(перевод с украинского с сайта
http://vlasti.net/index.php?Screen=news&id=98424 )
===================
Открытое письмо Ющенко от участника оранжевой революции.
Если честно, мы поначалу не думали публиковать эту статью.
Не потому, что она плохо написана (напротив, как на наш взгляд, очень даже хорошо), и не потому, что прославляет Майдан.
Наоборот, это достаточно жесткая критика Майдана. Вернее, не Майдана, а некоторых частных лиц, к нему присоседившихся, и явлений, имевших место быть в лагере революции.
Но именно поэтому мы изначально и не собирались публиковать материал.
Во-первых, никто из нас не видел всего, о чем говорится ниже, собственными глазами, и, соответственно, не может этого подтвердить. Во-вторых, нам опять скажут, что, мол, нагнетаем антиоранжевую истерию, терпеть не можем Ющенко лично и революцию вообще и т.п. и т.д.
Но, поразмыслив, мы решили таки разместить статью Мирослава Никифорчука на сайте. Прежде всего, потому, что революция (или, как говорят ее ярые противники, оранжевый путч) - не есть дело только той части страны, которая голосовала за Ющенко.
Революция потрясла всех до основания и многих многому научила. И когда мы сейчас жестко критикуем новую власть, то не потому, что она "оранжевая", а не "бело-голубая", а потому, в том числе, что после такого народного порыва, после надежд, которые родились на Майдане, после опустошения, которое принесли проигранные Януковичем выборы его сторонникам, после всего, что чуть не довело Украину до трагедии (мы сейчас не говорим о том, кто виноват) - новая власть обязана оправдывать надежды сторонников и не усугублять разочарование противников. Потому что и те, и другие - люди, граждане, народ одной страны!
Именно поэтому мы публикуем присланный нам текст. Без насмешки. Без злобы. С искренним пониманием эмоций и мыслей автора. С надеждой на то, что он в своей революции все-таки не ошибся.
Итак, читайте...
НЕПРОЗРАЧНАЯ СТОРОНА, ИЛИ КОМУ ВОЙНА, А КОМУ МАТЬ РОДНАЯ
Воспоминания участника оранжевой революции как открытое письмо Президенту Украины господину В.А. Ющенко.
"Господин Президент! Вы подчеркнули перед миллионами соотечественников, что прозрачность - главнейший принцип деятельности Вашей команды.
А меня вот что беспокоит: Вы за полную прозрачность или выборочную? Ныне все СМИ наперебой "поют" о преступной деятельности бывших верховодов Украины. Да, "воздать" им надо хорошо, чтобы другим не повадно было. Однако, видится, что сегодня у Вас срабатывает принцип: "Чужое под лесом видим, а своего под носом не замечаем".
Так давайте про всех и про все говорить правду. Вот и будет прозрачность. А то как-то странно: с одной стороны все такие вежливые и честные революционеры, а с другой - все работающие во власти раньше - враги и бандиты?! Именно по поводу этого расскажу о том, что видел собственными глазами на оранжевом Майдане. В частности поведу речь о некоторых нюансах из жизни палатки ивано-франковцев. Не знаю почему, но много своих действий и поступков "прикарпатские вожди" мотивировали не то что секретностью, а даже тайной. Так, дескать, диктует день сегодняшний. Была ли в этом насущная потребность? И откуда! Зато именно это породило бесконтрольность, вседозволенность, а те прорастают цинизмом и аморальностью. Отсюда и до нарушения Закона не так уже и далеко.
Глаза не видят - сердце не болит?!
И до сих пор не могу забыть растерянные лица и заплаканные глаза этих женщин. Они приехали в Киев в конце прошлого года. Младшая, Светлана, на Майдане бывала раньше, пикетировала Верховную Раду, Кабмин, дежурила в палаточном городке. На этот раз взяла с собой и маму, чтобы та набралась свободолюбивого духу, прониклась радостью оранжевых революционеров. Прибыли они из живописного покутского села Русив, где родился, жил и лелеял мечту о свободной Украине Василий Стефаник.
