали его последователи, бежал в другом направлении, против пути большой толпы, на северо-запад, к горам Бюкк . Армия Кичины героически защитила его и прорвала натиск татар. С самоотверженной помощью своих солдат он несколько раз менял коней и спасался от преследующих татар. [ 12 ]
Младший брат короля, Кальман , несмотря на тяжелое ранение, добрался до Пешта на новом коне и, переправившись через Дунай , избежал преследователей, но умер в мае от ран, полученных в битве.
Они остались на поле боя или пали во время преследования: архиепископ Эстергомский Матиас , архиепископ Калочский Угрин , епископ Дьёрский Гергели , епископ Ньитрский Якаб и епископ Трансильванский Райнальд , проректор и вице-канцлер Миклош Себенский, Палатин Денес Томай, судья Андор, сын Шерафина , Главный казначей Домокос Ратот, Пан Миклош Гуткелед из Хорватии.

Muhi csata – Wikipédia

hu.wikipedia.org

 

[Rzay]

... При этом надо учесть, что монгольские послы имели заслуженную репутацию беззастенчивых шпионов. Монгольский посол – мусульманский купец Джафар-ходжа (купцы-мусульмане вообще играли огромную роль в монгольской разведке, составляя превосходную спецслужбу Чингисхана, а взамен получая на откуп подати с городов – в том числе и русских) прибыл в северокитайскую империю Цзинь с требованием подчиниться. Его не убили, просто отказали и отпустили.
От зверской резни это благородство цзиньцев не спасло, зато вернувшись, Джафар стал проводником монголов прямо на столицу Цзинь Нанькоу и был за свои услуги назначен губернатором развалин Пекина (Храпачевский. Р.П. Армия монголов периода завоевания Древней Руси. М., 2011. С. 152).
Но, быть может, какое бы отвращение ни вызывали коварные предложения монголов, как бы ни были серьезны их подозрения, убивать их не стоило, ибо «у Татар есть обычай никогда не заключать мира с теми людьми, которые убили их послов, чтобы отомстить им» – как писал ездивший к ханам Батыю и Гуюку папский посол Плано Карпини (Плано Карпини. История монголов. Глава последняя. §2). Именно на этом высказывании папского дипломата Л.Н. Гумилев и построил в «Поисках вымышленного царства» мифологему монгольского нашествия на Русь как грандиозной мести за убийство послов, развитую в последующих книгах до масштабного пафоса...

Мстительность монголов – это несомненный факт. Любая агрессия, любой геноцид – как, к примеру, геноцид племени татар, оправдывались Чингисханом именно ссылкой на необходимость мщения. Как отмечает в своей биографии Чингисхана выдающийся русский востоковед Е.И. Кычанов: «Именно Чингис возвел месть в культ, он провоцировал и тщательно готовил войны и вел их предельно жестоко» (Властители Азии. М., 2004. с. 418)...
Но в конструкции о пережитой монголами смертельной обиде есть загвоздка. И даже не одна. Прежде всего, утверждению «мир стал невозможен» очевидно противоречит летописный рассказ. Узнав об убийстве первых послов, Субэдей с упреками присылает вторых, которых, кстати, благополучно отпускают. Зачем присылать новых послов, рискуя и их убийством, если дорога к миру закрыта и остается только воевать?
Десятки страниц рассказов современников на всевозможных языках полны историй о том, как монголы присылают, присылают и присылают послов, рассчитывая убедить противников сдаться. И поступают с исключительной подлостью со сдавшимися, как, к примеру, с жителями Самарканда, о чем рассказывает Ибн аль-Асир (ЗОИ). Т. 1. М., 2003, с. 17:
«Сказали им неверные: «Выдайте нам ваше оружие, ваше имущество и ваш скот, и мы отошлем вас к вашим [родичам]». Так они [жители] и сделали. Но, отобрав у них оружие и скот, [Татары] наложили на них меч, избили их до последнего» («предательство доверившегося» – говорите?).

