Это определение как нельзя лучше соотвествует тому, что в советское время понималось под "рабочей силой". Государство меняло этот товар на деньги и на другую рабочую силу.
Народная собственность
- Автор темы Аврелий
- Дата начала
Извините за грубое сравнение, но это как сделка между страждущим в пустыне и случайным торговцем водой.
b-graf
Принцепс сената
Но в СССР был и сектор договорных отношений между государством-нанимателем и работниками (хозрасчетные подразделения или шабашники), а также сектор наемного или контрактного труда частных лиц (добработницы и опять же - шабашники). Работник в СССР ИМХО был скорее "частично наемным рабочим"и "частично подданным": подданный в связи с получением части благ в натуральном виде (жилье, образование, соцстрах), наемный рабочий - т.к. частично в денежном (деньги на еду и одежду). Т.е. частью продавал рабсилу, а частью получал блага в обмен на лояльность...
Именно подданный - т.к. "совгражданин" не имел способов управления получением натуральных благ: не вотировал программ и связанных с ними лиц, в отличие от буржуазных демократий, где соц.страх и др. нетрудовые блага - через юридическую возможность голосовать за разные программы их распределения, т.е. гражданство, а не подданство.
(Оставляю в стороне потенциальные возражения magidd'a
)).Хех. Вы думаете, меня это пугает?
Да господь с вами, можете внести предложение о вычищении меня. Я-то прекрасн понимаю, что переубедить человека разумными доводами, без психологического насилия, можно только по вопросам, которым он не придает значения.
единственное исключение - когда человек соглашается переступить через себя, и соблюдать строгую понятийную дисциплину. Но этот форум не для того создавался.
За что я его люблю, так это за то, что здесь может свобдно выступать человек, исповедующий любую точку зрения.
Какой из... ?
А некапиталистических товарных отношений, типа, не бывает?
Юридически мог, практически - как и сейчас
Если Подданство подразумевает именно юридическое отсутствие гражданских прав, то определение - не по адресу.Если фактическое - то большинство населения и сейчас подданные, в том числе и в "образцовых демократиях"
Я не стану этого предлагать по причине, о которой я уже упомянул.
Что касается переубеждения, я думаю, что Вы не правы. Если у человека сильная логика, и он опирается на факты, если он приводит стройную и убедительную интерпритацию событий, то он вполне может посеять зерна сомнения в душе оппонента. А на большее и незачем расчитывать.
Что касается переубеждения, я думаю, что Вы не правы. Если у человека сильная логика, и он опирается на факты, если он приводит стройную и убедительную интерпритацию событий, то он вполне может посеять зерна сомнения в душе оппонента. А на большее и незачем расчитывать.
Artashir
Претор
Такая вещь именно потому не могла считаться товаром, что она не была продана. Государство просто переложило её из одного своего кармана в другой. Это никакая не продажа. Никакого принципиального отличия от описанной Вами гипотетической "китайской" системы не было.
Artashir
Претор
Это тоже рынок, хотя и рынок, безусловно, монополистический. Но монополистический рынок - это тоже рынок. В то же время командно-административная экономика не похожа ни на рынок свободной конкуренции, ни на монополистический рынок.
Комментарий
Но ведь государство не "просто перекладывало". Одно предприятие (или ведомство) продавало другому по определенной цене. По-вашему выходит, что если государство влияет на цену и оказывает влияние (отнюдь не обязательно определяющее) на то, с кем вступать предприятию в отношения, так это уже не товар? Но это очень странная позиция.
Комментарий
Первое ваше суждение на мой взгляд полностью верно. Второе абсолютно неверно.
Я уже показал Вам, что даже если бы внутри СССР не было товарных отношений, то СССР можно было бы считать капиталистической корпорацией, интегрированной в мировой рынок. В конце концов между подразделениями Дженерал Моторос или Майкрософт может и не быть товарных отношений, но от этого ДМ или М-т не перестает быть капиталистической корпорацией. Даже не смотря на массивное применение второй Майкрософтом труда рабов в самих США.
