Вольные каменщики
- Автор темы Mari_Gn
- Дата начала
"...один из первых влиятельных кругов. Ещё с древности известен под названием «Вольные каменщики». От этого ствола растёт много ветвей. Есть и так называемые «Братство Змеи», «Братство Дракона», «Иллюминаты», «Масоны» и другие тайные общества.
Символика Вольных Каменщиков: фартук каменщика, камень, молот, пирамида с всевидящим оком,Феникс, Сфинкс, лапа Сфинкса (львиная лапа), числа 3, 7, 13, 33.
И популярная у «Вольных каменщиков» знак пентаграммы — равноугольная пятиконечная звезда.
В период поздней античности благодаря тем же «Вольным каменщикам» появляется новый образ для поклонения — Гермес Трисмегист, то есть «трижды величайший», с которым стали связывать оккультные науки и так называемые «герметические», то есть тайные, доступные только для «посвящённых» сочинения.
Они так и писали, что жил такой Гермес Трисмегист в Египте в IV тысячелетии до новой эры. Он был Верховным жрецом и владел высшей властью в государстве, дал народу Египта справедливые законы, письменность, счёт, создал целый ряд наук. Его обожествляли ещё при жизни, а после смерти ассоциировали с богом Тотом. То есть, огласили действительно то, что знали тогда многие люди о великих заслугах Имхотепа. А потом, для окончательной «заманушки» Вольные каменщики расписали в красочных тонах, что данный «Гермес» написал 42 книги (число, подогнанное ими под египетскую религию — сорока двух «заветов» из «Исповеди отрицания», которая была хорошо известна любому египтянину), разработал трансовый метод набора энергии, именуемый «гимнастикой Гермеса» и создал тайную науку, названную позже «герметизмом». Что их «Гермес» в трансовом состоянии получал уникальную информацию, передавая её людям, и что научился выходить из своего физического тела. Что он написал самую знаменитую и тайную свою книгу — «Книга Тота», где открыл секреты обретения бессмертия и описал тайные методики овладения сверхъестественными силами и влияния на этот мир через специальные церемонии. Что впоследствии его методиками пользовались египетские жрецы многие тысячелетия. Также приписывается его авторство к текстам «Изумрудной скрижали», которая якобы сохранилась с тех времён и до нынешнего времени. Утверждается, что Гермес рассказывал о частице бессмертного разумного начала... Кстати слово «разумное», «Высший Разум» — это было специальное нововведение «Вольных каменщиков» через древнегреческую культуру, дабы человек, изучая подобную философию, подсознательно отождествлял свою душу и Высшее не с божественным началом, а с «разумом», «умом», то есть главным троном Животного начала в человеке… Да, так вот, Гермес упоминал о частице бессмертного «разумного» начала, которое можно выделить благодаря специальной тренировке (в глубоком трансе, похожем на смерть). А потом и вовсе с помощью особых знаний выйти из темноты-ада к свету-Богу. И что характерно: Гермес первым назвал человека «микрокосмосом» и подчёркивал, что если человек хочет познать Вселенную, он должен познать в первую очередь себя. То есть, по сути они выдали такую информацию, которую ни доказать ни опровергнуть было невозможно, поскольку за Имхотепа действительно ходили необыкновенные слухи, связанные с его деятельностью и тайным обществом «Свободные каменщики». Но, что сделали Вольные каменщики? После выдачи этой информации, они предоставили людям книги с некогда действительно популярным в древности названием, но с совершенно другим содержанием, выгодным им.
Один из первых влиятельных кругов Архонтов ещё с древности известен под названием «Вольные каменщики».
Немного об Архонтах.
Внутри человеческого общества в противостоянии Злу и тем же Архонтам выступают сами люди, следующие по духовному пути. Кстати, таких людей с древности называли Архатами.
В переводе с санскрита «архат» — это достойный. Сейчас это слово используют буддисты в своей терминологии, называя так человека, вплотную подошедшего к состоянию Нирваны.
Архаты и Архонты - есть разница ?
Что есть такая незначительная разница в названии, так это благодаря людской молве. Ибо вначале были Архаты, распространяющие духовные знания. А вскоре появились и те, кого древнегреческие мудрецы стали называть Архонтами, подчёркивая тем самым излюбленный метод Архонтов видоизменять и искажать то, что набрало популярности у людей благодаря Архатам. Этот шлейф противостояния тянется по всем человеческим цивилизациям, как бы люди не именовали эти две стороны
Символика Вольных Каменщиков: фартук каменщика, камень, молот, пирамида с всевидящим оком,Феникс, Сфинкс, лапа Сфинкса (львиная лапа), числа 3, 7, 13, 33.
И популярная у «Вольных каменщиков» знак пентаграммы — равноугольная пятиконечная звезда.
В период поздней античности благодаря тем же «Вольным каменщикам» появляется новый образ для поклонения — Гермес Трисмегист, то есть «трижды величайший», с которым стали связывать оккультные науки и так называемые «герметические», то есть тайные, доступные только для «посвящённых» сочинения.
