А точно он на Помпея рассчитывал? Тогда бы лучше он затягивал дело с катилинариями - так бы он лучше послужил Помпею.
В том-то и дело. К сожалению, во время своего консульства Цицерон сблизился с другой партией, которую я традиционно называю оптиматами: Катул, Лукуллы, Метелл Критский, Катон, Гортензий и тому подобные прочие. Судя по всему, они заключили с ним что-то вроде сделки: они помогают ему получить консульство, а он решает проблему Катилины и по мере своих сил противодействует Крассу и Цезарю. И Цицерон в течение своего консульства выполнял свою часть сделки.
Но при этом, надо отметить, что Помпею Цицерон не сделал ничего плохого и вообще, видимо, не понимал, какие у Помпея могут быть к нему претензии. Он, видимо, не считал себя обязанным ходить строем вслед за Помпеем и полагал, что имеет право самостоятельно выстраивать свою карьеру - раз уж Помпей все равно на Востоке и никакого дела ему до Цицерона нет. А Помпей, видимо, счел, что раз Цицерон вышел из строя и повел самостоятельную игру - их больше ничего не связывает.
А Цицерон, конечно, рассчитывал на Помпея, и Помпей это прекрасно знал. Больше того, он ему подал надежду на защиту - а потом отступился.
Дион Кассий, XXXVII, 15
Caesar, for his part, advised him to yield, for fear he might lose his life if he remained in the city; and in order to have it believed the more readily that he was doing this through good-will, he promised to employ him as his lieutenant, so that he might retire out of Clodius' way, not in disgrace, as if under investigation, but in a position of command and with honour. [section 3]Pompey, however, tried to turn him aside from this course, calling the act outright desertion, and uttering insinuations against Caesar to the effect that through enmity he was not giving sound advice; as for himself, he advised him to remain and boldly defend both himself and the senate and thus avenge himself at once upon Clodius. [section 4]The latter, he declared, would not be able to accomplish anything with Cicero present and confronting him, and would furthermore meet his deserts, since he, Pompey, would also coцperate to this end. Now when these two expressed themselves thus, not because their views were opposed, but for the purpose of deceiving their victim without arousing his suspicion, Cicero attached himself to Pompey. [section 5]Of him he had no previous suspicion and was absolutely confident of being saved by his assistance. For in the first place, many respected and honoured him as one who saved numerous persons in grave peril, some from the judges and others from their very accusers; [section 6]and Clodius, in particular, had formerly been a relative of Pompey's and had long served under him, so that it seemed likely that he would do nothing that failed to accord with his wishes.
Плутарх, Цицерон, 31
31. Тем не менее сперва почти все всадническое сословие тоже переменило свои одежды, и не меньше двадцати тысяч молодых людей, с нестриженными волосами, ходило вслед за Цицероном, вместе с ним умоляя народ. Потом собрался сенат и хотел вынести постановление, предписывающее всему народу одеться в траурное платье. Когда же консулы этому воспрепятствовали, а Клодий расставил вооруженных людей вокруг курии, многие сенаторы выбежали наружу и с криками стали рвать на себе платье. Но даже такое зрелище не вызвало ни стыда, ни сочувствия, и Цицерон, видя себя перед необходимостью либо уйти в изгнание, либо решить тяжбу с Клодием силой оружия, обратился за поддержкою к Помпею, который умышленно ни во что не вмешивался, живя безвыездно в альбанском поместии. Сначала он послал к нему своего зятя Пизона, потом поехал сам. Узнав о приезде Цицерона, Помпей не отважился показаться ему на глаза — его терзал страшный стыд перед этим человеком, который выдержал ради Помпея не одну тяжелую битву и оказал ему на государственном поприще немало услуг. Но он был зятем Цезаря и ради него изменил давнему долгу благодарности. Выйдя через другие двери, он избежал неприятной для себя встречи. Итак, Цицерон был предан Помпеем и, оставшись в одиночестве, напоследок попытался искать помощи у консулов.
Ну и получил по заднице. Надо было с Цезарем в Галлию ехать и не рыпаться, если уж так случилось. А у него опять на том самом месте перья выросли 