Однако, упомянутая вами пресловутая советская "командно-административная система", это всего лишь товарное капиталистическое производство с высокой степенью государственнного вмешательства в экономику и с предприятиями-монополистами в ряде областей хозяйства. Только и всего.
…На практике советские предприятия все время работали как частнохозяйственные, с тем только отличием, что условия товарно – денежного обращения были в 30 – 50 –е годы жестко централизованными. Но централизация товарообмена вовсе не равнозначна его устранению (курсив экономиста С. Губанова – М. И.). Назначение поставщиков и потребителей, назначение цен и объемов – это не уничтожение товарообмена, а лишь его условия. В обмен на поставки предприятие получало выручку, так или иначе эквивалентную стоимости продукции…
Конкуренция переместилась на отраслевой уровень и бушевала между наркоматами и министерствами; стихия и анархия проявлялись в диспропорциях, приписках и дефицитах, притом все более и более разрушительных; инфляцию переименовали в ценовые перекосы; нищету скрывали распределением бедности на трудящиеся массы; безработица маскировалась непроизводительной занятостью; ни на миг не останавливалось и накопление “теневого” капитала. Типичные явления капитализма не исчезли, а приняли иные формы” ( 11).
Лишь только жесткая централизация товарообмена в 1950-1960-е годы начала смягчаться, как тенденция к превращению единой государственно – капиталистической монополии в обыкновенный государственно – монополистический капитализм пошла по нарастающей. Остающаяся в распоряжении предприятий (т.е. их руководства) прибыль выросла с 27% в 1966г. до 38% в 1970г. и 44% в 1977г. ( 41). Директора становились во все большей мере полновластными и независимыми от центра управляющими предприятий. (Ясное дело, что полностью самостоятельными и бесконтрольными они стать никак не могли, но речь идет о тенденции к децентрализации власти и собственности господствующего эксплуататорского класса). Тем самым они во все большей мере превращались в настоящих собственников предприятий, прежде принадлежавших всему их классу в целом. Ситуацию очень верно охарактеризовал бывший украинский президент Кучма, который знал ее изнутри, т.к. в 1980 –е годы был директором крупнейшего днепропетровского военного завода “Южмаш”:
“К 1980-м годам советская экономика пришла закрытой, теневой и предельно – бюрократизированной – и тогда же значительная часть собственности, которая продолжала называться государственной, по сути, перестала быть таковой: многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, того, чем они распоряжались. Позднее советское государство уже не могло управлять всей своей собственностью” ( 26, с. 241).
В сталинский период рынок средств производства мерами государственной власти ограничивался, подавлялся, загонялся в тень, но не исчезал, и, как загнанная в глубь организма болезнь, разъедал государственно – капиталистическую монополию. Лишь только степень централизации управления экономикой резко ослабла, как начал бурно развиваться легальный, полулегальный и нелегальный рынок средств производства. Вот что пишет об этом старый немецкий коммунист – маоист Вилли Дикхут в своей книге “Реставрация капитализма в СССР”, книге замечательной по богатству собранного материала о реальной экономической системе СССР и всего Восточного блока, но крайне наивной по объяснению “реставрации капитализма” предательством Хрущева:
“Чтобы предоставить “инициативам” директоров как можно больший простор, “инструкции о государственных промышленных предприятиях” от 1966г. дали заводам право продавать “излишние” машины, транспортное оборудование, сырье и так далее по своему усмотрению. Таким образом, они легко могут преобразовать средства производства, данные им государством, в деньги. В Горьком и Свердловском уже в течение нескольких лет существовали рынки средств производства, куда съезжались представители предприятий со всего Советского Союза, чтобы покупать и продавать государственную собственность. В этих условиях средства производства нередко попадают во владение частных лиц, использующих их для основания “подпольных заводов””. ( 14, с. 107).