Они так и писали, что жил такой Гермес Трисмегист в Египте в IV тысячелетии до новой эры. Он был Верховным жрецом и владел высшей властью в государстве, дал народу Египта справедливые законы, письменность, счёт, создал целый ряд наук. Его обожествляли ещё при жизни, а после смерти ассоциировали с богом Тотом. То есть, огласили действительно то, что знали тогда многие люди о великих заслугах Имхотепа. А потом, для окончательной «заманушки» Вольные каменщики расписали в красочных тонах, что данный «Гермес» написал 42 книги (число, подогнанное ими под египетскую религию — сорока двух «заветов» из «Исповеди отрицания», которая была хорошо известна любому египтянину), разработал трансовый метод набора энергии, именуемый «гимнастикой Гермеса» и создал тайную науку, названную позже «герметизмом». Что их «Гермес» в трансовом состоянии получал уникальную информацию, передавая её людям, и что научился выходить из своего физического тела. Что он написал самую знаменитую и тайную свою книгу — «Книга Тота», где открыл секреты обретения бессмертия и описал тайные методики овладения сверхъестественными силами и влияния на этот мир через специальные церемонии. Что впоследствии его методиками пользовались египетские жрецы многие тысячелетия. Также приписывается его авторство к текстам «Изумрудной скрижали», которая якобы сохранилась с тех времён и до нынешнего времени. Утверждается, что Гермес рассказывал о частице бессмертного разумного начала... Кстати слово «разумное», «Высший Разум» — это было специальное нововведение «Вольных каменщиков» через древнегреческую культуру, дабы человек, изучая подобную философию, подсознательно отождествлял свою душу и Высшее не с божественным началом, а с «разумом», «умом», то есть главным троном Животного начала в человеке… Да, так вот, Гермес упоминал о частице бессмертного «разумного» начала, которое можно выделить благодаря специальной тренировке (в глубоком трансе, похожем на смерть). А потом и вовсе с помощью особых знаний выйти из темноты-ада к свету-Богу. И что характерно: Гермес первым назвал человека «микрокосмосом» и подчёркивал, что если человек хочет познать Вселенную, он должен познать в первую очередь себя. То есть, по сути они выдали такую информацию, которую ни доказать ни опровергнуть было невозможно, поскольку за Имхотепа действительно ходили необыкновенные слухи, связанные с его деятельностью и тайным обществом «Свободные каменщики». Но, что сделали Вольные каменщики? После выдачи этой информации, они предоставили людям книги с некогда действительно популярным в древности названием, но с совершенно другим содержанием, выгодным им.
Один из первых влиятельных кругов Архонтов ещё с древности известен под названием «Вольные каменщики».
Немного об Архонтах.
Внутри человеческого общества в противостоянии Злу и тем же Архонтам выступают сами люди, следующие по духовному пути. Кстати, таких людей с древности называли Архатами.
В переводе с санскрита «архат» — это достойный. Сейчас это слово используют буддисты в своей терминологии, называя так человека, вплотную подошедшего к состоянию Нирваны.
Архаты и Архонты - есть разница ?
Что есть такая незначительная разница в названии, так это благодаря людской молве. Ибо вначале были Архаты, распространяющие духовные знания. А вскоре появились и те, кого древнегреческие мудрецы стали называть Архонтами, подчёркивая тем самым излюбленный метод Архонтов видоизменять и искажать то, что набрало популярности у людей благодаря Архатам. Этот шлейф противостояния тянется по всем человеческим цивилизациям, как бы люди не именовали эти две стороны
Rzay
Дистрибьютор добра
Я вам еще более другую вещь скажу: эта самая "популярная у «Вольных каменщиков» знак пентаграммы — равноугольная пятиконечная звезда" имеет научное название - "маген Шломо", т.е. "звезда Соломона".
Масоны играли немаловажную роль в Дании в конце XIX в., но сейчас верится с трудом в единое тайное общество. Сейчас скорее руководят всем капиталы, причем немалые.
b-graf
Принцепс сената
В разных странах масонство разное, как известно. Во Франции - традиционно политическое (особенно в конце XIX-начале XX в. - партия радикалов и радикал-социалистов), в Германии - мистическое, в англосаксонских странах - наравне с другими клубами (не уверен, что в США членство в масонской организации важнее, чем во fraternity выпускников или в Lions' club каком-нибудь или др. NGO). Масонство в современном виде (как закрытый клуб средних и высших классов) зародилось в Англии в 10-20-е г.г. XVIII в. и далее распространилось по Европе, поскольку соответствовало духу просвещения (раннее Просвещение - тоже английское). Но в Англии где-то в начале XIX в. (дату не помню) провозглашена свобода клубов, включая закрытые тайные, поэтому масонство оказалось там на положении "одного из", хотя и старшего, общества. Это - отличие от многих европейских стран, где ввиду отсутствия конкурентов (поскольку правительства не допускали в первой половине XIX в. тайных обществ) масонство было либо проправительственным течением, либо анти-, т.е. подконтрольным или оппозиционным (в России и масонство было запрещено в 1822-1906 г.г., русские масоны рубежа веков состояли во французских ложах). Возможно, во Франции масонство сохраняет политическое значение (во всяком случае, одноклассник, учившийся потом в МГИМО, а потом работавший в соответствующем департаменте МИДа РФ, говорил, что это надо учитывать). Но сама Франция не имеет большого веса в мире (только как член Совбеза ООН, как бывшая колониальная держава в Африке и т.д.).
Взгляд, что все управляется тайными силами - конспирология.
(Это, типа, справка)
(только как член Совбеза ООН, как бывшая колониальная держава в Африке и т.д.).Взгляд, что все управляется тайными силами - конспирология.
(Это, типа, справка
)Не только с Израиля, но об это немного позже.
Зарождение Вольных Каменщиков - это Древний Египет и живут они до сих пор
- Масоны - это лишь веточка от дерева, в котором есть веточки Иллюминаты, Комитет 300 и другие.
Относительно Франции -
так что Франция не так безобидна и беззащитна, как вы думаете b-graf
Недобитый Скальд
Претор
Артемий
Принцепс сената
Элия, не флудите в серьезной теме! Антарктида необитаема!
Aemilia
Flaminica
А пингвинов там разве нету?
Это не пингвины, а масоны во фраках и масках. Гордо наблюдающие за суетой мира сего и в случае чего поворачивающие те или иные винтики и гаечки мировой политики. Именно против них была направлена знаменитая экспедиция Гитлера, который, как известно, был яростным ненавистником "вольных каменщиков".А пингвинов там разве нету?
