Цицерон

[Aelia]

"Шкурники" явно могли поддержать Цезаря без ущерба для своей гордости.

Однако, когда они поняли, что плюшек на всех не хватает, они быстро отказали Цезарю в своей поддержке...

 

[Aurelius Sulpicius]

И Цицерон имел основания считать свою жизнь в целом удавшейся: он сделал прекрасную карьеру (что особенно сложно для нового человека) и спас республику от страшной опасности.

а вот не пора ли ем было на заслуженный отдых? Вечная проблема известных людей: не умеют вовремя уйти. Больших почестей он достичь вряд ли смог бы (если правильно понимаю, он максимум мог стать цензором), так тоило ли так рваться в гущу политики? Неужел он не смог бы достойно жить"на пенсии", в окружении уважения со стороны всех людей?

 

[Янус]

Aurelius Sulpicius
Я думаю, Цицерон не из тех людей. И, кстати, в моих глазах это даёт человеку дополнительные баллы. Он хотел отойти в тень неоднократно. Кажется - точно уже не помню, - в переписке кое-что про это есть. Марк Туллий вряд ли разделял себя и республику. И, как только у республики появился шанс, Цицерон тут же бросился в борьбу.

 

[Aurelius Sulpicius]

Понимаю его мотивы, это своеобразный приоритет общественного интереса перед его собственным частным интерсом. Однако увлеченность общественными делами мешала ему объектвно оценивать реалии.

 

[Aelia]

а вот не пора ли ем было на заслуженный отдых? Вечная проблема известных людей: не умеют вовремя уйти. Больших почестей он достичь вряд ли смог бы (если правильно понимаю, он максимум мог стать цензором), так тоило ли так рваться в гущу политики? Неужел он не смог бы достойно жить"на пенсии", в окружении уважения со стороны всех людей?

Конечно, нет. Возраст у него был еще далеко не пенсионный. В республиканском Риме консульство (да и цензура, на которую Цицерон, конечно, надеялся) - это венец карьеры, но никак не ее завершение. Человек занимал должность консула лишь в течение года, но она давала ему статус, сохранявшийся многие годы. Римское правительство фактически состояло из консуляров и цензориев. Потому что это именно те лица, которые в силу своего авторитета и влияния определяли характер решений сената. Они олицетворяли собой сенат. А от многочисленного сенатского болота мало что зависело. Естественно, Цицерон рассчитывал на то, что после своего консульства он войдет в этот узкий круг избранных и еще долгие годы будет оказывать существенное влияние на управление государством.
В Риме было совершенно не принято, чтобы человек после своего консульства или цензуры удалялся на покой. Наоборот, считалось, что это люди в расцвете сил. Это лет в 75 человек по состоянию здоровья мог отойти от дел и удалиться в частную жизнь - да и то далеко не все так поступали.
Но Цицерон совершенно не хотел на пенсию. Он ужасно страдал из-за того, что его отстранили от политики

 

[Aurelius Sulpicius]

Да, теперь полномасштабно понимаю, насколько изменение ситуации в Республике в результате действий Цезаря было болезненно для Цицерона.

 

[Lanselot]

Надо еще иметь в виду, что между ними было и личное неприятие (со стороны Цицерона). Здесь дело не только в чисто политических мотивах. Цезарь, еще быв почти никем, позволял себе очень многое из того, о чем мог только мечтать Цицерон. Род Цезарей был захудалый, но все же это было намного выше того, что имел Цицерон. И вот представьте себе, что кто-то мечтает о таком, а другой, имея, "позорит".

 

[Aelia]

Род Цезарей был захудалый, но все же это было намного выше того, что имел Цицерон. И вот представьте себе, что кто-то мечтает о таком, а другой, имея, "позорит".

И даже более того. Цицерон, ценой невероятных усилий, затратив массу сил, времени и энергии, честно прошел по всем ступенькам карьеры и добился своего - вошел в круг избранных лиц, управляющих государством. И что же он увидел во время диктатуры Цезаря? При Цезаре государством управляют совершенно посторонние и незнатные люди, некоторые из которых даже не родились римскими гражданами: Бальб, Оппий, Гирций, Панса, Матий и пр. И добились они этого статуса исключительно благодаря своим дружеским и доверительным отношениям с Цезарем, без того, чтобы ступенька за ступенькой проходить весь cursus honorum, натыкаясь на рогатки, расставленные там нобилитетом. Каково Цицерону было это видеть?

 

[Lanselot]

Да, и это тоже.

 

[Aurelius Sulpicius]

По прочтении этого бсуждения у меня сложилось впечатление, что Цицерона тягтила прежде всего невостребованность со стороны правительства Цезаря.

