Междуцарствие 455 года

[Aurelius Sulpicius]

Императору признание федератов не требуется. Foedus представлял собой не межгосударственный, а личный договор между двумя правителями, например, Авита с Теодорихом II. Если один из подписавших договор умирал, то его надо было подписывать снова, уже с его преемником.

Спасибо за разъяснение.

Если у вестготского короля был договор с Петронием Максимом, то поддержав при его жизни Авита, он терял то, что ему полагалось по договору - земли для поселения (мз земельного фонда фиска) и жалование (из казны фиска). Прочие вестготы за то его могли и свергнуть. Восполнить такой убыток навряд ли мог кто-то из галльских магнатов, включая Авита: в фиск попадали сборы и налоги со всей империи.

Но Теодорих мог получить все то же самое уже от нового императора - Авита.

Причины могут быть разные:
1) большая часть вестготской армии находилась в Испании, и у Теодориха II просто не было достаточно воинов;
2) у Петрония в казне не было достаточно золота, чтобы выплачивать жалование федератам. Сколько смог оплатить, столько ему и прислали.

А при чем здесь Петроний?
Вы имели в виду Авита, получившего доступ к казне Петрония Максима?

 

[aeg]

Но Теодорих мог получить все то же самое уже от нового императора - Авита.

Пока старый император контролировал фиск, не мог. Навряд ли Авит мог на собственные средства содержать всех федератов помимо собственной частной армии.

 

[aeg]

А при чем здесь Петроний?
Вы имели в виду Авита, получившего доступ к казне Петрония Максима?

Это и к Петронию, и к Авиту относится. Не имея достаточно денег, они не могли содержать федератов.

Петроний даже не смог обеспечить единообразие чеканки золотых солидов: в Риме они отличаются от тех, что выпускал Валентиниан III, а в Равенне - такие же, только надпись другая.

 

[Aurelius Sulpicius]

Пока старый император контролировал фиск, не мог. Навряд ли Авит мог на собственные средства содержать всех федератов помимо собственной частной армии.

Но предположу, что старый император терял контроль над распоряжением имуществом фиска в Галлии, если в Галлии имелся новый император - ибо вряд ли служители фиска стали бы рисковать своими жизнями, защищая это имущество от нового императора.
Разве за счет этого Авит не получил бы доступа к императорским ценностям?

Это и к Петронию, и к Авиту относится. Не имея достаточно денег, они не могли содержать федератов.

Может, они правили слишком мало, чтобы дождаться очередного поступления налоговых сборов?

Петроний даже не смог обеспечить единообразие чеканки золотых солидов: в Риме они отличаются от тех, что выпускал Валентиниан III, а в Равенне - такие же, только надпись другая.

Надо же, удивительно. Раз чеканка шла, значит, его власть признавали и в Риме, и в Равенне. Откуда же различие?

 

[aeg]

Но предположу, что старый император терял контроль над распоряжением имуществом фиска в Галлии, если в Галлии имелся новый император - ибо вряд ли служители фиска стали бы рисковать своими жизнями, защищая это имущество от нового императора.
Разве за счет этого Авит не получил бы доступа к императорским ценностям?

Скорее бы доступ получили Эгидий и Сиагрий. После франкского завоевания всё перешло Хлодвигу. А юг он только пытался контролировать, завязывая контакты с южногалльскими епископами и созвав свой собственный церковный собор в Париже в противовес такому же в Агде.

В V в.н.э. в Галлии чеканили и свои монеты, имитировавшие императорские. Этим занимались и местные римские чиновники, и вестготы. Это может означать, что часть галльского золота в казну фиска не поступала.

Надо же, удивительно. Раз чеканка шла, значит, его власть признавали и в Риме, и в Равенне. Откуда же различие?

Чиновник, отвечавший за чеканку монет в Равенне, не получил рисунка новых монет (там различается диадема), потому изменил только надпись, а изображение оставил старое.

 

[Aurelius Sulpicius]

Не совсем понял: это связано с тем, что земли фиска располагались по большей части в Северной Галлии?

 

[Attimo]

Есть смысл ещё тему об Олибрии открыть, если такой ещё не было.

А чтобы все эти темы проще было искать, открыть тему "Западная Римская Империя" и в начале её поместить ссылки на все эти темы, от Гонория до Одоакра. Если каких-то из западноримских императоров нет, то пока только названия тем, без ссылок. Так мы никого из них не пропустим

Я-то не против, только не обидятся ли на нас любители ранней истории Рима - в частности его республиканского периода - за такое пристальное внимание к 5-му веку?