В приводимой Юлианом Венгерским грамоте венгерскому королю от монгольского каана сказано «тридцатый раз я отправил к тебе послов» (Аннинский С.А. Известия венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и восточной Европе// Исторический архив, Том III. М.-Л. 1940. с. 89).

Потрясающая настойчивость. Нежелание монголов продолжать переговоры с теми, кто убил их послов, – надуманная фантазия. Но, может быть, продолжая переговоры, монголы остро переживали случившееся? Ничего подобного.

Единственным источником, упоминающим избиение послов русскими князьями, является... Новгородская первая летопись. То есть русский источник. Ни один арабский, персидский или китайский источник, ни один автор, писавший с монгольской стороны, ни единым словом эпизод с послами не упоминают. Рашид ад-Дин, самый подробный и тщательный из летописцев деяний Чингисхана, рассказывает о битве на Калке так:
«Затем они напали на страну урусов и на находящихся там кипчаков. К этому времени те уже заручились помощью и собрали многочисленное войско. Когда монголы увидели их превосходство, они стали отступать. Кипчаки и урусы, полагая, что они отступили в страхе, преследовали монголов на расстоянии двенадцати дней пути. Внезапно монгольское войско обернулось назад и ударило по ним и прежде, чем они собрались вместе, успело перебить [множество] народу. Они сражались в течение одной недели, в конце концов кипчаки и урусы обратились в бегство. Монголы пустились их преследовать и разрушали города, пока не обезлюдили большинство их местностей». (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. т. 1, Кн. 2 М.-Л., 1952. с. 229).
Ибн ал-Асир, подробно рассказавший о том, как Субэдей обманул половцев, дает и подробную картину битвы (ЗОИ. Т. 1. М., 2003. сс. 26-27). Как князья решают противостоять монголам, как монголы нападают, русские и половцы идут им навстречу, как несколько дней шла битва. О пересылке послами ни слова.

Обратим, кстати, внимание, что все источники с монгольской стороны описывают поход Субэдея на Русь как наступательный, как нападение на урусов, как агрессию, а не как вынужденную самозащиту после неудавшихся переговоров. Книга «Юань ши» – подробнейшее, в духе Сыма Цяня, описание истории монгольской династии, сопровождаемое биографиями выдающихся полководцев.

Подробная биография «героя» Калки Субэдей-баатура: «Также дошли до реки Калки, встретились и имели одно сражение со старшим и младшим Мстиславами, относящимися к русским. Пленили их. Усмирили народ асов и вернулись» (ЗОИ, т.III, М., 2009. с. 228). О послах ни слова.

Повторюсь еще раз. Об убийстве монгольских послов мы знаем только из новгородской летописи. Если бы летописец не счел нужным об этом упомянуть – мы бы об этом ничего не знали и рассуждений о монгольском нашествии как «мести за послов» просто не существовало бы.

Не странно ли? Считая, если верить Гумилеву, убийство послов за безусловный сasus belli против Руси, монголы молчат об этом факте, как партизаны на допросе, хотя должны кричать всем и каждому, что их война с урусами справедлива. И напротив, русский летописец из северного Новгорода (впрочем, прекрасно осведомленный, гораздо лучше своих южных коллег) рассказывает об этом эпизоде.

Без явного осуждения, но исподволь встраивая в свой рассказ идею наказания князей за грех, каковой проникнута вся повесть о битве на Калке. Очевидно, что не монголы, а только и исключительно русский летописец видели в этом убийстве послов нечто нравственно небезупречное.

Монголы же охотно пользовались убийством послов как предлогом для мести (о чем без всякой придуманной Гумилевым метафизики сообщает осторожный Плано Карпини), но, в случае с Русью, они этого предлога явно не заметили. Попросту позабыли о нем. Не исключено, что отчитываясь о своем походе (не забудем, что летописец знает эту историю от русских участников битвы, а персы, арабы и китайцы – из отчетов Субэдея), полководец даже не счел нужным упомянуть этот эпизод, выставлявший его не очень успешным дипломатом, как малозначащую деталь.

