На западе Европы жили кельты, восточное обитали германцы, далее на восток - славяне и финны.
Нелестные вещи рассказывает о кельтах знаменитый бытописатель человечества Д. Иловайский: "Они страдали склонностью к междоусобиям", "были непостоянны, легкомысленны и впечатлительны", "обнаруживали большую наклонность к общежитию, веселость и необыкновенное любопытство. Они останавливали путников на дорогах и заставляли их рассказывать новости" - это вместо того, чтобы самим заниматься делом и другим не мешать. Кроме того, их барды (певцы), воспевая подвиги предков (к тому времени у них уже были предки), ударяли в шестиструнные инструменты. Разумеется, все это не могло кончиться добром, и кельты распались на множество мелких народностей и мелких государств. Германцы населяли обширную страну от Рейна до Вислы и от Балтийского и Немецкого морей до Дуная. Иловайский заявляет, что германцы до нашествия гуннов были народом "необразованным". Этому легко поверить, если вспомнить состояние тогдашних школ и университетов. Иловайский даже прибавляет, что они одевались в звериные кожи, любили пить пиво и в мирное время большей частью не воевали. Германские женщины обладали похвальным качеством: они ухаживали за своими ранеными мужьями и даже приносили им пищу. Но были ли они образованны, Иловайский не сообщает.
Германцы делились на многие мелкие племена (франки, аллеманы, саксы, лангобарды, вандалы, остготы, вестготы и другие), а в свободное от дележа время нагими перескакивали через мечи, воткнутые острием вверх. Увлекшись этими безнравственными упражнениями, германцы не заметили, как к ним подкралось дикое свирепое племя - гунны. С нашествием гуннов началось нечто невообразимое. Народы совершенно обезумели и стали драться с кем попало и как попало. Замелькало столько имен, столько военачальников, племен, наречий и языков, что положительно надо удивляться, как они там не перепутались и, начав войну с кем-нибудь одним, не кончали ее с другим. Впрочем, и это случалось. Умудренный жизнью и опытом Иловайский, для того чтобы внести какую-нибудь ясность в этот темный период, придумал "метод эпитетов", то есть он характеризует деятелей эпохи каким-нибудь метким эпитетом, определяющим его сущность. Так, король остготов Германрих называется "престарелым", Аркадий и Гонорий, сыновья Феодосия Великого, названы "недостойными", напротив, Стилихон назван "достойным", а Аеций - "искусным". Впрочем, эти эпитеты у почтенного историка также кочуют, как и народы: в другом месте "недостойный" Гонорий переименован в "ничтожного", а еще дальше в "молодого".
Около половины V столетия появился знаменитый Аттила. Историки сообщают, что "по наружности он был настоящим гунном". Это, впрочем, не должно нас удивлять, так как он действительно был гунном. Аттила стремился сделаться могущественным завоевателем и потому принужден был сочинить и оставить истории несколько афоризмов. Таков уж был порядок. Эта сторона его деятельности была менее удачна, нежели грабежи и набеги, но идти против обычая нельзя было. Из его афоризмов, рекомендуемых министерством народного просвещения для запоминания, приведем такой: "Трава не должна расти там, где ступит мой конь".
