Michael
Принцепс сената
Дела обстоят не совсем так. С того момента, как тома переданы полякам, они открыты для историков (скорее всего они будут опубликованы, если нет, к ним будет доступ в архивах). Я сужу по тому, что делалось до сегодняшнего дня. Так что с точки зрения исторической науки, это положительное развитие событий.Ну, разумеется, я не провожу социологического исследования.![]()
Это - разные мои знакомые, человек около пяти. Среди них - вузовские преподователи, научные сотрудники, учителя.
Все они в той или иной степени высказывают недоумение и обиду, что материалы уголовного дела, к которым не допускают историков и которые не публикуют, просто переданы полякам, которые их тоже не публикуют. Тем самым историческое сообщество как бы оставлено не у дел, это производит впечатление политических игр, участники которых поиском научной истины ничуть не озабочены. Вот примерно такеи настроения, в различных вариациях высказываемые разными людьми.
Но то, что российским историкам обидно, я понимаю. Ситуация идиотская - архивы закрывают, их к материалам не допускают, а потом вдруг из-за политической коньюктуры передают эти материалы за границу.
Это статья 1996 года. Будьте готовы к тому, что там может быть много неточностей в деталях - с тех пор тема все же разработана лучше. Но эта статья в краткой форме излагает судьбу польских пленных в СССР, и ее автор - на сегодня самый авторитетный специалист по этой теме в России (по отзывам), так что крупных ляпов там быть не должно.P.S. Начал читать статью Лебедевой, которую я несколько раз слушал на Эхе Москвы. Впечталение - неоднозначное. По стилю это скорее публицистика, а не научная статья. От этого сразу возникает чувство недоверия, отторжения.