А теперь вернемся к Рашид ад-Дину – замечательному персидскому историку, визирю Хулагидов – потомков Чингисхана, правивших Ираном, составившему свою обширную историю в духе панегирика великому завоевателю. Вот его рассказ о том, как прадед Чингисхана Хабул-хан обошелся с послами императора Цзинь:
«Следом за [ним] прискакали посланные. Невестка, взятая им из племени куралас, по имени Мати, имела новоприготовленный шатер. Его разбили для послов и их [там] поместили. Затем, так как сыновья [Кабул-хана] отсутствовали, он сказал [своим] невесткам и слугам [хадам]: «Я вас для того взял и держу столько слуг и челяди [хашам] ради того, чтобы в такой момент смертельной опасности все вы были бы со мною единодушны. Мы убьем этих послов, если же вы откажетесь, я вас убью. Когда хитаи нападут на меня, я не останусь в живых, [но] сначала я покончу с вами, ибо говорят, что на миру и смерть красна!». [Тогда] они согласились и напали вместе с ним на послов [Алтан-хана], перебили их, а [сами] благополучно спаслись из этой беды». (Рашид ад-Дин. Сборник летописей. т. 1, Кн. 2 М.-Л., 1952. С. 36).

Итак. Отец Темучжина Есугей-багатур. Сам Темучжин-Чингисхан. Его сыновья Джучи, Чагатай, Угэдей, Толуй и другие. Их внуки Бату, Берке, Гуюк, Хайду, Мункэ, Хулагу, Хубилай, Ариг-Буга и другие. Ильхан Оджейту – господин и покровитель Рашид ад-Дина, согласно «религиозным представлениям монголов» в изложении Л.Н. Гумилева, принадлежали к «проклятому семени» – к потомкам убийцы цзиньских послов Хабул-хана (ему по всей Монголии стоят памятники как основателю монгольской государственности).

Весь род Чингисхана, если руководствоваться логикой Л.Н. Гумилева, не должен был жить и производить потомков. А Рашид ад-Дин излагает рассказ о страшнейшем преступлении предка Чингисхана так спокойно и весело, как будто это подвиг. При этом домашние Хабул-хана явно были не в восторге от этой идеи. Ему пришлось угрожать убить их, чтобы они решились на совместное с ним преступление (дело тут было не в этике, просто домашние боялись мести цзиньцев).

Никакого святотатства в таком убийстве монголы не видели и, если и ссылались на убийство послов как на повод для мести, то по принципу «ты виноват уж в том, что хочется мне кушать». Так было, к примеру, после и в самом деле страшной бойни, устроенной по приказу хорезмшаха в Отраре, где перебили 450 присланных монголами купцов и послов (читай шпионов) – мусульман. Интересно, что и после этой бойни Чингисхан сначала попробовал заставить хорезмшаха Мухаммада извиниться, что мало соответствует гумилевскому мифу о святотатстве и непреодолимой жажде мести.

Подведем краткий итог. Тезис, что монголы считали убийство послов страшнейшим непереносимым преступлением, после которого род преступника должен быть уничтожен, подвергнут геноциду, прямо противоречит тому, что Чингисхан (и, соответственно, весь его «Золотой Род») был правнуком Хабул-хана, убившего цзиньских послов. Русские предания приводят факты убийства русских послов монголами.
Русские летописи приводят факты расправ над князьями, обходившимися с монгольскими послами ласково. Восточные источники, в отличие от русских летописей, не замечают никакого эпизода с послами, хотя подробно рассказывают о битве на Калке. Единственным человеком на земле, которого беспокоило убийство монгольских послов, был составитель Новгородской первой летописи.
Из всего вышесказанного можно заключить, что созданный Л.Н. Гумилевым и активно эксплуатируемый в современной ордынской историографии миф, что поход монголов на Русь, убийства, сожжения городов, грабежи были «карательной операцией» за убийство русскими князьями монгольских послов, никаких оснований не имеет.

«Мнимая Евразия»

Нам сообщают, что никакого нашествия не было. А если и было, то монголов было совсем немного. А если русских разбила жалкая кучка маленьких человечков на маленьких лошадках, то только потому, что они сами виноваты. Все это не так.

vz.ru