Ну да, если только он действительно думал, что не победит на выборах.
Если бы Цезарь был уверен, что победит на выборах, то с чего он стал бы пугать мать? Просто в силу своего злодейского характера?
Сенатусконсульт действовал с 21 окт.; сейчас стоял уже декабрь; Цицерон проворачивал свои делишки, засылал шпионов к заговорщикам, вещал о чрезвычайной угрозе о стороны Катилины, но никто до того памятного заседания сената казнен не был. Чего было опасаться Цезарю, связанному с такими могуществеными людьми, как Красс, и защищаемому "лучшим консулом". Видимо, он знал о нерешительности сенаторов в целом и Цицерона в частности; рассчитывал, наверное, что ему удасться спасти катилинариям жизнь.
Полагаю, 5 декабря все, не исключая и Цезаря, понимали, что кризис, зревший с 21 октября, разразился и наступает развязка. Все понимали, что с огромной вероятностью в этот день прольется кровь.
Вряд ли Цезарь мог опасаться того, что Цицерон отдаст приказ о его казни. Но он прекрасно видел, что курия окружена вооруженной молодежью, что эта молодежь накручена его врагами до последнего градуса ярости и считает его тайным сообщником Катилины. Существовал огромный риск, что стоит ему сделать один неверный шаг - и они нападут без приказа. И никто не мог гарантировать, что умеренные и осторожные сенаторы успеют за Цезаря заступиться, даже если захотят. Цезарь, однако, не испугался и выступил.
Ну, если сам консул берет Цезаря под свою тогу, вопрос, как говорится, отпадает. В Риме, конечно, что угодно могло произойти, но чтобы за здорово живешь убили одного из известнейших в республике людей...чтобы дали молодежи его убить, а потом объявили, что убийство подпало под действие сенатусконсульта... Как-то не верится.
Вы знаете, в 133 г. консул Кв. Муций Сцевола прямо заявил, что не возьмет в руки оружие и не станет убивать без суда римских граждан. Тогда Сципион Назика, частное лицо, взял в руки скамейку, призвал на помощь своих клиентов и пошел решать проблему по своему усмотрению. Тиберий Гракх, священный и неприкосновенный народный трибун, был убит вместе со своими сторонниками. В 100 г. до н.э. консул Г. Марий гарантировал неприкосновенность Сатурнину и его сторонникам. Когда они сдались, то были убиты, и никакой Марий им не сумел помочь. Там был опять же священный и неприкосновенный народный трибун, а также претор и квестор.
По-моему, то, что он пришел, и доказывает, что за свою жизнь Цезарь не опасался.
Это рассуждение было бы логичным, если бы мы не знали никаких других ситуаций, в которых Цезарь рисковал бы жизнью. Таких ситуаций известно в избытке.
Да нет, я так не думаю, просто мне кажется весьма показательным, что Цицерон согласился свидетельствовать в защиту Цезаря и в результате в тюрьме оказались Веттий и Новий, а Курия решили награды. Как ему это удалось? Если считается, что Веттий действовал по приказанию оптиматов, а Цицерон был одним из них, выходит, он или его сторонники сначала нанял Веттия для обвинения Цезаря, а потом "лучший консул" стал свидетельстввать в его пользу?
В 62 г. Цицерон уже не руководил делами и далеко не все там вершилось в соответствии с его вкусами. Вот, Публия Суллу он вообще защищал.
Не думаю, что Цезарь потерял поддержку народа; скорее - приобрел благодаря заигрыванию с плебсом. Кроме того, если бы Веттий его снова обвинил и опять, конечно, доказательств никаких бы не было, гнев народа должен был возродиться и вспыхнуть с новой силой.
Цитаты об отношении народа я привела выше. Кроме того, Веттию не обязательно было разоблачать Цезаря с ростральной трибуны. Достаточно было сообщить информацию его бывшим хозяевам, а те довели бы ее до сведения Помпея.
Нет сведений, что Веттий с 62 г. оставался связанным с оптиматами, тогда ему крепко досталось за связь с ними.
Прошу прощения, но Пульхр верно написал: связь Веттия с оптиматами - это презумпция. Доказать надо не то, что он оставался с ними связан, а то, что он порвал с ними связь. Досталось-то ему не от оптиматов, а от Цезаря, вот на Цезаря и следовало обижаться.
Верят, но никаких доказательств представить не в силах. Нужные Цезарю люди не поверили.
Нужные Цезарю люди не поверили потому, что Веттий так и не дал изобличающих Цезаря показаний. А вот если бы он их дал, то вполне могли бы поверить.