А насчет темы "ЗРИ", то она уже создана, только называется немного иначе - "Падение Римской империи".

 

[Aurelius Sulpicius]

А насчет темы "ЗРИ", то она уже создана, только называется немного иначе - "Падение Римской империи".

Осталось только договориться заинтересованным участникам, с какого года обсуждать там события.

 

[Attimo]

Но не могу не согласиться, что ему нужен был союз если не со всеми влиятельными военачальниками, находящимися в Италии, то хотя бы с каким-то военачальником. Ему не с кем было договариваться - или он не смог договориться? С тем же Рицимером: раз с ним контактировал Авит, значит, весной 455-го года Рицимер с большой долей вероятности был в Италии.

Скорее всего, наверное, не смог договориться. Договариваться нужно было с Рицимером и Майорианом - остальные военачальники если и имелись в Италии, то, как покажут дальнейшие события, уступали в значимости этим двоим.

Неужели все эти военачальники не стали помогать Риму из-за мести за Аэция?

Конечно, должны быть и другие, практичные причины, важнейшая из которых (по крайней мере для Рицимера с Майорианом) - сокрушить Петрония Максима руками вандалов (что избавляло их от непосредственного восстания, имевшего место в случае с Авитом) и на руинах его власти установить свой собственный режим, основанный на военной силе.

Рицимеру с Майорианом и делать ничего не пришлось - вандалы все сделали за них. А потом, после того, как все закончилось, можно было все сваливать на покойного Петрония Максима, в том числе обвинять его и в убийстве Аэция, и во всех смертных грехах, тем самым оправдывая собственное бездействие и прикрывая собственное честолюбие.

Вот если бы Петроний Максим, организовав убийство имп. Валентиниана III, тут же стал расследовать его и быстро устранил исполнителей, то перед Константинополем он представил бы себя как мстителя за убитого императора. Сейчас не могу вспомнить точно, где и когда, но был такой пример в истории. У императора Востока помимо собственного зятя, скорее всего, не было других кандидатов на престол Запада (а с учетом отсутствия у него других детей, кроме дочери, этот зять наверняка намечался им в качестве собственного преемника), и при правильном обращении не вижу причин, по которым Константинополь мог отказаться признавать Максима.

Что ж, в таком случае можно только выразить сожаление (если, конечно, мы сочувствуем судьбе Петрония), что этот император повел себя неправильно.

Не будь брака Евдокии с Палладием, вандалы наверняка придумали бы другой повод для нападения если не на сам Рим, то на Сицилию, Сардинию и Корвису, а также на берега Южной Италии.

Это безусловно. Кстати, у Прокопия есть строки, прекрасно характеризующие поведение вандалов: "Говорят, что как-то, когда Гензерих сел уже на корабль в Карфагенской гавани и паруса были подняты, кормчий спросил его, против какого народа он велит плыть? Тот в ответ сказал, что, разумеется, против тех, на кого прогневался Бог. Так безо всякого основания он нападал на кого придется".

Получается Гензерих особо не заморачивался над поводами к войне.

Просветите мое невежество: а кто этот военачальник и в чем состояла его измена?

Уважаемый Сульпиций, позвольте заметить, Вы уж очень самокритичны к себе. Про этого бургунда вообще не сохранилось сведений, кроме цитаты у Сидония, а Вы толкуете про невежество...

Сидоний пишет так: "знатный бургунд своим предательским поступком вызвал в народе гнев и панику, которые привели к падению императора" ("...infidoque tibi Burdundio ductu / extorquet trepidas mactandi principis iras...", Carm. 7.742-743). И все. Даже имени поэт не стал называть, конечно же, умышленно - ему в Галлии приходилось жить с бургундами, и ссориться со "знатным бургундом", назвав его имя, т.е. в открытую обвинив в предательстве, Сидоний не решился.

Ральф Мэтисен думает, что этим знатным бургундом может быть Гундиох или Хильперик I. А Гундиох изначально приходился дальним родственником Рицимеру (по сообщению Григория Турского, через общих предков), и впоследствии стал близким (женившись на его сестре). Поэтому если Рицимер нарушил, как я предполагаю, верность императору, участвовал в беспорядках в войсках в Равенне и отказался привести эти войска на помощь осажденному вандалами городу, то вполне логично допустить и то, что его бургундский родственник (если, конечно, это был Гундиох) спровоцировал мятеж в Риме.