В Киеве обе сразу отыскали прикарпатских, связали оранжевую символику - и на Майдан.
Но декабрьский вечер подкрался незаметно. Где-то надо и голову на ночь прислонить. Снова пришли к землякам. Вместе с женщинами я обратился к коменданту палаточного городка. Он хотя теперь и киевлянин, но родился в Калуше. Тот дал разрешение: ночуйте здесь.
Утром Светлана и ее мать потихоньку поинтересовались: "А что ж то творится в начальницкой палатке? Там пьянствовали всю ночь, девицы ржали, как кобылицы на игрище. Скажите же что-то им. Это ж никуда не годится: поносят они нас, оранжевых".
Эти слова почувствовал кто-то из наших "вождей". И уже в следующую ночь дочери с матерью запретили ночевать в палатке, выгнали в холодную морозную ночь на хрещатицкую мостовую. Лишь бы обе меньшее видели.
Выгнал женщин командир снятынчан, житель поселка Заболотов Богдан Боратинский. Он все хвастался, что работает дьяком в соседнем селе Тулуков, хотя кое-кто из тамошнего села величает его недоученым дьяком. Доучений или недоученый - не в том суть. Здесь важнее другое. Может ли такой священнослужитель доводить Божье слово людям, учить их любви к ближнему? Вопрос риторичный...
Вот еще один пример. С киевлянином Олегом (из определенных соображений фамилии его называть не буду) дружу свыше пятнадцати лет. Его дочь и зять возвели на Крещатике палатку рядом со студентами Киево-Могилянской академии. "Могилянцы", как известно, встали на "майданскую" вахту одними из первых. Дети почти все время на Крещатике, а родители регулярно доставляли им горячие продовольствие и напитки.
В семье моего друга Олега меня считали за своего, всегда помогали. Как-то произошло так, что несколько суток я не наведывался к нему. Дежурства участились. Стомлюсь, засунусь в спальный мешок - и "на боковую". А как-то в один день прибегает ко мне Андрей Карпенюк с Коломыйщины: "Быстрее бегите, Олег с женой Вас ждут!"
Выскакиваю из палатки. Друзья по-дружески улыбаются, еду принесли...
И вот Олег решил пройтись по Крещатику, пока мы уплетали вареники. Вдруг я краем глаза заметил, как Олег резко повернулся, ускорил к нам шаги. Глянул на него - и остолбенел! Для меня Олег - олицетворение аристократичности, спокойности, вежливости, сдержанности. Гордая осанка. Английский джентльмен - да и все. Какая же оказия вывела моего друга из равновесия?
"Мирослав! Мирослав! - почти кричит Олег и за рукав меня хватает. - Ты мне объясни, что творится в той палатке?"
Я же знаю, что там творится. Но... Опускаю глаза в хрещатицкую мостовую. Бормочу под нос: молодые люди, дескать, собрались. Поют, колядуют, щедруют.
- Друг! - слышу его уже спокойный голос. - Ты никогда не вешал мнет лапшу на уши. И сейчас не надо. Но я начал что-то недопонимать в нашей революции. А ведь так все хорошо начиналось.
"Не забыл, Олеже, и я, - отвечаю про себя. - Просто стали мы слабодушными, слабовольными, и уже не охранники, а ночные сторожа, так как охраняем четверых новоиспеченных "ханов", которые устраивали ночные гульбища."
Но шила в мешке не утаишь! Не только один Олег упрекал мне за те безобразия.
Например, гуляют на Хрещатике киевляне или гости столицы, подходят к нашей палатке, чтобы сфотографироваться возле елки из Карпат, а там пьяный рев и рык, визг девиц. Кто, может, не слышит, кто притворяется, что не слышит, а кто и поинтересуется: что же творится у вас?
