А почему нельзя? Святость – это не безгрешность. Иван Грозный раскаялся в своих грехах и записал погибших в синодик, а раскаявшийся грешник у христиан считается ценнее тысячи праведников. Праведник может в последний момент совершить что-то ужасное и попасть в ад.
Может. Только если исходить из правил, то И. IV, умерев без причастия (не успел), попал в крайне некомфортабельное положение – и сам отпущения грехов не получил, и чужие за собой уволок, т.к. на него перешли грехи тех, кто по его воле был казнён без причастия. Впрочем, это всё схоластика, что с причастием, что без него, а всё равно правил крайне скверно.:butcher:
Это бродячий сюжет, легенда о двух грешниках. Атаман Кудеяр бросает разбой, но молитвы ему не помогают выполнить назначенное послушание – спилить ножом дуб или заставить вырасти дерево из обгорелой головешки. Потом появляется ещё больший грешник, мучающий своих холопов помещик, Кудеяр зарезал его своим разбойничьим ножом и сразу получил прощение. Дуб упал, головешка проросла.
К несчастью, среди бояр своего Кудеяра на Ивана (=Глуховского) не нашлось. :Laie_34:
Разве убитые Иваном Грозным были невинными мучениками? Тогдашние бояре почти все были отпетыми злодеями. Если и встречался какой праведник, это было такой редкостью, что его сразу записывали в святцы и летописи пели ему осанну.
Это всё общие суждения. Докажите в отношении каждого из казнённых бояр, что он отпетый злодей, и только после этого называйте их таковыми. Кроме того, казнили их за мнимую измену, а пока считались верными, остальные грехи им прощались. Наконец, если идёт война, то истребление толковых военачальников сильно смахивает на пособничество врагу.
Все эти суды над литературными персонажами выглядят как пошлые школьные упражнения. Суд над Евгением Онегиным в «Двух капитанах» Каверина. Суд над князем Игорем («В круге первом» Солженицына). Иван Грозный тоже давно стал персонажем, на него столько ярлычков налепили, что реального царя и не осталось.
Вот беда: Иван-то Васильевич у нас вполне исторический персонаж (кстати, и как Игорь Святославич), а не литературный, и тут у нас не суд, а обсуждение. Так что возражение отклоняется.
И не так уж это безобидно. Сначала персонажа судят, а потом входят во вкус и перекидываются на собеседников или к другим реальным личностям цепляются. «Путин – это Гитлер сегодня« или «Ельцин – Иуда». Гопничество это, с лузганием семечек сидя на корточках.
Вы можете адресовать это тем, кто, лузгая семечки, считает Ельцина Иудой, а Путина – Гитлером. Советская власть за грехи проклятого царского режима не отвечает.
Шурик, это не наш метод. Где человек – человеку и прочий гуманизм с толерантностью и мультикультурализмом? Разве этому нас учит рукопожатная неполживая совестливая общественность? Благородному дону сие невместно.
Не сыпьте соль на раны. Как хорошо было бы своевременно провести с И. IV воспитательную работу (желательно много раз), которую осуществил Шурик в отношении Феди! Глядишь, на что-то человеческое стал бы похож.
А слово «талейрантность» не наше, не партийное.