Похоже таковой тему не считают, и как альтернативную перенесли в потрясающую тему - историю Антарктиды
прикольно....О том как вольные каменщики Англию и Америку покоряли :
После того как Христофор Колумб, в 1492 году открыл берега Америки, начался бурный процесс европейской колонизации Северной Америки. Испанцы, англичане, голландцы, шведы, французы стремились захватить новые земли — новый источник несказанного обогащения. Коренное население вытеснялось и безжалостно истреблялось. Для работы на хлопковых и табачных плантациях массово ввозились чернокожие люди, так называемые в истории «рабы» из Африки.
И далеко не последнюю роль в этой борьбе за новые земли играла организация «Вольных каменщиков». Только в отличие от остальных, они поступали более хитро. Если страны, захватившие земли Северной Америки, конкурируя между собой, разделяли переселенцев из Европы на «своих» и «чужих», то Вольные каменщики поступали совершено иначе. Через свои тайные ложи в данных странах, они свободно размещали собственные организации на любой приглянувшейся им колониальной территории, находящейся под контролем той или иной страны. Они не просто располагали там свои ложа, но и под личиной «религии» формировали из местных жителей «своих» людей (независимо от европейской национальности) для захвата власти на данной территории. Разумеется, это делали «посвящённые» низшего ранга масонства. Управлялось же это всё из Европы, точнее из Англии, которая в то время стала своеобразной страной-лежбищем для масонов.
События в Англии — это характерный пример деструктивной деятельности Вольных Каменщиков…
Как только население земного шара начало стремительно увеличиваться, Архонты стали усиленно создавать массу разных организаций, тайных обществ, мистических течений, религиозных сект, дабы с их помощью можно было контролировать как можно больше людей и постараться захватить основные рычаги мировой власти. Одной из наиболее влиятельных организаций, сотворённых Архонтами, была группа весьма богатых евреев, а точнее весьма богатых иудейских раввинов, которые являлись религиозными и политическими деятелями еврейского народа, проживавшего в разных странах.
Они рассматривали себя не иначе как «мессианскую» элиту иудаизма и утверждали, что абсолютно все евреи мира солидарны с их целями (хотя на самом деле — это лишь громкие заявления, не более того). Да и реальные цели у них были далеко не такими, какими они рисовались для общественности. Именно с помощью этой организации Архонты и подчинили себе Англию. Сделали они это таким способом. Вначале при содействии данных людей, активно спонсировавших самые разные сепаратистские партии, была организована так называемая «Английская революция» (начиная с 1640 года и заканчивая 1689), а, по сути, государственный переворот с гражданскими войнами. Цель — свержение неугодной Архонтам династии Стюартов в Англии. В результате политических манипуляций это привело к тому, что уже в 1688 году Стюартов удалили с трона, и уже в 1689 году королем Англии был провозглашён Вильгельм III Оранский — человек «Вольных каменщиков». Кстати, когда этот человек пришел к власти, то в этом же году основал «Оранский орден», который по своим скрытым задачам соответствовал текущим намерениям «Вольных каменщиков», а для широкой огласки — способствовал укреплению протестантизма в Англии. Между прочим, этот орден существует и в наши дни.
Так вот, довольно скоро новоявленный король Вильгельм III согласно планам Архонтов втянул Англию в весьма дорогостоящую войну с Францией. Помимо того, что в этом кровопролитии пострадал народ двух держав, это ещё и сильно истощило финансовые ресурсы обеих стран, особенно Англии. Но этого-то финансового разорения Архонты и добивались. Благодаря настойчивой инициативе Вильгельма III, британское казначейство вынуждено было взять взаймы у еврейских банкиров 1,25 миллиона британских фунтов, и не просто взять эти деньги, но из-за огромного правительственного долга согласиться на невыгодные им условия займа в пользу еврейских банкиров. В результате такой невыгодной для англичан сделки появился первый частный Центральный банк, названный «Английским банком». Именно этот банк согласно кабальным для Англии условиям займа имел право аккумулировать национальный долг, собирать необходимую сумму путём прямого налогообложения английского народа, давать кредит в размере 10 фунтов бумажными деньгами на каждый хранимый фунт в золоте, устанавливать золотое содержание бумажных денег. Вследствие этого при капиталовложениях банка в 5% банковские процедуры стали приносить 50% доход. В результате такого открытого, наглого воровства национальный долг Англии перед еврейскими банкирами за четыре года вырос практически в шестнадцать раз. И мало того, что за всё это в полном смысле расплачивался английский народ, так ещё в условиях подобной задолженности государства Архонты теперь свободно влияли на политические процессы в стране, как Хозяева этой страны. Вскоре и на Монетном дворе Англии появились их люди, в том числе и небезызвестный вам Исаак Ньютон.
Rzay
Дистрибьютор добра
Ну, народ, как известно, всегда за всё расплачивается. Вон, в авторской версии комедии "Иван Васильевич меняет профессию" во время пира в уарских палатах боязливый Бунша спрашивает: "А кто будет платить за этот банкет?". На что Милославский ему отвечает: "Народ, Ваше величество, народ!".
Rzay
Дистрибьютор добра
И вот что интересно - есть масса книг, посвященным событиям английской революции, где подробно разбираются социально-политические условия в Англии 17в., противоборство различных социальных слоев и выражающих их интересы группировок, религиозных и политических и т.д. Но нет, это всё читать долго, нудно и неинтересно. И зачем - ведь всё можно объяснить гораздо проще: "Архонтам сие было угодно". Каким архонтам, кто их видел - это можно не объяснять, всё равно никто из благодарных читателей не попросит.
Rzay
Дистрибьютор добра
О Ньютоне на Монетном дворе:
В определенной степени реконструкцию Ньютоном Монетного двора можно сравнить с усовершенствованием Галилеем телескопа. В обоих случаях известные ранее устройства превращались в инструменты, помогающие формировать радикально новые взгляда на мир, экономики. Если раньше производство денег считалось сугубо вспомогательной акцией, то при Ньютоне оно становиться, по сути, доминантой хозяйственной жизни Англии. Ниже эта переориентация английской экономики будет рассмотрена подробнее. При этом особое внимание я уделю анализу денежной реформы 1695-97 гг., послужившей своеобразной моделью последующего развития финансовой системы Англии.
