Вроде он не выступал против начала войны.
Вот материал по теме.
Смутные подозрения, что с советской экономикой происходит что-то неладное, возникли у нашей правящей верхушки еще в середине 60-х годов. То есть сама идея о необходимости экономической реформы появилась независимо от чекистов — еще за несколько лет до того, как Андропов возглавил КГБ. Первым попытался провести некоторые преобразования в экономике страны председатель Совета министров СССР Косыгин в 1965-1970 годах. Но партийный аппарат почувствовал в этой реформе покушение на его власть, и эта первая робкая попытка перехода на рыночные отношения была задушена. Косыгин еще долго оставался премьер-министром, но больше никаких поползновений на реформы с его стороны не было... Этот деятель прошел суровую сталинскую школу, поэтому инстинкт самосохранения у него был развит очень сильно. К слову сказать, у Косыгина всегда были неприязненные отношения с Андроповым, хотя, казалось бы, эти "реформаторы" должны были дружить. Дело в том, что Андропов скрывал от партии свои планы по перестройке советского общества, пока не захватил власть. В первые годы, когда он только возглавил КГБ, Андропов выглядел со стороны как вернейший "человек Брежнева" и борец за идеалы марксизма-ленинизма...
Может быть, Косыгину и удалось бы преодолеть сопротивление партийного аппарата и хотя бы частично ввести хозрасчет в нашу экономику. Но тут в начале 70-х годов случилось несчастье: были открыты новые гигантские месторождения нефти в Западной Сибири. Спрашивается, зачем проводить какие-то реформы, когда можно просто качать нефть на Запад — и на вырученные миллиарды долларов закупать продовольствие и прочие товары, которые была не в состоянии произвести наша экономика... Мы сейчас говорим, что цена на нефть держится на аномально высоком уровне — почти 50 долларов за баррель. А в начале 70-х годов нефть в пересчете на современные цены стоила 70 долларов! Но долго такое продолжаться не могло — скоро нефть подешевела в несколько раз и советская экономика опять оказалась на мели, мягко выражаясь.
Не будем углубляться в дебри экономической теории, это не наша тема. В двух словах, очень упрощенно, ситуацию можно выразить так: по канонам марксизма, при капитализме господствует рыночная стихия независимых производителей, поэтому эффективного управления производством там не может быть в принципе. А при социализме все стянуто в единый кулак, поэтому можно все правильно рассчитать по науке и организовать самым блестящим образом! Но на деле оказалось, что некоторые преимущества у социализма есть только при чрезвычайных обстоятельствах — когда, например, идет война и нужно бросить все ресурсы на производство вооружений. И даже тогда эта система нормально работает только при условии жесточайшего террора. Если же убрать сталинские лагеря, опять наступает хаос и бардак... Советская модель социализма не справлялась с производством элементарных вещей, которые необходимы цивилизованному обществу. Оказалось, что руководить всеми заводами, фабриками и совхозами из единого центра невозможно. И никакой самый гигантский бюрократический аппарат тут не помогает (а только увеличивает энтропию, выражаясь научным языком)...
Когда появились первые ЭВМ, наша партийная верхушка сначала отнеслась к ним враждебно. Кибернетику тогда заклеймили как буржуазную лженауку, а компьютеры разрешили применять только в случаях крайней необходимости (в военном деле, например). Это было логично со стороны партии: зачем вообще нужен партийный аппарат, если все можно будет рассчитать на компьютере?!
Но когда в 60-е годы возникли первые трудности в экономике, наша правящая верхушка вспомнила о компьютерах: вот что нам поможет все правильно рассчитать и составить научно обоснованные планы, как учили Маркс и Ленин. Тогда наконец социализм проявит все свои преимущества!
Тогда стали возникать первые закрытые НИИ, где изучали проблемы управления обществом и искали пути решения этих проблем с помощью ЭВМ. В частности, появился ЦЭМИ — Центральный экономико-математический институт, где пытались найти математические решения экономических проблем. Научным лидером этого направления стал знаменитый Канторович (будущий нобелевский лауреат). Но скоро эта экономическая школа налетела на риф: научные изыскания показали несостоятельность некоторых марксистских догм. Оказалось, что для правильных расчетов нужно было выкинуть марксистскую теорию стоимости и некоторые другие постулаты — и взять на вооружение идеи западных буржуазных ученых ("теорию равновесия" и т.п.). Тут же нашлись бдительные советские ученые, которые эту крамолу обнаружили и подняли тревогу! Случись такое хотя бы на несколько лет раньше — и научная школа Канторовича была бы обречена: всех разогнали бы и пересажали за антисоветизм. Но в 70-е годы чекисты во главе с Андроповым уже представляли большую силу, и они уберегли крамольных экономистов от нападок партийного аппарата. Идея о проведении в СССР экономической реформы получила тогда надежную "крышу"... Правда, таких "еретиков" было тогда среди экономистов очень мало: ЦЭМИ поначалу был только маленьким островком в море дубовой партийной "науки"...
Дело осложнялось еще и тем, что Андропов не мог бесконтрольно распоряжаться даже у себя в КГБ: как мы уже говорили, Брежнев приставил к нему двух надзирателей в лице первых заместителей (Цвигун и Цинев). Без этого контроля осталась только внешняя разведка. Поэтому Андропов поручил ей курировать свой тайный проект "Экономическая реформа" (или как там на самом деле называлась эта операция КГБ). Так возник знаменитый Институт системных исследований.
Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований
ВНИИСИ появился на свет 4 июня 1976 года как советский филиал Международного института прикладного системного анализа (МИПСА или IIASA). МИПСА был основан гораздо раньше — в октябре 1972 года, его учредителями были США, СССР, Канада, Япония, ФРГ, ГДР и другие страны Европы. Разместился этот институт на нейтральной территории — в Австрии, в Лаксенбургском замке под Веной.
В интернете есть воспоминания социолога Сергея Чеснокова: он тогда работал в другом закрытом НИИ, которым руководил бывший чекистский генерал Панов. Чеснокова пригласили работать в МИПСА. Этот институт только что открылся, и о нем никто ничего не знал. Поэтому Чесноков показал официальное рекламное извещение МИПСА своему шефу и спросил его мнение об этом институте. Панов только бегло просмотрел эту брошюру и выдал свое заключение: "Да это совместный проект нашей и западных разведок!".
Так оно и было... Почему этот институт понадобился КГБ — вполне понятно. А ЦРУ и другие разведки неизбежно должны были прислать в МИПСА своих агентов — просто чтобы присматривать за скоплением наших чекистов. Патриоты подают эту историю так: Андропов затеял весь этот проект, чтобы с помощью США развалить всю советскую империю и вообще всех нас погубить. Весь этот бред не стоит даже опровергать: наоборот, Андропов пытался таким образом спасти советскую тоталитарную систему. Американская разведка играла тут чисто пассивную роль, вряд ли американцы тогда даже поняли всю широту замыслов Андропова...<...>
"Комиссия Политбюро"
Где-то в 1983 году, когда Андропов стал генеральным секретарем, возникла по его указанию эта знаменитая "комиссия Политбюро", она же комиссия Тихонова — Рыжкова — для подготовки экономической реформы в СССР. Здесь надо пояснить: Тихонов был председателем Совета министров СССР с 1980 года. Когда Андропов пришел к власти, он оставил Тихонова на этом посту: этому старцу было уже около 80 лет, и он никому не мешал — это была удобная ширма для чекистов, чтобы не вспугнуть раньше времени партийный аппарат. На самом деле экономикой страны тогда руководили "люди Андропова" — новые кадры, которых чекисты привезли в Москву из провинции (в основном с Кавказа и из Сибири). Одним из таких "людей Андропова" был секретарь ЦК КПСС по экономике Николай Рыжков, бывший директор крупного уральского завода.
Рыжков осуществлял только общее руководство этой секретной комиссией (а Тихонов был вообще фикцией — он только подписывал бумаги). Научное руководство этой комиссией поручили директору ВНИИСИ Гвишиани, а реально руководил подготовкой документов его заместитель Шаталин. Рабочий аппарат этой "комиссии Политбюро" cостоял из сотрудников Шаталина (Гайдар, Авен, Ананьин, Широнин и другие). Кроме того, к написанию отдельных разделов основного документа привлекли также ленинградскую "команду Чубайса" (сам Чубайс, С.Васильев, С.Игнатьев, Ю.Ярмагаев и другие).
Немного прервемся и вдумаемся в эту информацию. Если знать хоть немного советские реалии, то это была поразительная вещь!
Ведь эти молодые кандидаты писали тогда по заданию Андропова не какую-то пустую бумажку вроде очередного доклада к юбилею — они предлагали план преобразования народного хозяйства огромной супердержавы. Который непременно стали бы тут же осуществлять, если бы не внезапная смерть Андропова! Казалось бы, можно было для такого дела подобрать людей и посолиднее — если даже оставить в стороне мощный аппарат ЦК КПСС (у которого раньше была монополия на подобные программные документы), то в стране существовала целая сеть экономических институтов и академий, где трудились десятки академиков и сотни докторов и профессоров. Теперь вдруг оказалось, что все это никому не нужный хлам: чтобы составить действительно важный документ, пришлось всю советскую науку отбросить и привлечь горстку молодых, никому не известных экономистов... Гайдар и прочие его сослуживцы хотя бы работали в престижном институте — а ведь команду Чубайса подобрали в Ленинграде буквально на улице! Только весной 1983 года Чубайс впервые лично познакомился с Гайдаром, когда посетил его лабораторию во ВНИИСИ, — и почти сразу он и его ленинградская команда принялись за работу: начали составлять руководство, как преобразовать советскую экономику...
Результатом работы комиссии Тихонова — Рыжкова стал документ объемом 120 страниц. У него было длинное казенное название: "Концепция совершенствования хозяйственного механизма... (и т.д.)". Но на самом деле это была программа экономической реформы. Подробное содержание документа нам точно не известно, но это была отнюдь не полная ломка всего и построение на обломках капиталистического общества — за образец были взяты Венгрия и другие подобные социалистические страны. Для нашей страны, которая долгие годы пребывала в полном застое, и такая программа была вполне революционной... Тут последовала смерть Андропова, воцарился Черненко. Между чекистами из клана Андропова разгорелась междоусобная борьба за власть, и им было тогда не до реформы. А партийному аппарату никакая экономическая реформа не нужна была даром! В итоге эту экономическую программу положили под сукно — точнее, спрятали в сейф, поскольку это был документ под грифом "Cекретно".
Но все эти труды не пропали даром: когда внутри андроповского клана взяли верх сторонники перестройки и поставили на престол Горбачева — вся эта документация была пущена в дело. Горбачев вспоминает, что когда он в 1985 году стал генсеком, то все необходимые бумаги были уже давно заготовлены — ему оставалось только подписать все эти директивы...
