Валентиниан III

[Aurelius Sulpicius]

1. Эгидий был провинциалом. Марцеллин, возможно, тоже. Они не пользовались поддержкой населения и сенаторов в Италии и поэтому не хотели повторять судьбу другого провинциала - Авита.

Разве это когда-то останавливало честолюбивых провинциалов?

2. Марцеллин был зависим от Константинополя, а там, возможно, не разделяли его стремлений к трону. Известно, что он готовил нападение на Италию после падения Майориана, но Лев его отговорил. И чтобы продолжать пользоваться поддержкой Восточной империи, Марцеллин вынужден был держаться проводимой Львом политики, т.е. не был самостоятельным в этом вопросе.

Марцеллин да, согласен, сильно и очевидно зависел от Константинополя. Но Эгидий был абсолютно независим от императора Востока и держал себя с ним на равных.

3. Эгидий, возможно, провозглашал себя императором. В некоторых источниках он назван "царем римлян" (см. Книгу истории франков, 6: "Над римлянами в этой части Галлии владычествовал король Эгидий, присланный сюда императором", там же, 7: "Когда король Хильдерик покинул франков, тем пришла в голову дурная идея сделать своим правителем римского принцепса Эгидия и т.д.... После его возвращения в королевство франков они изгнали из страны принцепса Эгидия", Vita Lupi Baiocassensis, 1: "tempore quo Aegidius, rex Romanorum, regnabat in Galliis"). Но реализовать свои планы большого похода в Италию (а зачем он ему, как чтобы не стать императором в Риме?) Эгидий не успел, т.к. умер в 465 г.

Вы думаете, слово "принцепс" можно считать указанием на императора?

Очень даже мог, если бы не визиготы, которых в случае движения в Италию - хотя и побежденных в 463 г. - он оставлял бы у себя в тылу.

Так то и имею в виду. Чисто физически Эгидий, разумеется, мог приехать в Рим - но его квазигосударство вряд ли сохранилось бы в его отсутствие в неприкосновенности.

 

[Attimo]

Мне кажется вполне логичным нежелание константинопольского императора признавать императора, назначенного по воле короля одного из сильнейших варварских королевств Запада.

А еще Авит по сути-то ничем и не отличается от всяческих Магнов, Иовинов, Себастианов и других выдвинутых в Галлии узурпаторов, за тем лишь исключением, что ему, скажем так, "повезло".

Вы думаете, слово "принцепс" можно считать указанием на императора?

Сложно сказать. Ведь источники того времени очень краткие. А "Книга истории франков" писалась к тому же достаточно поздно - чуть ли не во времена Карла Великого. Григорий Турский - более надежный источник - не называет Эгидия ни королем, ни царем, ни принцепсом и вообще обходит этот вопрос молчанием (до 461 г. Эгидий у него магистр армии, а потом просто Эгидий).

Возможно, он и провозглашал себя императором. Но в те времена такой шаг в северной Галлии уже не мог рассматриваться как важный, и поэтому мог быть пропущен источниками.

В поведении Эгидия удивляет немного другое. В Италию он не мог идти походом, оставляя у себя в тылу визиготов. Однако он вполне мог после своей победы над визиготами в 463 г. под Орлеаном (битва, надо полагать, была значительной, ведь в ней погиб сам наследник готского трона) начать наступление на среднюю Галлию, и с согласия южногалльской аристократии присоединить к своим владениям Клермон, Бурж, Лион и даже Арль. И даже если на последние два города претендовали бургунды, и Эгидий не захотел бы с ними ссориться, то на Клермон (и всю область Овернь) и Бурж (и всю область Берри) никто кроме разбитых в те дни визиготов, насколько понимаю, не претендовал. Но эти территории Эгидий не стал занимать. Почему?

 

[aeg]

В поведении Эгидия удивляет немного другое. В Италию он не мог идти походом, оставляя у себя в тылу визиготов. Однако он вполне мог после своей победы над визиготами в 463 г. под Орлеаном (битва, надо полагать, была значительной, ведь в ней погиб сам наследник готского трона) начать наступление на среднюю Галлию, и с согласия южногалльской аристократии присоединить к своим владениям Клермон, Бурж, Лион и даже Арль. И даже если на последние два города претендовали бургунды, и Эгидий не захотел бы с ними ссориться, то на Клермон (и всю область Овернь) и Бурж (и всю область Берри) никто кроме разбитых в те дни визиготов, насколько понимаю, не претендовал. Но эти территории Эгидий не стал занимать. Почему?

