В данном случае меня интересеует, какой подход к международному праву принимает Россия. Из обращения Путина завуалированно выглядывает "никакого права нет, есть сила" ("так ведут себя все остальные, а теперь мы сильные и тоже будем вести себя так"), позиция, которая несомненно многими в России разделяется. Однако это, конечно, упрощение, всегда есть области, в которых существует равновесие сил, и если ты хочешь избежать военного конфликта, то стараешься вести себя по неким правилам. Поэтому Россия все же будет играть по правилам, вот меня интересует, как понимают в руководстве РФ эти правила и границы их применения.
Конечно, принцип "никакого права нет, есть сила" - это упрощение, спору нет. Но и обратный принцип, "ради необходимости следовать правовым нормам необходимо жертвовать своими интересами" - упрощение тоже. А, между тем, критики Путина явно или неявно используют именно этот аргумент. Т.е. они представляют право не как средство реализации национальных интересов, а как некий догмат, долженствующий быть вышей целью, высшим интересом международной политики. Что, на мой взгляд, представляет картину этой политики в искаженном свете.
Возьмём, например, ту же аналогию между нынешней ситуацией с аннексией Крыма и предоставлением независимости Косово. Только посмотрим на неё не с точки зрения примата права, а с точки зрения примата интересов игроков на политическом поле. Т.е. будем исходить из того, что ситуация развивалась в виде реализации интересов этих игроков, а право выступало в качестве способа оформления этих действий. Что мы там видели? Мы видели столкновение точек зрения России и Запада на то - как следует разрешить эту ситуацию. Запад видел такое решение в виде независимости Косово, Россия настаивало на недопустимости такого шага. Что в итоге? Запад сделал так, как хотел, мнение России проигнорировав. Тогда российские представители заявили, что случившееся стало опасным прецедентом, который способен стать миной под существующую систему мироустройства. Что на это ответили? "Не надо драматизировать, Косово - уникальный случай, а никакой не прецедент". Сегодня, как нетрудно убедиться, оценки Аннексии Крыма повторяют косовские с точностью наоборот. Москва говорит об особых обстоятельствах, которые вынуждали её действовать именно так, а не иначе, Запад - об опасном прецеденте, несущим миру новые угрозы.