 

[Aelia]

Ну, может быть, "прежде всего" - это слишком сильно сказано, но, во всяком случае, это было одной из главных причин его недовольства. У Цицерона всегда была такая честолюбивая мечта: играть роль Гая Лелия (друга, доверенного лица, политического консультанта и советника) при каком-нибудь Сципионе Эмилиане (влиятельном военачальнике). Очень долго он надеялся на то, что роль Эмилиана возьмет на себя Помпей, но Помпею такие Лелии не требовались. Цезарю он в таком качестве тоже не понадобился.
Поэтому, кстати, Цицерон так радостно ухватился за союз с Цезарем Октавианом. Он рассчитывал на то, что в их тандеме Октавиан будет обеспечивать военную силу, а он, Цицерон, определять сферы ее применения. На благо Республики, разумеется... Не зря же Брут писал, что Цицерон готов примириться с новым тираном, лишь бы этот тиран прислушивался к его, Цицерона, мнению и считался с его авторитетом. Брут, видимо, не понимал, что Цицерон собирался руководить и направлять действия этого нового тирана. Но переоценил свои силы...

 

[Aurelius Sulpicius]

Да, вот Октавиан может называться настоящим политиком - раз сумел обхитрить такого политического зубра, как Цицерон.

 

[Aelia]

Мне кажется, что Цицерон был сам обманываться рад... Но, конечно, Октавиан повел себя с ним очень грамотно, он точно вычислил, на какие струны в его душе надо давить, чтобы получить нужный эффект. Он понял, что Цицерону очень хочется, чтобы его уважали, с ним считались, к его мнению прислушивались и вообще внимали ему, раскрыв рот.

 

[Lanselot]

Вообще_то Цезарь одно время Цицерона пытался приручить, но тогда он еще не был "великим Цезарем" и Цицерон побрезговал.

 

[Aelia]

Да. Тогда Цицерон ориентировался на нобилитет, обласкавший его во время консульства, и не хотел уронить себя в глазах столь достойных людей. Когда эти достойные люди не пошевелили и пальцем, чтобы защитить его от Клодия, вероятно, Цицерон пожалел о своем решении.

 

[Lanselot]

Судя по его письмам этого периода, он вообще какой-то ненормальный. Он все время всех обвиняет, но совершенно ничего не сделать, чтобы защититься. На Помпея до последнего надеялся. Странно, вроде цену ему он должен был знать.

 

[Aelia]

Это доказывает, что он был все-таки глубоко порядочным (и наивным) человеком. Он представить себе не мог, что такое вообще возможно. Он же долгое время сотрудничал с Помпеем, был в его команде, содействовал принятию законов Габиния и Манилия об империи Помпея. Он подставился под обвинения Клодия в интересах нобилитета. Он взял на себя личную ответственность за казнь катилинариев, потому это этого от него хотели оптиматы. Он рассчитывал на то, что Помпей и оптиматы теперь все-таки имеют перед ним какие-то обязательства...

 

[Lanselot]

Вообще-то катилинариев он от собственного страха грохнул. В первую очередь. А наивный и честный политик - это или труп, или своих же продаст. Проверено. Такие в политику идти не должны.

 

[Aelia]

Вообще-то катилинариев он от собственного страха грохнул.

Ланси, Цицерону же был предложен другой выход. И у него был большой соблазн воспользоваться этим выходом. Вряд ли он так уж боялся, что катилинарии сбегут из-под охраны. Но он понимал, что его союзники-оптиматы ждут и хотят от него другого решения.
Посмотрите четвертую речь против Катилины. Цицерон же прекрасно понимает, на что он идет и под какие обвинения подставляется. Он заранее знает, что в один прекрасный день эту казнь ему могут припомнить, и заранее этого боится. Для него это был очень непростой выбор. Он говорит отцам сенаторам: я готов взять на себя всю ответственность за эту казнь, но и вы уж, пожалуйста, не забывайте, что я это делаю ради общего блага. Хотя мог бы последовать предложению Цезаря и снять с себя ответственность.
Он рассчитывал на их поддержку в будущем.

 

[Pulcher]

Будучи умудренным политиком, он не мог не понимать, что решительные реформы Цезаря - на благо Республики.

Он этого совершенно не понимал! Он был убежден в том, что Цезарь губит государство.

Наконец-то нашел это место у Майера, мне сравнение понравилось, по-моему очень выразительное.

This might well explain the mutual misunderstanding that separated Caesar not only from senators like Cicero, but from large parts of the body politic. He felt that he was doing his best to master all the problems. What more did they want? Hearing their pleas for the restoration of the res publica, he probably felt like someone who was continually baling out the water to keep ship afloat, while they carped about the flanking paint or the new steps to the captain’s bridge. By nature impatient and inclined to be reproachful, he could easily give offence, as when he declared that the res publica was nothing. The others probably thought (to stay with the nautical image) that he was preoccupied with a thousand miscellaneous problems, but not with stopping the leak that imperiled the ship. Because Caesar’s expectations did not coincide with society’s, the outcome was mutual disappointment. And it was likely to increase.