Помимо письменного договора 6200 г. до н. э., Аратта обрела и такие признаки государственности, как весьма развитую общественно-хозяйственную структуру, дифференцированные земледелие, скотоводство, ремесла и проч., наличие городов с сельской округой. В низовьях Дуная комплекс всех этих признаков утвердился уже в VI тыс. до н. э. Однако несколько столетий спустя случилось нашествие новых переселенцев из Малой Азии - и центр Аратты начал смещаться все ближе к Днепру, утвердившись с конца V тыс. до н. э. в Днестро-Бужском междуречье как известная ныне "трипольская археоло-гическая культура". Тогда же началось освоение болот Месопотамии "убейдской культурой" - протошумерской, но обнаруживающей свои истоки в буго-днестровской и других археологических культурах Европы. Есть данные, что эти коллизии в значительной мере были обусловлены катастрофическим соединением Чёрного, до того изолированного моря, со Средиземным - и затоплением огромных долин в низовьях Дуная, Днепра, Дона и др. [библио-графию см. в книге О. С. Безверхого "Рідна Віра". - Вінниця - К., 1998].Для этой второй, приднепровской Аратты характерны города площадью до 500 га (что намного превышает даже такие колоссы последующего Древнего Мира как Вавилон или Рим) с деревянными двухэтажными домами, которые населяло до 40 тыс. жителей; вокруг каждого из городов располагалось несколько сел и святилищ-обсерваторий, а также поля, пастбища, угодья. Это была полисная система с федеративными связями - унаследованная затем шумерами, этрусками, греками, русичами и др. народами индоевропейского круга. Но их цивилизации возникли лишь тысячелетие и более спустя после расцвета Аратты... Однако суть открытия заключается не в этих - тоже чрезвычайно важных! - деталях, а вот в чём: древнейшее в мире государство оказалось доклассовым - общинным или "первобытнокоммунистическим"! Никаких следов столь милого марксистам-ленинцам экономического и классового расслоения, практическое отсутствие укреплений и следов военных схваток!.. Но если не на эксплуатации, не на рабстве и воинской силе - то на чём же зиждилась власть араттских правителей? Оказывается, эта власть выросла из естественной иерархии, которая присуща обезьянам и прочим "общественным" существам. Будучи подлинным воплощением ума, чести и совести своей эпохи, первобытные интеллектуалы сосредоточили свои усилия на снятии противоречий общественного бытия - главнейшим из которых у всех народов во все времена было, есть и пребудет противоречие между бытием-и-небытием. Да, люди смертны - однако жрецы-правители не имели права вет-шать и немощами своими дискредитировать собственный символ жизнеутверж-дающей мудрости. В определённом возрасте и соответственно общественной необходимости, они обязаны были приносить себя в жертву во имя народного блага, т. е. предоставлять ему для снятия вышеуказанного противоречия свои не только жизни, но и смерти тоже [см. "Золотую ветвь" Дж. Фрэзера, "Языческую символику славянских архаических ритуалов" Н. Н. Велецкой, "Гандхарву - арийского Спасителя" Ю. А. Шилова и др.].