"Наша милиция нас бережет..."
Это вариация известной пословицы "Береженого бог бережет, а небереженого конвой стережет?"
По поводу особенностей проведения милицейской операции. Хотелось бы поспорить с суждением уважаемого Дедала о том, что рассуждать об этом можно либо только по газетам и прочим СМИ, либо тому лишь, кто пребывал на вершине власти. Есть еще и некоторые личные наблюдения. Правда, именно Грузинскую операцию я не наблюдал, но полагаю, что она мало отличалась от ей подобных. Хорошо помню, например, фильтрационные мероприятия по случаю взрыва на Манежной площади в Москве. Я тогда присутствовал на межведомственном оперативном совещании, где практически прямым текстом заслушивались доклады милицейских начальничков о том, как идет "отработка" женщин "северокавказских национальностей" на предмет того, не являются ли они террористками-шахидками. "Отрабатывали" подряд - торговок с рынка, студенток, проституток. Иногда и "прессануть" надо было, не без этого. Видел, как этих "кандидаток" гнали, словно стадо коров, в "Индию" (катать пальцы, фотографировать, ну там, личный досмотр, прочее). А ведь никто них не являлся установленной правонарушительницей, их только "отрабатывали на возможную причастность".
То же по гораздо менее громким делам. Было убийство в общежитии на Студенческой улице. Там семь корпусов, населенных всяким людом, имеющим примерно такое же отношение к студенчеству, как население общежития имени монаха Бертольда Шварца. Был, например, "вьетнамский" корпус, тихий. А в "китайском" периодически убивали. Так первые оперативно-розыскные мероприятия были такие: заперли все входы-выходы (на окнах решетки в то время стояли) и принялись всех китайцев, находящихся в общежитии, бить, не задавая поначалу никаких вопросов (кстати, почти все они из русского языка знали только одну фразу: "не нада ОМОНа"). Потом вызвали переводчицу и велели ей всех опросить и представить тех, кто знает дело. И уже с этими начали работать процессуально. На мой вопрос начальник местного уголовного розыска пояснил: "Если их сначала не взъерошить, то ничего не скажут". А ведь не все в этом общежитии действительно что-то знали о происшествии. Но "ума дали" для начала всем, чтобы те, кто в курсе дела, видели, что из-за них все страдают, и отозвались. Поговорили, так сказать, на языке межнационального общения.
А бывает, что и не бьют никого, и вообще вроде бы ничего плохого не делают, но причиняют людям неудобство. Помню пожар в общежитии МГУ, когда 14 человек, кажется, погибло. Погорельцы тоже были какого-то китайского вида. И раздражали. Работы по осмотру такого места происшествия - конца не видно. Неразбериха. Вонь от сгоревшего пластика, резины, еще какой-то едкой дряни. "Шашлыки" (обугленные трупы), которые надо осматривать и описывать. И в довесок к этому всему огромная толпа уцелевших погорельцев, которых надо всех опросить-допросить, а предварительно держать, чтобы не разбежались (собирай их потом!). К вещам их, понятное дело, не подпускали (это все вещественные доказательства, вдруг там средства для поджога припрятаны, а в пять минут все не осмотришь). В туалет выводили по одному и под присмотром, чтоб не дали деру, поэтому каждого - не больше одного раза. Загнали их в какую-то комнату (чтоб не мешали осмотру в остальных), плотненько получилось, разговоры на своем языке между собою запретили (чтоб не сговорились), мобильную связь отобрали, потому что нечего предупреждать сообщников. Вообще, они мешали. О еде, конечно, не заикались, но пить просили и опять надо было выделять группу сотрудников, чтобы они сопроводили делегатов до магазина и обратно. Помню, я их понукал: "Граждане китайцы, по-своему не разговаривать!", "Граждане китайцы, в коридор не выходить!", "Граждане китайцы, который допрошен, к группе не возвращаться!" Наконец, одна девушка смущенно улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла: "Ми корейцы". То есть понятно было, что эти корейцы ни в чем не замечены, не подозреваются и никаких законных оснований их держать нет, но... Надо было к вечеру доложить, что все очевидцы установлены и допрошены. А дашь команду их отпустить - потом бегай ищи их сам. Служба.
Примерно так же представляю себе и Грузинскую операцию. Вряд ли она чем-то сильно отличалась от вышеописанного и всякое там могло быть. Есть приказ, есть сроки исполнения, да сверхурочно еще это все, да усиленный режим несения службы из-за этих понаехавших, вместо пива и футбола возись с ними... Надо было каждого грузина "отработать", не вор ли в законе, не наркобарыга ли, не нелегал ли. Посмотреть, что там у него в карманцах: что за операция, если не изымалось оружия и боеприпасов? Халтурщики вы, скажет начальство, вот вас-то на праздник в оцепление и поставим, раз не хотите работать как положено, ничего больше начальство не скажет. А кто ж сразу признается, что он антиобщественный элемент, это плотненько с ним толковать надо. Опять же, обидно сотруднику: что это за упырь такой, которого я, да не расколю! Да и вон их сколько... Отсюда неизбежные "перегибы".
А как к этому относиться - личное дело каждого. Можно считать нарушением прав человека только от концлагеря и выше, а можно и вежливое предложение предъявить документы расценивать как наглое попрание всех прав и свобод. А можно возразить, что и русских мордуют не меньше (тоже правда), так что пусть и грузины потерпят.
Так что, прошу прощения, уважаемые участники, не вижу особого предмета для спора. И отрицать подобное я бы не стал, и вдаваться в крайности при оценке происшедшего тоже, наверное, не стоит...