Вестготы в этой войне действовали, как союзники Либия Севера и Рицимера. Эгидий планировал напасть сразу на вестготов и на Италию, даже вёл переговоры с вандалами, чтобы те его поддержали. Однако в 464 г. на Галлию напали саксы, и Эгидию пришлось изменить свои планы: он должен был поддержать своих союзников - франков. Поход отложили, а в конце года и сам Эгидий умер.

 

[Aurelius Sulpicius]

А еще Авит по сути-то ничем и не отличается от всяческих Магнов, Иовинов, Себастианов и других выдвинутых в Галлии узурпаторов, за тем лишь исключением, что ему, скажем так, "повезло".

А и правда - что-то мы слишком много говорим о таком незаконном императоре, к тому же малоправившем.

Сложно сказать. Ведь источники того времени очень краткие. А "Книга истории франков" писалась к тому же достаточно поздно - чуть ли не во времена Карла Великого. Григорий Турский - более надежный источник - не называет Эгидия ни королем, ни царем, ни принцепсом и вообще обходит этот вопрос молчанием (до 461 г. Эгидий у него магистр армии, а потом просто Эгидий).

Если правильно помню, Григорий Турский упоминает, что Эгидий стал рексом франков.

 

[aeg]

Авиту повезло, что он родственник Сидония Аполлинария

С Эгидием, скорее всего, такая ситуация. Он сохранил свою должность, не отдав её Агриппину. Ему подчинялся Хильдерик I, который для римлян был командиром федератов провинции Бельгика Вторая, а для части салических франков - королём. Подобную ситуацию (две должности) ошибочно распространили и на Эгидия. После изгнания Хильдерика его место, видимо, занимал его друг Виомад, который и помог ему вернуться из изгнания.

Почему Григорий Турский так ошибся? В его время была обычной ситуация, когда один король был в подчинении у другого. Вот он и решил, что и при Эгидии так было. Ведь Эгидий подчинялся императору только формально.

 

[Aurelius Sulpicius]

Авиту повезло, что он родственник Сидония Аполлинария

Так многим императорам повезло, что были мелкими политическим деятелями во времена Сидония Аполлинария.

С Эгидием, скорее всего, такая ситуация. Он сохранил свою должность, не отдав её Агриппину. Ему подчинялся Хильдерик I, который для римлян был командиром федератов провинции Бельгика Вторая, а для части салических франков - королём. Подобную ситуацию (две должности) ошибочно распространили и на Эгидия. После изгнания Хильдерика его место, видимо, занимал его друг Виомад, который и помог ему вернуться из изгнания.

Трудно воспринимать тезис о том, что король франков был у полчинен7ии у римкого магистрата.

Почему Григорий Турский так ошибся? В его время была обычной ситуация, когда один король был в подчинении у другого. Вот он и решил, что и при Эгидии так было. Ведь Эгидий подчинялся императору только формально.

А что Вы имеете в виду? Ведь меровингские короли времен Григория Турского не подчинялись друг другу, и даже формального верховного короля вроде бы не было.

 

[Attimo]

Если правильно помню, Григорий Турский упоминает, что Эгидий стал рексом франков.

А, точно. Но все равно Григорий говорит о короле франков, но не о короле римлян, как сказано в "Книге истории франков".

Так многим императорам повезло, что были мелкими политическим деятелями во времена Сидония Аполлинария.

 

[Attimo]

Вестготы в этой войне действовали, как союзники Либия Севера и Рицимера. Эгидий планировал напасть сразу на вестготов и на Италию, даже вёл переговоры с вандалами, чтобы те его поддержали. Однако в 464 г. на Галлию напали саксы, и Эгидию пришлось изменить свои планы: он должен был поддержать своих союзников - франков. Поход отложили, а в конце года и сам Эгидий умер.

Согласен, набеги саксонских пиратов (+ оставление в тылу визиготов) могли помешать Эгидию вести большую кампанию в далекой Италии, но ведь они вряд ли помешали бы захватить римские пограничные с его владениями области - например, Овернь. Эти районы были, можно сказать, у Эгидия под боком, но он даже не пытался на них покуситься.