Великая Перечеканка, или монетаризм по-английски
Среди множества болезней, терзавших в последние десятилетия ХVII в. экономику Англии, самой страшной, по мнению современников, была систематическая порча серебряных монет, составлявших тогда основную часть денежной наличности. Технической предпосылкой этой порчи служило несовершенство чеканки монет, большинство которых было изготовлено вручную. Форма и размеры их далеко не всегда соответствовали стандарту и, кроме того, на них отсутствовал привычный нам ребристый ободок, что позволяло незаметно срезать с монет кое-какие "излишки" и, затерев место среза грязью, пускать порченые деньги снова в оборот. Полагалась за эту "операцию" виселица, однако соблазн немного разбогатеть был слишком велик, поэтому тысячи людей, совместно с процветавшими в таких условиях обычными фальшивомонетчиками, успешно обесценивали находившиеся в обращении деньги.
В своей "Истории Англии" Томас Маколей писал, что эта массовая порча монет, затрагивая интересы практически всех слоев населения, была для страны большим злом, чем любая государственная измена. Непрерывное обесценивание денег делало невозможной нормальную деловую жизнь, т. к. каждый боялся обмана, хотя при всяком удобном случае сам стремился расплатиться неполноценными монетами. Поэтому на рынках, в мастерских и конторах регулярно вспыхивали скандалы и драки. В результате торговля сворачивалась, а производство приходило в упадок.(Цит. по [16, с. 287-288]).
Нельзя сказать, что правительство в этой ситуации бездействовало. Помимо расширения применения чисто полицейских мер в Англии впервые в мире была налажена машинная чеканка качественных монет с положенным содержанием серебра. Однако эти, высоко котировавшиеся, новые монеты не могли вытеснить из обращения старые. Каждый стремился расплатиться старыми, неполноценными монетами. Новые же монеты изымались из обращения, переплавлялись в слитки и, несмотря на строгий таможенный контроль, вовсе возрастающих количествах вывозились за границу, т. ч. в Англии оставались только порченные, обесцененные деньги.
Поскольку поэтапными мерами эту проблему решить не удавалось, для спасения экономики требовалось каким-то образом сразу заменить всю находившуюся в обращении денежную наличность. Вообще-то говоря, в прежние столетия такие операции проводились неоднократно. Попадая в аналогичное положение, правительство прибегало к изъятию всех испорченных денег и их перечеканке в новые, полноценные монеты. Однако было совершенно не ясно, удастся ли провести подобную перечеканку в масштабах всего государства в конце ХVII в., учитывая степень развития денежного хозяйства. Кроме того, опыт прежних перечеканок (последняя была проведена в Англии в середине ХVI в.) скорее разочаровывал. Оказывая лишь кратковременное стабилизирующее воздействие, обмен денег ложился тяжким бременем на казну и буквально разорял население, которому старые монеты на новые обменивали по весу.
В результате человек получал сумму в 1,5-2 раза меньше той, что была у него прежде. Между тем, величина долгов и налогов оставалась прежней. Не уменьшались, как правило, и цены, т. к. торговцы, особенно мелкие, предпочитали в ответ на сокращение спроса уменьшать объем продаж. Таким образом, в выигрыше оказывались лишь крупные кредиторы (в особенности, банки) и государственные чиновники, получающие твердую зарплату, а обедневшее население вскоре вновь начинало портить деньги.
С другой стороны, несмотря на возможность неудачи, медлить с проведением реформы больше было нельзя. Положение Англии продолжало ухудшаться, чему способствовала также начавшаяся в 1689 г. война с Францией. Цены и государственный долг стремительно росли, а экономика коллапсировала. Особенно критической ситуация стала в 1694-95 гг. В стране начались массовые банкротства, кое-где возникала паника. В этих условиях вполне вероятной становилась гибель конституционной монархии, установившейся в Англии в результате "славной революции" 1688 г., и вторичная реставрация дома Стюартов с неизбежно последовавшими бы тогда массовыми репрессиями. Обмен денег становился неизбежным, поэтому в парламенте и правительстве начались бурные дискуссии о наиболее приемлемых путях проведения реформы. Требовалось найти решение, позволяющее, по возможности, совместить интересы казны, населения, крупного капитала и иностранных, прежде всего голландских, кредиторов государства.
И вот, в поисках такого решения важную роль сыграл Исаак Ньютон, к которому правительство Англии специально обратилось за советом. Следует подчеркнуть, что столь явное признание авторитета ученых при решении государственных вопросов было не случайным и опиралось на давние, восходящие еще Фрэнсису Бэкону, традиции. При этом интерес к работе ученых со стороны политиков и религиозных деятелей особенно усилился в эпоху Реставрации, когда непрерывная вражда между королем и парламентом, а также между различными церквами и конфессиями вызвала кризис доверия к существующим институтам и породила в стране мировоззренческий вакуум, для заполнения которого было необходимо найти какие-то принципиально новые и, в то же время, заслуживающие доверия глобальные ориентиры.
...
К сожалению, мы не знаем, как конкретно проходили споры о путях проведения реформы. Известно только, что итоговый проект, который Монтегю, как глава казначейства, успешно защитил в парламенте, представлял собой не компромиссную "золотую середину", а парадоксальный симбиоз наиболее радикальных предложений Лаунда, Локка и Ньютона. Так, у первого была взята идея стремительного, чтобы избежать дальнейшей порчи монет, обмена денег по номиналу, у второго - отказ от девальвации ради сохранения незыблемости национальной денежной единицы и, наконец, у Ньютона была взята идея обмена денег полностью за счет казны. Причем последнее мотивировалось тем, что все расходы по обмену денег должно взять на себя правительство, вольно или невольно доведшее страну до кризиса
...