Знаю, Господин Президент, что сейчас Вам не до таких мелочей. И все же... Из маленького вырастает большое. А еще я намереваюсь от вашего имени поинтересоваться у Льопи и Баратынского:
"Андрей, Богдан! А почему в преддверия инаугурации Вы не появились возле прикарпатских палаток? Вас там ждали и Андрей Карпенюк с Княждвора, что в Коломыйскому районе, и Богдан Зализко из Белых Ослав Надворнянского района, и Иван Федик из Ивано-Франковска. И не с благими намерениями ребята ждали... Они утверждают, что вы забрали их деньги и дали драпака".
Ныне эти "революционеры" пьянствуют по барам и бахвалятся: мы, дескать, в Киеве показали класс!. Видели мы тот класс собственными глазами.
А еще, Виктор Андреевич, осмелюсь дать установку "Гринджолам". Пусть ребята запоют о том, как приторговывали коммерсанты на Майдане. Могут запеть они и о том, как исчезала помаранчевая атрибутика: шапки, шарфы, значки... Все это коммерсанты "сдавали" местным перекупщикам.
Какие цветочки...
А вот еще одна сюжетная канва для будущей песни. И лучшее пусть ее "выдаст" на гора председатель Снятынской общественно-политической коалиции Игорь Теодорович Ахтемийчук. Он расскажет про странную "одиссею" немалого количества колбасы, которую доставили из Снятына в Киев, а из столицы - снова на Покутье. Говорят, что такое количество этих изделий вдвоем можно потреблять круглый год. Господин Ахтемийчук не только расскажет, но и окажет содействие просмотреть соответствующее кино, которые местные "любители" сняли. Вот такие пироги. Звыняйте, ковбасы.
Кроме того. Господин Ахтемийчук расскажет, как немалое количество носков с Майдана пошло на знаменитейшую черновицкую "Калинку", на секонд-ринки Ивано-Франковщини и т.п..
Если же дорога до Снятына выдастся "Гринджолам" неблизкой, то посоветую им поехать в Калуш, чтобы запеть о том, как каждую смену калушские таксисты сдавали для потребностей оранжевой революции по десятке, но деньги эти в Киев не попали. И никто не знает, куда они исчезли.
Таким образом, нет - махинациям и комбинациям! Даешь прозрачность! Тогда почему же общественность Покутья никак не может дождаться финансового отчета за время оранжевой революции? В местной районной газете опубликованы списки тех, кто и сколько пожертвовали, подбита и общая сумма. Но куда пошли деньги - ни слова.
...такие и ягодки
Что ж, прозрачность так прозрачность! Иначе грош цена в базарный день нашей революции, старанием и стремлением ее участников. Поэтому считаю, что изложенное раньше, это лишь цветочка. А вот и ягодки.
Обрисовываются они в моем воображении гипотетически. Кричим: Янукович покупал голоса, сыпал деньгами... Намекают, что и на Майдане "покрутились" немалые деньги. Множились среди нашего брата слухи о том, как нас обворовали.
"Кому война. А кому - и иметь родная". Не раз повторял эти слова Вадим Викулин из села Микуличин, что за Яремчею и под Ворохтвою. Парень с честью нес "майданскую" вахту, мерз и недосыпал.
Как-то Вадим рассказал мне новость, готов был поклясться на Библии, что информация достоверная. В чем же ее суть? После решения Верховного Суда об отмене результатов повторных выборов большинство оранжевых революционеров разъехались по домам. Другие, и мы с Вадимом в том числе, решили стоять до Вашей инаугурации, Виктор Андреевич! Именно после разговора с Вадимом я и сделал определенные подсчеты. Интересная картинка вырисовывалась.
К тому времени Ивано-Франковским штабом руководил Р. М. Круцик. Он появлялся на Майдане через день, перебывал час, вынимал из-за пазухи розбухлый кошелек, вытаскивал оттуда 800 гривен (по 40 гривен на каждого на два дня). Потом исчезал. Чтобы через день вынырнуть снова.
