И что те, кто пытается разобраться в этом вопросе, используя исключительно советскую литературу, обречены на неудачу.
Извините, но Вы ошиблись. Я не использую советскую литературу, если ее можно заменить другой. "Мою" точку зрения поддерживали (и "увы", они ее уже не изменят) де Голль и Черчилль (хотя бы), люди, помимо всего прочего, лично знавшие Петена. И, кстати, совсем-совсем не коммунисты или "советские писатели"
После Седана и падения Парижа, по мнению Петена, следовало кончать войну, заключать перемирие и в случае необходимости расправиться с Коммуной, как в свое время в подобных же обстоятельствах расправился с нею Тьер. Для старого маршала такие факторы, как мировой характер войны, возможность использования заморских территорий, идеологические последствия победы Гитлера, не имели никакого значения. Такие моменты он не имел обыкновения принимать в расчет.
Генерал Вейган уже в течение нескольких дней был убежден, что всякое дальнейшее сопротивление бесполезно. Поэтому он хотел заставить французское правительство просить о перемирии, пока французская армия оставалась еще достаточно дисциплинированной и сильной, чтобы поддерживать порядок внутри страны после поражения. Он заявлял премьер-министру, что французская армия больше сражаться не может и что пришла пора прекратить ужасную и бесполезную бойню, пока не наступила всеобщая анархия...
За самонадеянным генералом вырисовывался силуэт прославленного маршала Петэна, центральной фигуры группы министров-пораженцев, которых Рейно так недавно и так неосторожно ввел в состав французского правительства и совета министров и которые все до одного были преисполнены решимости прекратить войну. За ними притаилась зловещая фигура Лаваля, который обосновался в ратуше Бордо, окруженный кликой взбудораженных сенаторов и депутатов. Сила и достоинство политики Лаваля заключались в ее простоте.
Франция не только должна заключить мир с Германией, но и перейти на другую сторону; она должна стать союзником завоевателя и своей верностью и услугами в борьбе против общего врага, находящегося по ту сторону Ла-Манша, спасти свои интересы и свои территории и закончить войну на стороне победителя...
Через некоторое время Петэн вернулся с Вейганом, позицию которого он теперь поддерживал.
Так что в 1940 году отнюдь не следовало быть коммунистом или "советским", чтобы не соглашаться с "видением Петена".
Петен понимал, что победить в войне против Германии Франция не может. Потому, если война будет продолжена, это лишь приведёт к приходу к власти Коммуны, как это было в 1871г и какчуть не произошло в 1917-м. Будучи человеком правых взглядов, он не хотел этого ни при каких обсоятельствах. Поэтому заключил мир с немцами.
Согласитесь, что есть одно "но" - это не объективное развитие ситуации, а ее "кривое отражение" в сознании Петена. Какая "коммуна" на оккупированной немцами территории (а то, что они оккупировали бы в случае продолжения войны всю европейскую Францию, Вы не будете спорить?)? Или он боялся "коммуны" в Алжире, Марокко и Тунисе? Берберы-коммунисты?

У маршала началось явное дежа вю - он решил, что снова попал в 1917 год...
Я уж не говорю о том, что Франция, в отличие от других стран Европы, имела, куда отступить в самом крайнем случае - в колониях с ее флотом, поддержанным англичанами, и Гитлер, и Муссолини просто кусали бы ногти.
В общем, извините, но Вы, кажется, спутали реальность с тем, о чем вещала вишистская пропаганда - надо же было ей найти благородное оправдание всему произошедшему...
А заключение большевиками Брестского мира в 1918-м году - оже акт трусости?
А неужели великого героизма?
Замените слово "трусость" словом "оппортунизм" или "инстинкт самосохранения" - и что изменится? Группа политиканов поставила свои интересы выше интересов государства - жертвовали всем, чтобы получить власть.
А советские солдаты сражались за что-то другое?
Вообще-то СССР сражался за победу. (Если в мировой историографии появились на этот счет новые течения, буду рад о них узнать.) Более того - попытки заключить мир в 1941 году успехом не увенчались. Так что выбора особого у советского солдата не было.
Или же их борьбу то же следует признать в определённом смысле стратегией выживания?
Знаете, при желании можно абсолютно любой поступок человека классифицировать как "стратегию выживания"... Очень емкое понятие, Вам не кажется?
С Германией сотрудничало множество стран, которые после 1945г никакая печальная участь не постигла. Например, Дания, Норвегия, Бельгия, Чехословакия
Вот тут Вы не правы. Законные правительства Норвегии, Бельгии и даже Чехословакии юридически и фактически (будучи в Лондоне) продолжали находиться с Германией в состоянии войны, что позволило этим странам после ВВ2 избежать участи Италии, например. Или Дании, которая "досохранялась" до того, что в 1944 году лишилась Исландии. И не будь "Свободной Франции", которая создала и для союзников, и для самих французов (впрочем, для них гораздо позднее, чуть ли не в 1944 году) своеобразную иллюзию того, что Франция тоже из войны не выходила - не будь всего этого, какая участь ждала бы Францию с режимом Виши?