В конце 1696 г. парламент Англии принял пакет законов, предписывавших гражданам в установленный и весьма непродолжительный срок сдать в казну все имеющиеся у них испорченные деньги и через некоторое время получить взамен (по номиналу!) новые, полноценные монеты. Поначалу при обмене денег возникла острая и крайне тяжелая для экономики нехватка наличности, т. к. Монетный двор совершенно не справлялся с резко возросшей нагрузкой. Однако после того, как в 1696 г. руководство взял в свои руки Ньютон, производство денег удалось быстро увеличить почти в десять раз.
{Такого результата удалось достичь как раз за счет наведения порядка и модернизации некоторых технологичесих процессов, так и юлагодря существенному расширению производственных мощностей Монетного двора, включая создание его филиалов в ряде городов (филиалом в Эссексе руководил астроном Э. Галлей), сторительству передвижных машин для чеканки денег и т. д.}
Уже к концу 1697 г. дефицит наличности, который буквально парализовал торговлю, был ликвидирован и деловая жизнь Англии возобновилась в полном объеме. При этом казна, собирая налоги со все возраставшего товарооборота, смогла в течение нескольких лет полностью возместить потери, понесенные в ходе обмена денег. Таким образом реформа, проведенная в интересах простого населения и деловых кругов, оказалась выгодной и правительству.
Во избежание недоразумений следует подчеркнуть, что обмен денег в столь грандиозных масштабах не мог обойтись без эксцессов и злоупотреблений. Так, некоторые, близкие к правительственным кругам банки нажились на этой операции, а немалое количество людей не успело или не смогло обменять свои деньги в установленный срок и, в результате, понесло потери, хотя, следует признать, при обмене денег по весу эти потери были бы намного больше. С другой стороны, важно помнить, что авторы реформы были трезво и государственно мыслящие люди. Поэтому обмен денег по номиналу не был проявлением их альтруизма или стремления загладить просчеты правительства. Скорее, мы имеем дело с рождением принципиально новой и необычайно смелой финансовой политики, направленной на стимулирование национальной экономики.
Обмен денег обошелся казне в 2,7 млн. фунтов стерлингов, что составляло тогда почти полтора ее годовых дохода. Безусловно, и раньше находились мудрые правители, которые понимали, что ради процветания государства не следует разорять свой народ непомерными поборами. Однако выдвижение проекта согласно которому опустошенная казна должна была для своего спасения выплатить населению огромную сумму денег, (Средства на реформу правительству англии пришлось одалживать у крупных банкиров и купцов, стремившихся нормализовать денежное обращение страны, а также у Нидерландов (главного кредитора и торгового партнера англии), заинтересованных в стабильности фунта стерлингов) потребовало поистине "коперниканского переворота" в представлениях о роли денег в экономической жизни государства.
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HISTORY/VV_HI5_W.HTM
В определенной степени реконструкцию Ньютоном Монетного двора можно сравнить с усовершенствованием Галилеем телескопа. В обоих случаях известные ранее устройства превращались в инструменты, помогающие формировать радикально новые взгляда на мир, экономики. Если раньше производство денег считалось сугубо вспомогательной акцией, то при Ньютоне оно становиться, по сути, доминантой хозяйственной жизни Англии. Ниже эта переориентация английской экономики будет рассмотрена подробнее. При этом особое внимание я уделю анализу денежной реформы 1695-97 гг., послужившей своеобразной моделью последующего развития финансовой системы Англии.
Великая Перечеканка, или монетаризм по-английски
Среди множества болезней, терзавших в последние десятилетия ХVII в. экономику Англии, самой страшной, по мнению современников, была систематическая порча серебряных монет, составлявших тогда основную часть денежной наличности. Технической предпосылкой этой порчи служило несовершенство чеканки монет, большинство которых было изготовлено вручную. Форма и размеры их далеко не всегда соответствовали стандарту и, кроме того, на них отсутствовал привычный нам ребристый ободок, что позволяло незаметно срезать с монет кое-какие "излишки" и, затерев место среза грязью, пускать порченые деньги снова в оборот. Полагалась за эту "операцию" виселица, однако соблазн немного разбогатеть был слишком велик, поэтому тысячи людей, совместно с процветавшими в таких условиях обычными фальшивомонетчиками, успешно обесценивали находившиеся в обращении деньги.
В своей "Истории Англии" Томас Маколей писал, что эта массовая порча монет, затрагивая интересы практически всех слоев населения, была для страны большим злом, чем любая государственная измена. Непрерывное обесценивание денег делало невозможной нормальную деловую жизнь, т. к. каждый боялся обмана, хотя при всяком удобном случае сам стремился расплатиться неполноценными монетами. Поэтому на рынках, в мастерских и конторах регулярно вспыхивали скандалы и драки. В результате торговля сворачивалась, а производство приходило в упадок.(Цит. по [16, с. 287-288]).
Нельзя сказать, что правительство в этой ситуации бездействовало. Помимо расширения применения чисто полицейских мер в Англии впервые в мире была налажена машинная чеканка качественных монет с положенным содержанием серебра. Однако эти, высоко котировавшиеся, новые монеты не могли вытеснить из обращения старые. Каждый стремился расплатиться старыми, неполноценными монетами. Новые же монеты изымались из обращения, переплавлялись в слитки и, несмотря на строгий таможенный контроль, вовсе возрастающих количествах вывозились за границу, т. ч. в Англии оставались только порченные, обесцененные деньги.
Поскольку поэтапными мерами эту проблему решить не удавалось, для спасения экономики требовалось каким-то образом сразу заменить всю находившуюся в обращении денежную наличность. Вообще-то говоря, в прежние столетия такие операции проводились неоднократно. Попадая в аналогичное положение, правительство прибегало к изъятию всех испорченных денег и их перечеканке в новые, полноценные монеты. Однако было совершенно не ясно, удастся ли провести подобную перечеканку в масштабах всего государства в конце ХVII в., учитывая степень развития денежного хозяйства. Кроме того, опыт прежних перечеканок (последняя была проведена в Англии в середине ХVI в.) скорее разочаровывал. Оказывая лишь кратковременное стабилизирующее воздействие, обмен денег ложился тяжким бременем на казну и буквально разорял население, которому старые монеты на новые обменивали по весу.