Вот что удивляет: некоторые военные силы для подавления бунтующих римлян у Петрония Максима имелись, а для прорыва из подвергшегося нападению Рима таких сил не оказалось - он был убит римлянами. Как так получилось?

Если точнее, то при попытке к бегству он был убит даже не римлянами, а собственными солдатами. Иордан пишет: "Максим бежал и был убит неким Урсом, римским воином." ("Maximus vero fugiens a quodam Urso, milite Romano, interemptus est": Getica 235). Майкл Грант рассказывает, как после расправы над Петронием двое воинов - римский и бургундский - спорили друг с другом, кто же из них двоих бросил тот камень, который попал в висок императору и убил его (хотя источник его утверждения я не нашел; возможно, так он интерпретирует приведенную выше цитату из Сидония о бургундском военачальнике.

А Проспер называет убийцами Петрония его собственных слуг: "Ведь спустя два месяца, когда стало известно о приближении из Африки короля Гизирика и многие из знатных и простых людей стали убегать из Города, а он сам, даровав всем разрешение покинуть [Рим], также решил уйти во время [общего] смятения, [на семьдесят седьмой день после получения власти] был разорван на части царскими слугами и брошен в Тибр, и был лишён [таким образом] могилы".

Получается, умертвили его собственные солдаты и слуги. Так что дело Петрония Максима было совсем уж плохо - с таким помощниками плюс с бунтующим населением пытаться защищать Рим для него было бы чистым безумием.

 

[Attimo]

Тем более - Теодориху явно нужен был римский император, находившийся под его защитой (и контролем) в Галлии.

Из чего и делаю вывод о явной непродуманности его поездки и королем визиготов, и галлами, и самим Авитом.

Вынужден с Вами согласиться - поездка Авита в Италию стала его роковой ошибкой.

Но - мог ли его убедить приезать в Италию обещаниями Рицимер, как позднее он убедил приехать имп. Майориана?

Убедить, конечно, Рицимер мог, да только зачем ему было убеждать? Если бы Авит отказался приехать в Италию и остался в Галлии, Рицимер только бы выиграл. В этом случае Италия так или иначе подпала бы под его контроль.

Если визиготы стремились устранить Рицимера (что вполне логично, а для Рима было бы даже лучше) - почему они не помогли Авиту? Его же явно бросили в Италии.

Не было возможности помочь. Сравните по хронологии:
август-сентябрь 456 - Теодорих II с основной армией начинает большую кампанию в Испании;
17 сентября - начало мятежа Рицимера и Майориана в Италии. Захват Равенны и убийство Ремиста;
начало октября - Авит бежит из Рима. Визиготы продвинулись далеко в Испанию, и готовятся к решающему сражению со свевами;
5 октября - битва при Орбиго (Кампус Парамус). Теодорих громит свевов в Галисии;
17-18 октября - битва при Пьяченце и поражение Авита;
28 октября - Теодорих захватывает Бракару (сегодняшнюю Брагу, в Португалии).

Получается, момент для восстания Рицимер с Майорианом выбрали, по недавнему выражению современного политика, "с особым изяществом".

 

[Attimo]

Но ведь при Плаценции Авит сражался, явно вестготы ему какие-то войска прислали, больше некому.

Согласно Гидацию, Авит после начала мятежа попытался бежать в Галлию (в Арелат). В пути он получил подкрепления, ведомые Мессианом, и потом опять вернулся в Италию, чтобы разобраться с Рицимером, но сделать это в битве при Плацентии у него не получилось.

Эти подкрепления могли быть как готскими отрядами, так и римскими войсками в южной Галлии.

Это и к Петронию, и к Авиту относится. Не имея достаточно денег, они не могли содержать федератов.

Авит, кстати, действительно испытывал недостаток средств - чтобы найти лишние деньги и расплатиться с готскими наемниками, ему пришлось продать статуи, украшения Рима и даже половину крыши храма Юпитера на Капитолии в частные руки.

 

[Attimo]

Но у меня есть еще 1 предположение: мог ли Авит отказаться от основательного визиготского войска, чтобы не зависеть от визиготов абсолютно, тотально?

