AlexeyP
Принцепс сената
Мне задавали вопрос на нашем форуме, способен ли я и дальше менять убеждения. Способен. Даже быстрее, чем я ожидал.
Я думал на темы либерализма примерно полтора года, обкатывал какие-то идеи на нашем форуме и пришел к выводу, что либерализм не есть истина. При этом я не считаю, что истины этой больше в социализме, или консерватизме, или анархизме. Кажется, всякая политическая философия пытается просто судить об очень сложных вещах. Так же как религия позволяет понимать всё, ничего не зная, так и политическая идеология предлагает тот же самый соблазн.
Если я до сих пор считал что марксизм ложен уже оттого, что ложна трудовая теория стоимости, то вынужден признать, что конструкция либерализма рушится оттого, что никаких неотъемлемых прав человека на самом деле нет. У человека есть потребности, обусловленные его человеческой природой. Права - это условность, которую мы можем принять, для обеспечения этих потребностей. Но если мы вдруг решим попрать эти права - убить человека, или незаконно лишить его свободы - то ровным счетом ничего в этом мире не изменится. Попрание прав не приводит к какому-либо специфическому эффекту - ни о какой "неотъемлимости" говорить не приходится. У человека есть разные потребности, вступающие в противоречие друг с другом. Одна общественная система лучше удовлетворит одни потребности, другая - другие. Общественные системы конкурируют друг с другом, как виды в борьбе за существование. Какая из них победит - обуславливается многими факторами, из которых удобство её для потребностей людей - всего лишь один фактор в ряду прочих, среди которых и фактор случайности. Попытка связать в одну логически непротиворечивую концепцию стройную систему норм морали (различную для разных систем) в неразрывной связи с экономической моделью (которая должна оказаться эффективной) - это всегда слишком примитивно, и большие куски реальности всегда будут вступать в противоречие с такой идеологией.
Отрицая либеральную идеологию как модель отношения к окружающему миру, я не становлюсь консерватором. Я считаю, что правомерно пользоваться разумом для изменения общественного устройства, как это делали и коммунисты, и социалисты, и либералы. Правомерно и тормозить изменения, как это делают консерваторы. Все это нужно делать с опорой на здравый смысл, мой скепсис направлен на теоретизирование в области политических идеологий.
Также я не могу полностью слиться с антисоветской частью либерального дискурса. Оба моих деда, коммунисты, были в детстве голодной деревенской беднотой. В старости они жили в благоустроенных квартирах с водопроводом, газом, электричеством, телевизором и телефоном, имели садовые участки, ездили с друзьями на охоту с отличными ружьями. Вряд ли у них моли бы быть малейшие сомнения в благе советской власти, даже у того деда, отца которого расстреляли, как врага народа, и у того деда, который сам сидел по политической статье в конце 30-х. И просоветская, и антисоветская идеологии оставляют за бортом слишком большие куски реальности, чтобы к этим идеология можно было прислониться без ущерба для истины.
Я думал на темы либерализма примерно полтора года, обкатывал какие-то идеи на нашем форуме и пришел к выводу, что либерализм не есть истина. При этом я не считаю, что истины этой больше в социализме, или консерватизме, или анархизме. Кажется, всякая политическая философия пытается просто судить об очень сложных вещах. Так же как религия позволяет понимать всё, ничего не зная, так и политическая идеология предлагает тот же самый соблазн.
Если я до сих пор считал что марксизм ложен уже оттого, что ложна трудовая теория стоимости, то вынужден признать, что конструкция либерализма рушится оттого, что никаких неотъемлемых прав человека на самом деле нет. У человека есть потребности, обусловленные его человеческой природой. Права - это условность, которую мы можем принять, для обеспечения этих потребностей. Но если мы вдруг решим попрать эти права - убить человека, или незаконно лишить его свободы - то ровным счетом ничего в этом мире не изменится. Попрание прав не приводит к какому-либо специфическому эффекту - ни о какой "неотъемлимости" говорить не приходится. У человека есть разные потребности, вступающие в противоречие друг с другом. Одна общественная система лучше удовлетворит одни потребности, другая - другие. Общественные системы конкурируют друг с другом, как виды в борьбе за существование. Какая из них победит - обуславливается многими факторами, из которых удобство её для потребностей людей - всего лишь один фактор в ряду прочих, среди которых и фактор случайности. Попытка связать в одну логически непротиворечивую концепцию стройную систему норм морали (различную для разных систем) в неразрывной связи с экономической моделью (которая должна оказаться эффективной) - это всегда слишком примитивно, и большие куски реальности всегда будут вступать в противоречие с такой идеологией.
Отрицая либеральную идеологию как модель отношения к окружающему миру, я не становлюсь консерватором. Я считаю, что правомерно пользоваться разумом для изменения общественного устройства, как это делали и коммунисты, и социалисты, и либералы. Правомерно и тормозить изменения, как это делают консерваторы. Все это нужно делать с опорой на здравый смысл, мой скепсис направлен на теоретизирование в области политических идеологий.
Также я не могу полностью слиться с антисоветской частью либерального дискурса. Оба моих деда, коммунисты, были в детстве голодной деревенской беднотой. В старости они жили в благоустроенных квартирах с водопроводом, газом, электричеством, телевизором и телефоном, имели садовые участки, ездили с друзьями на охоту с отличными ружьями. Вряд ли у них моли бы быть малейшие сомнения в благе советской власти, даже у того деда, отца которого расстреляли, как врага народа, и у того деда, который сам сидел по политической статье в конце 30-х. И просоветская, и антисоветская идеологии оставляют за бортом слишком большие куски реальности, чтобы к этим идеология можно было прислониться без ущерба для истины.