Как видим, рынок средств производства в СССР был все еще ограничен. “Частные лица” могли пока еще купить только станки и сырье, необходимые для организации “подпольных заводов”, но не государственные заводы. Однако переход к купле и продаже последних был только вопросом времени. В самом деле, если можно покупать оборудование, из которого состоит завод, почему нельзя покупать сам завод?
“Частные лица”, организующие “подпольные заводы”, были представители теневой, частнокапиталистической экономики, бурный рост которой пришелся на брежневский период. В. Дикхут описывает ее появление следующим образом:
“… Как мы уже неоднократно подчеркивали, новый капитализм в Советском Союзе – капитализм прежде всего государственно – монополистический. Но подъем прибыли отдельных предприятий и увеличение самостоятельности управленцев широко открыли двери для расширения незаконного или полузаконного частного капитализма. Ибо граница между законным обогащением за счет официальной прибыли и добавочным обогащением за счет незаконных, тайно извлеченных прибылей проведена не слишком четко. Только немногие управленцы упустят возможность получить дополнительные богатства благодаря своему положению. И пока это не вызывает всеобщего недовольства, новая буржуазия предпочитает закрывать на это глаза. Решительные действия предпринимаются только когда растраты и коррупция достигают таких размеров, что новые господа, контролирующие государство, чувствуют себя серьезно обманутыми или когда энергично протестует общественность” ( 14, сс. 154 – 155).
Теневая экономика существовала, впрочем и в сталинский период. Е. А. Осокина так описывает ее деятельность:
“Организаторы подпольного бизнеса скупали сырье на государственных фабриках и заводах, нанимали рабочих – надомников, затем реализовывали товары на рынке, через ларьки государственной торговли, комиссионки и пр. … Миллионерами подпольного бизнеса становились в первую очередь работники государственной торговли – директора и заведующие складов, магазинов, баз, продавцы. Они ничего не производили, но имели доступ к товарному фонду страны, что открывало широкие возможности для спекуляции.” (40, сс. 222, 224). Происходило сращивание государственной власти с подпольным капиталом – до уровня начальников главков (там же, с. 226).
Так что “теневая экономика” брежневских времен не возникла из ничего и не была невесть откуда взявшейся смертоносной бациллой, угробившей здоровую социалистическую экономику.
Е.Е. Пискун, дает следующую весьма правильную характеристику теневой экономики:
“Огромный слой мелких собственников и мелких хозяйчиков играл существенную, но не ведущую роль в экономической жизни СССР. Он являлся только верхушкой айсберга “теневой экономики”. Ее основы представлял собой господствующий государственно – капиталистический сектор. Буржуазия отчуждала методами “теневой экономики” в свою пользу продукцию крупной промышленности, формально считающейся общенародной [курсив Е.Е. Пискуна – М.И.]. В число этих методов входили:
1. неофициальная “теневая экономика” – легально разрешенные виды экономической деятельности, в рамках которой есть неучтенная деятельность (сокрытие от налогообложения и прочее);
2. фиктивная “теневая экономика” – приписки, хищения, спекулятивная деятельность, взяточничество, мошенничество и т.д., связанная с получением денег;
3. подпольная “теневая экономика” – запрещенная законом экономическая деятельность (организованная экономическая преступность)” ( 46, с. 35).
Для понимания природы “теневой экономики” в СССР нужно помнить ее основную черту – тесную срощенность с официальной экономикой – и с государственной властью. Теневая экономика не была отдельным от официальной экономики миром, но оборотной стороной официального мира. Чтобы иметь возможность заниматься незаконной экономической деятельностью, нужно было иметь доступ к средствам производства и сырью, а также – по возможности – какую-никакую, а гарантию от милиции. Поэтому деятелями теневой экономики могли быть либо руководители экономики официальной, либо люди, имеющие с этими руководителями и вообще с государственным аппаратом тесные и взаимовыгодные связи. Цеховик из незаконной частнокапиталистической экономики и совбур из официальной государственно – капиталистической экономики были не антагонистами, но подельниками – а нередко и вообще одним и тем же лицом.
