Иван Константинович Айвазовский. "На острове Крит", 1867 г.
В 1866 году принадлежащий Турции, но населенный греками остров Крит волновался в связи с повышением налогов на соль и договором между Турцией и Грецией.
Подписанный большинством критян меморандум (петиция) султану был вручён генерал-губернатору Исмаил-паше. Документ содержал жалобы на размер налогов, отсутствие школ и больниц, нарушение принципов веротерпимости. Консулам европейских стран, в том числе России был вручён адрес с требованием присоединения острова к Греции. Исмаил-паша депутатов велел разогнать, и тогда греки взялись за оружие.
В бухту Суда был направлен русский военный корабль "Генерал-адмирал", под командой капитана I ранга Ивана Ивановича Бутакова. "Генерал-адмирал" - крупнейший в русском флоте парусно-паровой деревянный фрегат, экипаж 793 чел. Официально целью экспедиции была защита интересов русских подданных и дипломатических агентов. С той же целью в Суду прибыли корабли других великих держав.
В монастыре Аркади были собраны огромные запасы пороха, закупленные на средства греческих патриотов. Коронеос, кадровый греческий офицер, добровольно примкнувший к восставшим, посчитал его неудобным для обороны и ушёл со своим отрядом. Это стало известно Мустафа-паше от Паисиоса, Παΐσιος, епископа Ламбиса Сфакийского, которого критяне прозвали "турчонком" и "Туркопаисиосом", Τουρκοπαϊσιος. 15-тысячная турецкая армия при 30 орудиях осадила монастырь, где было 259 вооруженных мужчин, включая 12 из 16 членов критского революционного комитета, и 600 женщин и детей. У защитников монастыря закончились пули. Турецкая артиллерия пробила ворота, завязалась рукопашная. Игумен Гавриил Маринакис, Γαβριήλ Μαρινάκης, которого было приказано взять живым, знал об этом приказе. Он вышел на стену и вёл огонь, пока приказ не был нарушен. Умирая от ран, игумен согласился с планом подрыва монастыря, который предложил Константин Ябудакис, Κωστής Γιαμπουδάκης. Когда в монастырь ворвались тысячи солдат, Ябудакис поджёг пороховой погреб. В результате взрыва погибло 864 критянина и около 1500 турецких и египетских солдат. 114 выживших пленника были немедленно умерщвлены. Подвиг монастыря Аркади привлёк на сторону восстания симпатии по всему миру. Виктор Гюго описал этот подвиг и обвинил европейские правительства в "заговоре молчания", "la conspiration du silence", в отношении героических критян.
После событий в Аркади и Селино на южном берегу Крита тысячи беженцев укрывались от карателей в прибрежных пещерах. Турецкие крейсера в упор расстреливали их. Иностранные корабли ничем не могли помочь, так как власти запретили им вступать в контакт с местным населением, приставать к берегу и принимать на борт людей. Бутаков просил у российского правительства разрешения вмешаться, но получал неопределённые ответы.Капитан Бутаков на свой страх и риск решил вывезти в Грецию 3000 беженцев. Бросив якорь около ущелья Трипити, φαράγγι Τρυπητής в 4 км к востоку от Суйи, Σούγια (западные отроги гор Лефка-Ори, область Ханья), "Генерал-адмирал" принял на борт 1142 чел., из них более 1000 женщин и детей. Больше взять помешал внезапно поднявшийся ветер.
В своём дневнике Бутаков написал: "Вывоз семейств на фрегате хотя рискованная штука и, взяв её на себя, я, конечно, был бы не одобрен и послами, и правительством, но общественное мнение было бы за меня... У нас так, что делай, что хочешь по своему усмотрению, но чтобы вышло хорошо, не вредя правительству, а вышло дурно - на тебя же всё и обрушится... Не знаю, решусь ли ставить на карту всю свою судьбу. Посмотрю, вернувшись на Кандию (название Крита, критяне назывались "кандиоты")... Другие кровью жертвовали в пользу России и её чести, а я жертвую своею службой, найдутся добрые люди, приголубят. Посмотрим."Поведение нижних чинов поразило Бутакова. Матросы отдали греческим женщинам свои плащи и часть своего судового рациона. Боцман качал грудных детей, а молодые офицеры раздавали сахар и конфеты, купленные за свои личные деньги. Приход фрегата в Пирей сопровождался массовой манифестацией.