Не то положение было у Авита, чтобы быть независимым. Ему нужно было делать выбор между двумя силами - военной элитой Италии (в частности, Рицимером), и визиготами. Авит выбрал последних, и те стали единственными, кто реально мог бы помочь ему удержаться у власти. А нужно было ему (на мой взгляд, конечно) делать ставку на Рицимера, порвать с визиготами, не вмешиваться в дела армии, не проводить в высшее военное командование своих назначенчев - различных Ремистов, так как это могло в лучшем случае всревожить Рицимера, и дать Рицимеру власть и возможность занять положение преемника Аэция. В общем не ссориться с Рицимером, и в таком случае его царствование было бы более продолжительным.

 

[Attimo]

начало ветки обсуждения в теме "Валентиниан III".

Странно, почему они не поставили его императором после взятия Рима в 455 г. Не было бы никаких проблем. Авит бы тогда ни на что не претендовал, так как место занято, а с вандалами он скорее всего не стал бы связываться.

В мае 455 г. Гензерих должен был быть слишком мало знаком с Олибрием, чтобы ратовать за него. Ведь Олибрий женился на Плацидии в 454 или в 455 г., то есть всего за несколько месяцев до разграбления города вандалами.

Кроме того, если верить Иоанну Малале, Олибрий в те дни находился в Константинополе - "Gaiseric came suddenly to Rome with his forces and captured the city... He even led away as captives surviving senators, along with their wives; along with them he also carried off to Carthage in Africa the empress Eudoxia, who had summoned him, her daughter Placidia, the wife of the patrician Olybrius, who then was staying at Constantinople, and even the maiden Eudocia. After he had returned, Gaiseric gave the younger Eudocia, a maiden, the daughter of the empress Eudoxia, to his son Huneric in marriage, and he held them both, the mother and the daughter, in great honor" (Chron. 366).

Если бы вандалы выдвинули Олибрия, то визиготы тем более выдвинули бы Авита - как своего кандидата: если правильно понимаю, в те годы визиготы и вандалы были непримиримыми врагами.
И воевали бы вандальский и визиготский назначенцы на полях Италии, разоряя ее окончательно.

Согласен. При выдвижении в мае 455 Олибрия (или любого вандальского назначенца) такой вариант развития событий был бы более чем вероятен.

А вообще эта любопытная ситуация вызывает такой вопрос: если визигот Аларих при осаде Рима выдвигал своим назначенцем Аттала, то что мешало Гензериху выдвинуть своего Аттала - какую-нибудь марионетку, чтобы в дальнейшем от его имени попытаться править Римом?

Возможно, из всей этой затеи не вышло бы толку, но такой ставленник точно бы создал римлянам дополнительные проблемы - что в конечном итоге сыграло бы на руку Гензериху.

 

[Aurelius Sulpicius]

Скорее всего, наверное, не смог договориться. Договариваться нужно было с Рицимером и Майорианом - остальные военачальники если и имелись в Италии, то, как покажут дальнейшие события, уступали в значимости этим двоим.

Хотя нетрудно предположить, что Петроний Максим как знатнейший римлянин, прошедшгий такой почтенный курс должностей, да еще и в упоении своей властью, посчитал, что достаточно заплатить солдатам, а с военачальниками договариваться и необязательно - сами придут.

Конечно, должны быть и другие, практичные причины, важнейшая из которых (по крайней мере для Рицимера с Майорианом) - сокрушить Петрония Максима руками вандалов (что избавляло их от непосредственного восстания, имевшего место в случае с Авитом) и на руинах его власти установить свой собственный режим, основанный на военной силе.

Рицимеру с Майорианом и делать ничего не пришлось - вандалы все сделали за них. А потом, после того, как все закончилось, можно было все сваливать на покойного Петрония Максима, в том числе обвинять его и в убийстве Аэция, и во всех смертных грехах, тем самым оправдывая собственное бездействие и прикрывая собственное честолюбие.

Такие мотивы вполне логично предположить, но для Майориана как сподвижника Аэция, приложившего столько сил и средств для обороны Рима от разных варваров, вот так вот сдать Город вандалам - удивительно и непоследовательно.
То, как Майориан, став императором, заботился о сохранении Города, все-таки косвенно свидетельствует, что не мог он способствовать его разграблению и разрушению.

Что ж, в таком случае можно только выразить сожаление (если, конечно, мы сочувствуем судьбе Петрония), что этот император повел себя неправильно.

Ослепление властью.