Другая очень неясная для меня ситуация - с Агриппином и сдачей Нарбона. В 461 или 462 году комит Агриппин передал Нарбон визиготам под тем предлогом, что город может попасть в руки Эгидия. Но ведь южные границы владений Эгидия проходили, если не ошибаюсь, примерно по Луаре, а Нарбон находился почти у самого подножья Пиренеев, то есть очень далеко к югу от Луары. Чтобы дойти до этого города и попытаться его захватить, Эгидий должен был триумфально пройти через пол-Галлии, а именно через враждебную ему готскую Аквитанию, и захватить Тулузу, стратегически более важный город. Почему он угрожал именно расположенному в опасной близости от враждебных ему визиготов Нарбону, а не Арвернам или Лугдуну, расположенным намного севернее и следовательно, географически более близким к его владениям? По логике, Эгидий должен был стремиться округлить свои владения за счет ближайших к ним городов (Клермон, Лион, Бурж), но расположеный так далеко к югу Нарбон в их число никак не вписывается. Какая Эгидию выгода от захвата Нарбона? Мог ли он вообще угрожать Нарбону? Или выбранный Аргиппином смехотворный, как мне кажется, предлог для сдачи города был просто формальным?

 

[Aurelius Sulpicius]

Думаю, возможных причин 2: либо Эгидий не стремился расширять свое квазигосударство, либо были силы, которые препятствовали ему в таком расширении.

 

[aeg]

Так многим императорам повезло, что были мелкими политическим деятелями во времена Сидония Аполлинария.

Но не у каждого была дочь, которая могла бы понравиться Сидонию. Значит, и папа хороший

Трудно воспринимать тезис о том, что король франков был у полчинен7ии у римкого магистрата.

Эгидий с Сиагрием были римскими военными магистратами статусом выше, чем Хильдерик с Хлодвигом. Должность Хлодвига подтверждается письмом к нему реймсского епископа Ремигия, который поздравляет его со вступлением в командование военными силами Бельгики Второй.

Бунт франков против Хильдерика вынудил Эгидия лишить его и магистратуры: в изгнании он не мог командовать войсками и был заменён Виомадом.

А что Вы имеете в виду? Ведь меровингские короли времен Григория Турского не подчинялись друг другу, и даже формального верховного короля вроде бы не было.

Я про королей остготов, подчинявшихся Аттиле, и славянских князей в подчинении у аварского кагана. Во времена Григория Турского у подчинённых франкам алеманнов и баваров продолжали существовать герцоги, которые по положению были почти равны королям.

Эгидий и Хильдерик были тоже из разных народов и не из одного рода, поэтому между ними не могло быть равенства, там более что Бельгика Вторая контролировалась Эгидием. В Турнэ Хильдерик, конечно, был полным хозяином.

Похожая ситуация была у короля Англии, который в качестве герцога Гиени(Аквитании) был вассалом короля Франции.

 

[Aurelius Sulpicius]

Но не у каждого была дочь, которая могла бы понравиться Сидонию. Значит, и папа хороший

Эгидий с Сиагрием были римскими военными магистратами статусом выше, чем Хильдерик с Хлодвигом. Должность Хлодвига подтверждается письмом к нему реймсского епископа Ремигия, который поздравляет его со вступлением в командование военными силами Бельгики Второй.

Но это не могло не уравновешиваться (а то и перевешиваться) наличием у Хильдерика с Хлодвигом собственного племени.

Бунт франков против Хильдерика вынудил Эгидия лишить его и магистратуры: в изгнании он не мог командовать войсками и был заменён Виомадом.
Я про королей остготов, подчинявшихся Аттиле, и славянских князей в подчинении у аварского кагана. Во времена Григория Турского у подчинённых франкам алеманнов и баваров продолжали существовать герцоги, которые по положению были почти равны королям.

Ясно, спасибо.

 

[aeg]

Мог ли он вообще угрожать Нарбону? Или выбранный Аргиппином смехотворный, как мне кажется, предлог для сдачи города был просто формальным?

Это была идея Рицимера передать Нарбонн вестготам. Он стремился найти себе союзников против Эгидия.

Эгидий, судя по его планам 463-464 гг. напасть одновременно и на вестготов, и на Италию, вполне мог по дороге захватить и Нарбонн при поддержке местных галло-римских магнатов.

Рицимер мог подозревать Эгидия в таких замыслах уже в 461/2 гг., когда тот проявил нелояльность к Либию Северу.

 

[Aurelius Sulpicius]

Рицимер нашел союзников в визиготах, а кто мог стать союзником Эгидия - только Марцеллин?

 

[aeg]

Но это не могло не уравновешиваться (а то и перевешиваться) наличием у Хильдерика с Хлодвигом собственного племени.

Они даже всеми салическими франками не управляли. Да и что это за король, которого его же сородичи так просто изгнали? Скорее, не король,а sub-regulus, который без помощи Эгидия не смог справиться с напавшими на него саксами.

 

[aeg]

Рицимер нашел союзников в визиготах, а кто мог стать союзником Эгидия - только Марцеллин?

