Это далеко не апокриф. Люди понимали это буквально, и нет никаких доказательств, что автор данных слов думал иначе.
Тяжко

Почему Вы считаете, что Автор данных слов именно так считал и это не было образным выражением, передачей того, что необъяснимо и невозможно точно выразить людскими словами? Пойдем от обратного: в Вашем посте нет никаких доказательств того, что люди понимали это буквально. А я привела мнения св. Отцов.
По поводу восприятия слов, например вот
http://www.sduto.ru/199/204/4321/index1.9.html
:
В каноне Нового завета предупреждение об угрозе страшного суда и ада занимает важное место, но детализация адских мучений отсутствует.
Ад определяется как “мука вечная” (25, 46), “тьма внешняя” (8, 12 и др.; по церковно-славянскому “тьма кромешная”). Пребывание в аду – это не вечная жизнь, хотя бы в страдании, но мука вечной смерти. Это не образ пытки, а образ умерщвления. Наиболее устойчивая конкретная черта ада в Новом завете – это упоминание огня, символический характер которого выявлен через очевидную цитатность соответствующих мест: уподобление ада “печи огненной” (Матфей 13, 42) соотносится с контекстом популярных идей о каре, которой были подвергнуты Авраам и гонители трех отроков, а образ ада как “озера огненного и серного” (Апокалипсис 20, 10; 21, 8).
Символика огня получает особенно глубокие измерения, поскольку огнь – это метафора для описания самого бога: Яхве – “огнь поядающий” (Второзаконие 4,24, цитируется в Новом завете – Евр. 12,29); явление духа светлого – “разделяющиеся языки, как бы огненные” (Деяния 2,3); причастие сравнивается в православных молитвах с огнем, очищающем достойных и опаляющих недостойных. Отсюда представление, что нет какого-то особого адского огня, но все тот же огонь и жар бога, который составляет блаженство достойных, но мучительно жжет чуждых ему и холодных жителей ада.
Такое понимание ада не раз возрождалось мистическими писателями средневековья. Однако одновременно создаются чувственно-детализированные картины ада и мучений, рассчитанные на устрашение массового воображения.
Ад рисуется как застенок Божественной юстиции, в которой царствует сатана с бесами (чертями) в роли усердных палачей, как место чувствительных пыток, применяемых за различные категории грехов по некоему потустороннему кодексу: клеветники, грешившие языком, за язык и подвешены; лжесвидетели, таившие в устах ложь, мучимы огнем, наполняющим им рот; ленивцы, которые в неурочное время нежатся в постели, простерты на ложах из огня. Эти подробности в изобилии содержатся в многочисленных апокрифах и “видениях” - от раннехристианского “Апокалипсиса Петра” (начало II в.) и “Апокалипсиса Павла” (различные тексты от II или III в. до V в.) до византийского “Апокалипсиса Анастасии” (XI или XII в.) и так далее.