Уважаемый Сульпиций, позвольте заметить, Вы уж очень самокритичны к себе. Про этого бургунда вообще не сохранилось сведений, кроме цитаты у Сидония, а Вы толкуете про невежество...

Конечно, невежество - ведь эта цитата Сидония мне не была известна.

Сидоний пишет так: "знатный бургунд своим предательским поступком вызвал в народе гнев и панику, которые привели к падению императора" ("...infidoque tibi Burdundio ductu / extorquet trepidas mactandi principis iras...", Carm. 7.742-743). И все. Даже имени поэт не стал называть, конечно же, умышленно - ему в Галлии приходилось жить с бургундами, и ссориться со "знатным бургундом", назвав его имя, т.е. в открытую обвинив в предательстве, Сидоний не решился.

Сначала понял Ваши слова так, что бургунд что-то совершил в отношении императорам, а оказалось, что он спровоцировал какую-то неблаговидную и опасную ситуацию.
Спасибо за пояснение.

Ральф Мэтисен думает, что этим знатным бургундом может быть Гундиох или Хильперик I. А Гундиох изначально приходился дальним родственником Рицимеру (по сообщению Григория Турского, через общих предков), и впоследствии стал близким (женившись на его сестре). Поэтому если Рицимер нарушил, как я предполагаю, верность императору, участвовал в беспорядках в войсках в Равенне и отказался привести эти войска на помощь осажденному вандалами городу, то вполне логично допустить и то, что его бургундский родственник (если, конечно, это был Гундиох) спровоцировал мятеж в Риме.

Получается, можно предполагать сговор Рицимера и его бургундского родственника.

А точно известно, что в мае 455-го года Майориан и Рицимер действовали заодно?

Если точнее, то при попытке к бегству он был убит даже не римлянами, а собственными солдатами. Иордан пишет: "Максим бежал и был убит неким Урсом, римским воином." ("Maximus vero fugiens a quodam Urso, milite Romano, interemptus est": Getica 235). Майкл Грант рассказывает, как после расправы над Петронием двое воинов - римский и бургундский - спорили друг с другом,  кто же из них двоих бросил тот камень, который попал в висок императору и убил его (хотя источник его утверждения я не нашел; возможно, так он интерпретирует приведенную выше цитату из Сидония о бургундском военачальнике.

А Проспер называет убийцами Петрония его собственных слуг: "Ведь спустя два месяца, когда стало известно о приближении из Африки короля Гизирика и многие из знатных и простых людей стали убегать из Города, а он сам, даровав всем разрешение покинуть [Рим], также решил уйти во время [общего] смятения, [на семьдесят седьмой день после получения власти] был разорван на части царскими слугами и брошен в Тибр, и был лишён [таким образом] могилы".

Получается, умертвили его собственные солдаты и слуги. Так что дело Петрония Максима было совсем уж плохо - с таким помощниками плюс с бунтующим населением пытаться защищать Рим для него было бы чистым безумием.

Да уж, незавидная судьба - ни на кого он не мог, получается, положиться.

А ведь императрица с дочерьми, судя по всему, спокойно дожидалась прихода вандалов во дворце?

 

[Aurelius Sulpicius]

Не то положение было у Авита, чтобы быть независимым. Ему нужно было делать выбор между двумя силами - военной элитой Италии (в частности, Рицимером), и визиготами. Авит выбрал последних, и те стали единственными, кто реально мог бы помочь ему удержаться у власти. А нужно было ему (на мой взгляд, конечно) делать ставку на Рицимера, порвать с визиготами, не вмешиваться в дела армии, не проводить в высшее военное командование своих назначенчев - различных Ремистов, так как это могло в лучшем случае всревожить Рицимера, и дать Рицимеру власть и возможность занять положение преемника Аэция. В общем не ссориться с Рицимером, и в таком случае его царствование было бы более продолжительным.

Предать визиготов - лишить себя единственной известной опоры, тем паче что визиготам вроде бы не к чему отказывать Авиту в поддержке. А положиться на италийские силы - чревато полной неизвестностью. так что выбор Авита - ставка на визиготов и галло-римлян - все-таки кажется вполне логичным.

 

[Aurelius Sulpicius]

начало ветки обсуждения в теме "Валентиниан III".

В мае 455 г. Гензерих должен был быть слишком мало знаком с Олибрием, чтобы ратовать за него. Ведь Олибрий женился на Плацидии в 454 или в 455 г., то есть всего за несколько месяцев до разграбления города вандалами.