В результате человек получал сумму в 1,5-2 раза меньше той, что была у него прежде. Между тем, величина долгов и налогов оставалась прежней. Не уменьшались, как правило, и цены, т. к. торговцы, особенно мелкие, предпочитали в ответ на сокращение спроса уменьшать объем продаж. Таким образом, в выигрыше оказывались лишь крупные кредиторы (в особенности, банки) и государственные чиновники, получающие твердую зарплату, а обедневшее население вскоре вновь начинало портить деньги.
С другой стороны, несмотря на возможность неудачи, медлить с проведением реформы больше было нельзя. Положение Англии продолжало ухудшаться, чему способствовала также начавшаяся в 1689 г. война с Францией. Цены и государственный долг стремительно росли, а экономика коллапсировала. Особенно критической ситуация стала в 1694-95 гг. В стране начались массовые банкротства, кое-где возникала паника. В этих условиях вполне вероятной становилась гибель конституционной монархии, установившейся в Англии в результате "славной революции" 1688 г., и вторичная реставрация дома Стюартов с неизбежно последовавшими бы тогда массовыми репрессиями. Обмен денег становился неизбежным, поэтому в парламенте и правительстве начались бурные дискуссии о наиболее приемлемых путях проведения реформы. Требовалось найти решение, позволяющее, по возможности, совместить интересы казны, населения, крупного капитала и иностранных, прежде всего голландских, кредиторов государства.
И вот, в поисках такого решения важную роль сыграл Исаак Ньютон, к которому правительство Англии специально обратилось за советом. Следует подчеркнуть, что столь явное признание авторитета ученых при решении государственных вопросов было не случайным и опиралось на давние, восходящие еще Фрэнсису Бэкону, традиции. При этом интерес к работе ученых со стороны политиков и религиозных деятелей особенно усилился в эпоху Реставрации, когда непрерывная вражда между королем и парламентом, а также между различными церквами и конфессиями вызвала кризис доверия к существующим институтам и породила в стране мировоззренческий вакуум, для заполнения которого было необходимо найти какие-то принципиально новые и, в то же время, заслуживающие доверия глобальные ориентиры.
...
К сожалению, мы не знаем, как конкретно проходили споры о путях проведения реформы. Известно только, что итоговый проект, который Монтегю, как глава казначейства, успешно защитил в парламенте, представлял собой не компромиссную "золотую середину", а парадоксальный симбиоз наиболее радикальных предложений Лаунда, Локка и Ньютона. Так, у первого была взята идея стремительного, чтобы избежать дальнейшей порчи монет, обмена денег по номиналу, у второго - отказ от девальвации ради сохранения незыблемости национальной денежной единицы и, наконец, у Ньютона была взята идея обмена денег полностью за счет казны. Причем последнее мотивировалось тем, что все расходы по обмену денег должно взять на себя правительство, вольно или невольно доведшее страну до кризиса
...
В конце 1696 г. парламент Англии принял пакет законов, предписывавших гражданам в установленный и весьма непродолжительный срок сдать в казну все имеющиеся у них испорченные деньги и через некоторое время получить взамен (по номиналу!) новые, полноценные монеты. Поначалу при обмене денег возникла острая и крайне тяжелая для экономики нехватка наличности, т. к. Монетный двор совершенно не справлялся с резко возросшей нагрузкой. Однако после того, как в 1696 г. руководство взял в свои руки Ньютон, производство денег удалось быстро увеличить почти в десять раз.
{Такого результата удалось достичь как раз за счет наведения порядка и модернизации некоторых технологичесих процессов, так и юлагодря существенному расширению производственных мощностей Монетного двора, включая создание его филиалов в ряде городов (филиалом в Эссексе руководил астроном Э. Галлей), сторительству передвижных машин для чеканки денег и т. д.}
Уже к концу 1697 г. дефицит наличности, который буквально парализовал торговлю, был ликвидирован и деловая жизнь Англии возобновилась в полном объеме. При этом казна, собирая налоги со все возраставшего товарооборота, смогла в течение нескольких лет полностью возместить потери, понесенные в ходе обмена денег. Таким образом реформа, проведенная в интересах простого населения и деловых кругов, оказалась выгодной и правительству.
Во избежание недоразумений следует подчеркнуть, что обмен денег в столь грандиозных масштабах не мог обойтись без эксцессов и злоупотреблений. Так, некоторые, близкие к правительственным кругам банки нажились на этой операции, а немалое количество людей не успело или не смогло обменять свои деньги в установленный срок и, в результате, понесло потери, хотя, следует признать, при обмене денег по весу эти потери были бы намного больше. С другой стороны, важно помнить, что авторы реформы были трезво и государственно мыслящие люди. Поэтому обмен денег по номиналу не был проявлением их альтруизма или стремления загладить просчеты правительства. Скорее, мы имеем дело с рождением принципиально новой и необычайно смелой финансовой политики, направленной на стимулирование национальной экономики.
Обмен денег обошелся казне в 2,7 млн. фунтов стерлингов, что составляло тогда почти полтора ее годовых дохода. Безусловно, и раньше находились мудрые правители, которые понимали, что ради процветания государства не следует разорять свой народ непомерными поборами. Однако выдвижение проекта согласно которому опустошенная казна должна была для своего спасения выплатить населению огромную сумму денег, (Средства на реформу правительству англии пришлось одалживать у крупных банкиров и купцов, стремившихся нормализовать денежное обращение страны, а также у Нидерландов (главного кредитора и торгового партнера англии), заинтересованных в стабильности фунта стерлингов) потребовало поистине "коперниканского переворота" в представлениях о роли денег в экономической жизни государства.
http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/HISTORY/VV_HI5_W.HTM
Rzay
Дистрибьютор добра
Государственный долг Англии и промышленная революция
В последнее время историки все чаще указывают на то, что решающую роль в генезисе английской промышленной революции конца XVIII в. сыграло не изобретение различных машин, а создание соответствующий социальных, экономических, правовых и других условий, позволивших предпринимателям осуществлять быструю и радикальную модернизацию национальной промышленности.