Марцеллин навряд ли. Он придерживался провизантийской ориентации, так что был враждебен вандалам, с которыми Эгидий вёл переговоры, собираясь напасть и на вестготов, и на Италию.

Вот с вандалами Эгидий мог договориться.

 

[Aurelius Sulpicius]

Они даже всеми салическими франками не управляли. Да и что это за король, которого его же сородичи так просто изгнали? Скорее, не король,а sub-regulus, который без помощи Эгидия не смог справиться с напавшими на него саксами.

Так как же тогда Хлодвигу удалось так подняться, если его отец и он сам были всего лишь субкоролями?

Марцеллин навряд ли. Он придерживался провизантийской ориентации, так что был враждебен вандалам, с которыми Эгидий вёл переговоры, собираясь напасть и на вестготов, и на Италию.

Вот с вандалами Эгидий мог договориться.

Как ни грустно это признавать, но жаль, что такой союз не состоялся.

 

[aeg]

Так как же тогда Хлодвигу удалось так подняться, если его отец и он сам были всего лишь субкоролями?

Хлодвиг, в отличие от своего отца, не считался с военно-демократическими традициями франков, прежде всего в разделе военной добычи. Да и родственные связи для него меньше значили. Тлетворное влияние Рима тут заметно.

 

[Aurelius Sulpicius]

А его отец считался с родственными связями? Вряд ли.

 

[Attimo]

Это была идея Рицимера передать Нарбонн вестготам. Он стремился найти себе союзников против Эгидия.

Эгидий, судя по его планам 463-464 гг. напасть одновременно и на вестготов, и на Италию, вполне мог по дороге захватить и Нарбонн при поддержке местных галло-римских магнатов.

Рицимер мог подозревать Эгидия в таких замыслах уже в 461/2 гг., когда тот проявил нелояльность к Либию Северу.

Я имел ввиду немного другое. Мог ли Эгидий именно в 461 году угрожать Нарбону? В источниках как будто говорится о непосредственной опасности городу быть захваченным именно в этот год. Можно ли эти сообщения понимать как свидетельство того, что в конце 461 года Эгидий со своим войском шел именно к Нарбону или проводил военные операции в его окрестностях? Был ли комит Агриппин напуган прямой угрозой от Эгидия или только его будущими планами? Или угроза Нарбону от Эгидия на текущий момент была вымышленной - только предлогом для сдачи города?

 

[Attimo]

Рицимер нашел союзников в визиготах, а кто мог стать союзником Эгидия - только Марцеллин?

Теоретически - любой враг Рицимера. Таких (кроме самого Эгидия) было двое: Марцеллин и Гензерих.

В 461-464 гг. Эгидий, мне кажется, заключил союз с Марцеллином, потому что они оба примерно в одно время и, может быть, вместе планировали идти походом в Италию.
Приск Панийский (фр. 24) сообщает:
"Западные римляне были в страхе, чтоб могущество Марцеллиново не возросло, и чтоб он не обратил на них оружия в то самое время, как дела их были запутаны: с одной стороны беспокоила их сила вандалов, с другой Эгидий. Он был из западных галатов (т.е. галлов), служил при войске Майориана, пользовался при нем великой силой, и потому был раздражен его убиением. Раздор его с готфами (визиготами), занимавшими Галатию (Галлию), отвлекал его дотоле от войны с италийцами. Оспорив у готфов пограничную область, он вел против них жестокую войну, и оказал в ней великие и достойные отличного мужа подвиги. По этой причине западные римляне отправили посольство к восточным, и просили их о примирении их с Марцеллином и с вандалами. Филарх, отправленный к Марцеллину, убедил его не обращать оружия против римлян; но тот, кто был послан к вандалам, воротился без успеха."

Это отступничество Марцеллина от своих планов произошло в 463 или 464 году, в результате чего его союз с Эгидием, если он и был, распался.

Оставались вандалы, с которыми Эгидий, кажется, начинает иметь дело только убедившись в истинном намерении Марцеллина воздержаться от похода в Италию, т.е. после 464 г.

В мае 465 года посольство Эгидия, отправленное к вандалам морским путем, в обход Испании, видели в Галисии. В сентябре этого же года галисийцы опять видели его - на обратном пути. Поздней осенью послы вернулись в Галлию, но могли только констатировать смерть своего господина ("Mense Maio supra dicti viri Aegidii legati per Oceanum ad Vandalos transeunt, qui eodem cursu Septembri mense revertuntur ad suos").
Кстати, если эти послы останавливались в Галисии, то они могли вести переговоры также и со свевами - а те, как известно, враждовали с визиготами.