Расчеты мои не такие уже и сложные. Так, по 31 декабря прошлого года в Ивано-Франковской палатке дежурило 40 человек. По словам Викулина, каждому должно было перепадать ежесуточно по 100 гривен. А господин Круцик выплачивал лишь по "двадцатке". Итак, по 80 гривен с каждого носа исчезало. Множим 40 на 80. 3200 гривен исчезало ежедневно в неизвестном направлении. А если так продолжалось с 10-го по 31-е декабря включительно? Почти 70 тысяч гривен. Круто. Ничего себе Круцик. Язык не поворачивается назвать его революционером.
Дозволяю себе мысль крамольную. Ныне в предбаннике Вашего кабинета, господин Президент, толпится немало люда. За чинами и должностями, как Круцик. Думаю, что среди них те, для которых свой карман - прежде всего. Одно слово, те, про которых Великий Кобзарь вспоминал свыше полутора столетий тому:
Вот сыпанула братия
В сенат писать.
И пидписувать и драть
Из отца и брата.
Неужели Тарас Григорьевич тогда смог предвидеть, до чего мы доживем, до чего доруководимся?
Вместо резюме про сокровенное, или Не судите - не судимые будете!
Прежде чем сесть за написание этого послания, долго колебался, совещался с многими.
Мысли были разными. Одни считали, что не следует выносить мусор из хаты, в которой придется жить им и мне, другие ратовали за правду. Ибо зачем революция вершилась? Мотивы этого изложения не личные. О себе и язык не веду. На Майдане стоял не столько за Ющенко и ее побратимов, как прежде всего за наше будущее. За правду, за волю, за лучшую судьбу.
Это не высокопарные слова. Не патетичные. В моем родном Олешкове, что на Покутье, проживают наиболее дорогие для меня люди - сестра, ее муж, дети, внуки. Крутятся ежедневно, лишь бы как-то выжить, свести концы с концами. Сестра с дочерью "базарюють" на горных рынках. Там овощи подороже будут. Муж ее, как только сойдут первые снега, отправляется на заработки в чужие края.
Так вот, приехал я на Майдан прежде всего ради своих родных. Чтобы Маруся с Наталкой не таскали, как грузчики, нелегкие сумки. Чтобы их мужья могли за достойное вознаграждение работать неподалеку от отчего дома.
Я люблю Украину превыше всего. Был за эту любовь под постоянным надзором кагебистов. Родная мама умерла в 1962 году. Вторая мать - "бандеровка", еще в шестом классе научила меня песни "Еще не вмерла Украина". Тихонько напевал я ее на пастбище. И озирался вокруг. Лишь бы никто не услышал.
Мы, Виктор Андреевич, почти ровесники. Наверное, коров пасли почти в одно время. Почему-то уверен, что к тому времени слова "Бандера" или "бандеровец" Вы произносили если не с боязнью, то с осуждением.
Господин Ющенко! На Майдан я приехал не за тем счастьем, что сидит в руководящем кресле. Оно мне надо, как собаке кошеня. На Майдане Независимости я стоял против несправедливости, которую творил нам, простолюдинам, позорный режим.
А сегодня откровенно говоря, не очень верю Вам и Вашим соратникам, точнее приспешникам. Они не так выдвинули Вас в Президенты. Да и цели у них разные: кто нахватать, кто помножить то, что имеет. Все хотят олигархами стать. А случись неудача какая - то они открестятся от Вас и обвинят во всем. И предадут Вас, как апостол своего мессию.
На Хрещатике я увидел свет в конце туннеля. Нет, то не Вы, ни Ваши с разрешения сказать соратники, мне его показали. На него указали мне наши люди, которые приехали на Майдан со всей Украины. Дружбой своей, монолитной сплоченностью. А важнейшее то, что мы уже поднялись с колен. Обратного процесса не будет. Никто нас не остановит. Так как вместе нас много!"
Мирослав Никифорчук,
журналист, участник оранжевой революции,
житель села Олешков Снятынского района
Ивано-Франковской области.
Что ему как главе Конгресса украинских наци, видимо, только радостно...