Стоп, минуту: а где мы обсуждали дату брака Олибрия и Плацидии? разве они поженились уже не в Константинополе после освобождения Плацидии и ее матери?

А вообще эта любопытная ситуация вызывает такой вопрос: если визигот Аларих при осаде Рима выдвигал своим назначенцем Аттала, то что мешало Гензериху выдвинуть своего Аттала - какую-нибудь марионетку, чтобы в дальнейшем от его имени попытаться править Римом?

Возможно, из всей этой затеи не вышло бы толку, но такой ставленник точно бы создал римлянам дополнительные проблемы - что в конечном итоге сыграло бы на руку Гензериху.

В этом, думаю, не было необходимости: Аларих был королем народа без земли, а Гейзерих был королем королевства, расположенного и уже укоренившегося в плодородной Африке, и у него и его народа все было надежно и стабильно.

 

[aeg]

Гейзерих был королем королевства, расположенного и уже укоренившегося в плодородной Африке, и у него и его народа все было надежно и стабильно.

Стабильность наступила только в 474-475 гг., когда Гейзерих заключил мир с Восточной и союз с Западной Римской империей. А до того римляне постоянно стремились уничтожить мирных вандалов, и вынуждали их нападать на римские владения.

При Гунерихе это прекратилось, что и доказывает: вандалы всего лишь оборонялись от римской агрессии.

На Константинополь вандальский флот не нападал ни разу, а вот римляне во время похода 468 г. дошли почти до Карфагена. Очень хотелось им уничтожить свободу от римского рабства, которую вандалы принесли в Африку, и продолжать грабить эту провинцию дальше.

Гонения на ортодоксальную церковь в Африке тоже спровоцировали византийцы. Гунерих выступал за равные права всех церквей и защищал права ариан Константинополя. Византийцы же проявили нетолерантность и вербовали агентов влияния среди ортодоксов, чем подставили их. Подобная ситуация повторилась у вестготов при Леовигильде.

 

[aeg]

Стоп, минуту: а где мы обсуждали дату брака Олибрия и Плацидии? разве они поженились уже не в Константинополе после освобождения Плацидии и ее матери?

Прокопий (Война с вандалами,5, 6) пишет, что вторая дочь Евдоксии находилась в вандальском плену, уже будучи женой Олибрия.

 

[Aurelius Sulpicius]

Стабильность наступила только в 474-475 гг., когда Гейзерих заключил мир с Восточной и союз с Западной Римской империей. А до того римляне постоянно стремились уничтожить мирных вандалов, и вынуждали их нападать на римские владения.

Мне особенно запомнились слова про "мирных вандалов".
Имел в виду стабильность в виде размещения на конкретной территории.
А восточные римляне нападали на Африку по вполне понятной причине - стремясь отвоевать законные земли Империи. По счастью, в 6-м веке от Р.Х. это удалось.

На Константинополь вандальский флот не нападал ни разу, а вот римляне во время похода 468 г. дошли почти до Карфагена. Очень хотелось им уничтожить свободу от римского рабства, которую вандалы принесли в Африку, и продолжать грабить эту провинцию дальше.

Империя отвоевывала свои земли у захватчиков.

Прокопий (Война с вандалами,5, 6) пишет, что вторая дочь Евдоксии находилась в вандальском плену, уже будучи женой Олибрия.

Спасибо за уточнение.
Как так получилось, что Олибрий был в Константинополе, а Плацидия осталась в Риме? Он был послом?

 

[aeg]

Империя отвоевывала свои земли у захватчиков.

Вандалы пришли на эти земли не по собственному желанию - их вытеснили из Испании.

Разница тут простая. Вандалы пришли в Африку с жёнами и детьми, им же надо где-то жить. А римлянам Африка нужна была для баловства, чтобы выжимать из неё все соки и жить в роскоши. Что доказывают и византийские авторы типа Прокопия, обвиняя в изнеживании и в роскошном образе жизни самих вандалов. Тут видна рука римских чиновников и магнатов, бежавших из Африки и лишившихся возможности богато жить трудом африканцев.

Кроме того, Африка снабжала римлян хлебом, оливками и фруктами даже при вандалах. Когда Гейзериху не стал нужен торговый флот для обороны от римских набегов, торговля восстановилась.

Как так получилось, что Олибрий был в Константинополе, а Плацидия осталась в Риме? Он был послом?

Он сбежал при приближении вандалов, бросив жену в Риме.