{ На принципиальную необходимость создания специального законодательства, защищающего изобретателя, указывает пример создания паровой машины. Так, цех механиков, к которым принадлежал Дж. Уатт, запретил изобретателю завершить работу над его машиной. Поэтому довести до конца свое изобретение Уатт смог, лишь попав в университетскую мастерскую Кембриджа, на которую цеховое законодательство не распространялось [16, с. 412].}
Понятно, что среди таких условий одно из важнейших мест занимали деньги, в данном случае - возможность для предпринимателя оперативно получить значительные кредиты под умеренные проценты. Поэтому при объяснении причин начала промышленной революции необходимо, прежде всего, указать источники, из которых сравнительно бедная страна смогла в течение многих лет финансировать свое "экономическое чудо". Важнейшим источником такого финансирования для Англии стал ее государственный долг.
В политику долгосрочных (внешних и внутренних) государственных займов английское правительство начало втягиваться почти сразу после победы "славной революции" 1688 г. Потребность в таких займах резко возросла в период денежной реформы 1695-97 гг. Однако и после успешного завершения реформы правительство продолжало одалживать деньги и к середине XVIII в. Англия стала обладательницей самого большого в Европе государственного долга.
Историки отмечают, что современников величина этого долга просто ужасала и в печати периодически обсуждался вопрос о том, что будет со страной, если кредиторы вдруг заставят ее выплатить всю эту чудовищную сумму? Однако кредиторы вовсе не собирались требовать все свои деньги сразу. Более того, когда в 1782 г. Англия, потерпев поражение в войне с северо-американскими колониями, обратилась к крупнейшим банкирским домам Европы с просьбой о займе в 3 млн. фунтов стерлингов, эти дома немедленно предложили 5 миллионов [1, с. 388].
Столь высокая степень доверия базировалась, во-первых, на стабильности политического режима Англии; во-вторых, на тех гарантиях по обслуживанию долга, которые брало на себя государство;
{Фактически, именно Англия - государство, управляемое парламентом, - впервые создала институт государственного долга - системы долгосрочных обязательств, не зависящих от каких-либо изменений во внутренней или внешней политике страны.}
и, в-третьих, на той пунктуальности, с какой Английский банк в течение многих десятилетий выплачивал постоянные проценты по облигациям государственных займов. Именно поэтому на европейских биржах английские ценные бумаги пользовались значительным и все возрастающим спросом, а их покупка считалась одним из наиболее надежных способов долгосрочного помещения капитала. В результате, продавая свои облигации, Англия могла привлекать для развития национальной экономики свободные капиталы всей Европы, что, в конечном счете, и послужило финансовой основой промышленной революции. Естественно, при этом быстро рос государственный долг, однако еще быстрее росло могущество страны. Поэтому к концу XVIII в., когда экономические успехи Англии стали просто очевидными, даже самые отъявленные скептики начали признавать, что государственный долг является величайшим богатством страны, гарантом ее стабильности и величия [1, с. 384-388], [3], [7].
В определенной степени можно сказать, что костяк английской экономики XVIII в. составила "финансовая пирамида" - структура, в которой проценты по предыдущим займам выплачивают за счет новых, еще больших, и т. д. Понятно, что структуры такого рода не могут существовать долго и поэтому, как правило, создаются в сугубо мошеннических целях. Однако в отличие от множества подобных однодневок, английская "пирамида" не только просуществовала более сотни лет, но и к середине XIX в. позволила стране "перерасти" свой долг и самой превратиться в одного из крупнейших кредиторов в мире...
Решающим моментом в создании института государственного долга - сердцевины английской финансовой системы XVIII в. - было завоевание безусловного доверия зарубежного и отечественного капитала и мне представляется, что именно стремлением к такому завоеванию можно объяснить ту странную политику завышения цены золота при его обмене на серебро, которую в течение длительного времени проводили Казначейство и Монетный двор.
Безусловно, этот обмен был выгоден прежде всего крупным компаниям, нуждавшимся для торговли со странами Востока в огромных количествах серебряных денег, т. к. только при помощи массового ввоза наличности можно было проникнуть на рынки этих стран. Однако если, используя серебро, торговые корпорации могли преодолевать изоляционизм Востока и закупать те товары, которые затем с выгодой продавали на европейских рынках, то Ньютон и Монтегю по отношению к этим корпорациям совершали, по сути, аналогичную операцию. При этом, правда, продавая на льготных условиях серебряные деньги, английское правительство покупало товар менее материальный, чем шелка и пряности, но не менее ценный. Этим товаром было доверие европейского капитала, а также и его принципиальную заинтересованность в развитии национальной экономики Англии. Последнее было особенно важно, так как создавало основу для решения одной из наиболее сложных и важных проблем хозяйственно-политического развития Европы XVII-XVIII вв.
Суть этой проблемы (тогдашних европейских экономик) заключалась в существовании глубокого разрыва между высокоразвитой деловой жизнью ряда крупных городов (Амстердам, Лион, Лондон, Севилья и др.) и патриархальным ведением хозяйства на внутренних рынках тех стран, к которым (скорее, чисто юридически) принадлежали эти торгово-промышленные центры. Фактически, это были независимые города-государства,
{Сеть такого рода торговых центров начинает складываться в Европе уже в XII-XIII вв. Первоначально лидерство среди них занимают Генуя, Брюгге, Венеция, позже Франкфупрт-на-Майне, Антверпен. В XVII в. безусловным лидером уже мировой торговли становится амстердам, а в XVIII в. - Лондон.}
занимавшиеся оптовой транснациональной торговлей со странами Средиземноморья, Востока и Нового Света. Важно подчеркнуть также, что эта, высокоприбыльная, торговля весьма жестоко контролировалась сравнительно небольшим количеством банкирских и купеческих компаний (т.е., Mari_Gn, если хотите, тех самых "архонтов"), которые были очень мало заинтересованы в деятельности на внутренних рынках ввиду их бедности, господства на них неэффективного крестьянского труда, отсутствия надежных путей сообщения, произвола местных чиновников и т. п. Тем самым возникал порочный круг: обладатели крупных капиталов не желали их вкладывать во внутренний рынок из-за его неразвитости, а этот рынок оставался неразвитым из-за недостатка капиталовложений.
В XVII-XVIII вв. Эти диспропорции в развитии народного хозяйства стала, по сути, главным препятствием при формировании национальных государств. Особенно показательной в этом отношении является судьба Франции - одного из наиболее могущественных государств Европы того времени. Уже к концу XVII в., благодаря многолетней деятельности знаменитого министра финансов Кольбера, Франция добилась серьезных успехов в развитии ряда производств, однако политика государственной поддержки отдельных направлений отечественной промышленности требовала значительных средств, которые собирались казной при помощи налогов, еще сильнее разорявших и без того бедный внутренний рынок.
В результате, созданные государством мануфактуры по производству высококачественной продукции (текстиль, фарфор, зеркала, гобелены и другие предметы роскоши) ориентировались в основном на экспорт или потребление собственной аристократией, обогащая лишь сравнительно узкий круг людей. Кроме того, предоставление правительством всевозможных льгот и привилегий избранным предпринимателям неизбежно вело к коррупции, разрушая политическое единство Франции и подготавливая социальный взрыв конца XVIII в.
...
Для того, чтобы избежать роста диспропорций при развитии народного хозяйства и связанных с ними негативных социальных последствий, требовалось ликвидировать отсталость внутреннего рынка. Однако средств на это у европейских государств, втянутых в борьбу за колонии, естественно, не было. Тем более, что, в отличие от капиталовложений во внешнеэкономическую экспансию, инвестиции во внутренний рынок не обещали, во всяком случае поначалу, значительной и быстрой прибыли.
Первым, и долгое время единственным, государством, которому удалось выйти из этого тупика и создать национальную экономику как некую органическую целостность, была Англия, сумевшая при помощи своего государственного долга использовать для развития промышленности мощь сперва европейского, а затем мирового капитала. При этом первоначальным гарантом этого долга стала бесперебойная работа Монетного двора, продававшего серебряные деньги лучшего в мире качества по ценам, выгодным для отечественных и иностранных торговых компаний.
Важно подчеркнуть, что подобным гарантом Монетный двор смог стать, прежде всего, потому, что, в отличие, к примеру, от мануфактур Кольбера, его продукция не создавала конкуренции производителям обычных товаров. Далее, Монетный двор не только являлся государственным (причем сугубо убыточным!) предприятием, но и частью государственной системы. Поэтому заинтересованные компании могли поддержать его работу, лишь поддерживая экономику Англии в целом, так как в условиях хозяйственного или политического кризиса в стране нормальное производство денег стало бы невозможным.
Таким образом складывался своеобразный альянс, в котором европейский капитал получал доступ к лучшему монетному двору, а Англия получала огромные займы, благодаря которым ее банки могли предоставлять кредиты предпринимателям на необычайно выгодных для последних условиях. Благодаря этому альянсу льготный режим работы создавался не только для отдельных промыслов, ориентированных на экспорт и, в силу этого, слабо связанных с условиями хозяйствования на внутреннем рынке, но и для всей экономики в целом. Так, дешевые кредиты содействовали увеличению числа предпринимателей и усилению конкурентной борьбы между ними.
Последнее же, с одной стороны, создавало условия для роста производительности труда и заработной платы рабочих, а с другой, - сдерживало подъем цен. Следует отметить, что, в отличие от рассмотренной Марксом реформы 1848 г., в Англии в первой половине XVIII в. не удалось избежать роста цен, особенно в Лондоне, который стал одной из самых дорогих столиц Европы. В то же время, среднее увеличение цен все-таки заметно уступало увеличению денежных доходов населения.
В результате, английский внутренний рынок становился все более емким и привлекательным для крупных торговых компаний, способных организовать массовые поставки товаров из-за границы или из отдаленных районов страны. Это, в свою очередь, вело к строительству дорог, портов и каналов и, кроме того, не давало местным торговцам и производителям взвинчивать цены.
И, наконец, последнее. Активизация деловой жизни Англии давала возможность всем, у кого появлялись денежные накопления, вкладывать последние в банки, число которых быстро увеличивалось, или в покупку акций компаний, государственных ценных бумаг и т. п. Тем самым, дополнительно возрастали кредитные возможности государства, а с другой стороны, уменьшалось давление на рынке потребительских товаров. Создание благоприятных условий для массового проявления деловой активности позволило английскому правительству за счет косвенных, не так бросающихся в глаза и, в определенной степени, более справедливых, налогов с товарооборота собирать в казну беспрецедентно большие суммы. Так, общее количество налоговых поступлений достигало в Англии 20% от налогового национального продукта. В то же время в других европейских странах максимально допустимым рубежом, переход через которых грозил социальными потрясениями, считался 10-процентный налог и именно попытка достичь этого предела в конце XVIII в. стала для Франции роковой. В результате Англия, чье население было в 2,5 раза меньше, чем у франции, могла собирать почти такую же сумму налогов, какую с огромным трудом собирало французское правительство [1, с. 394-395].
{ На величину собираемых налогов во Франции и других континентальных странах в значительной степени повлияло то, что основное бремя податей ложилось в основном на третье сословие, т. к. дворяне и духовенство практически не платили налоги.}
Таким образом круг замыкался и английская казна получала - причем во все возрастающих количествах - средства для продолжения той, парадоксальной, финансовой политики, у истоков которой стоял Ньютон.
(там же)
А Вы - "архонты, архонты"...