Если внимательно смотреть советские фильмы 1960-1980-х годов, то поразишься, до какой степени реальные отношения людей в СССР были буржуазны. Андропов жаловался когда-то: “мы не знаем общества, в котором живем”. Чтобы узнать это общество, ему необязательно было читать работы Бордиги, достаточно было подумать на досуге над смыслом комедий Гайдая и Рязанова.
Как видим, “частный”, а на самом деле государственно – монополистический капитализм не был создан “реформами” Горбачева и Ельцина, но, напротив, создал Горбачева и Ельцина. Капиталу стало тесно в корсете государственной централизации, хотя этот корсет и так сильно расшатался за предшествующие десятилетия.
“Производственные министерства и ведомства, будучи номинально органами государственного управления, на деле не имеют иных целей, как обеспечение благоприятных результатов хозрасчетной деятельности подведомственной отрасли. Это не государственные инстанции, а комитеты промышленников определенной сферы.(курсив мой – М.И.)Максимизация прибыли и денежных оборотов достигается средствами, наиболее рациональными для монополистических объединений – ограблением потребителя. Каждый реализует какой – то “экономический эффект”, ввергая смежные участки в гораздо большие перерасходы” (9)
“Монополистические группировки и просто крупные хозяйственные структуры уже не могут и не хотят укрываться за изношенной партийно – государственной ширмой” ( 28, с.52)
Конкуренция переместилась на отраслевой уровень и бушевала между наркоматами и министерствами; стихия и анархия проявлялись в диспропорциях, приписках и дефицитах, притом все более и более разрушительных; инфляцию переименовали в ценовые перекосы; нищету скрывали распределением бедности на трудящиеся массы; безработица маскировалась непроизводительной занятостью; ни на миг не останавливалось и накопление “теневого” капитала. Типичные явления капитализма не исчезли, а приняли иные формы” ( 11).
Лишь только жесткая централизация товарообмена в 1950-1960-е годы начала смягчаться, как тенденция к превращению единой государственно – капиталистической монополии в обыкновенный государственно – монополистический капитализм пошла по нарастающей. Остающаяся в распоряжении предприятий (т.е. их руководства) прибыль выросла с 27% в 1966г. до 38% в 1970г. и 44% в 1977г. ( 41). Директора становились во все большей мере полновластными и независимыми от центра управляющими предприятий. (Ясное дело, что полностью самостоятельными и бесконтрольными они стать никак не могли, но речь идет о тенденции к децентрализации власти и собственности господствующего эксплуататорского класса). Тем самым они во все большей мере превращались в настоящих собственников предприятий, прежде принадлежавших всему их классу в целом. Ситуацию очень верно охарактеризовал бывший украинский президент Кучма, который знал ее изнутри, т.к. в 1980 –е годы был директором крупнейшего днепропетровского военного завода “Южмаш”:
“К 1980-м годам советская экономика пришла закрытой, теневой и предельно – бюрократизированной – и тогда же значительная часть собственности, которая продолжала называться государственной, по сути, перестала быть таковой: многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, того, чем они распоряжались. Позднее советское государство уже не могло управлять всей своей собственностью” ( 26, с. 241).
В сталинский период рынок средств производства мерами государственной власти ограничивался, подавлялся, загонялся в тень, но не исчезал, и, как загнанная в глубь организма болезнь, разъедал государственно – капиталистическую монополию. Лишь только степень централизации управления экономикой резко ослабла, как начал бурно развиваться легальный, полулегальный и нелегальный рынок средств производства. Вот что пишет об этом старый немецкий коммунист – маоист Вилли Дикхут в своей книге “Реставрация капитализма в СССР”, книге замечательной по богатству собранного материала о реальной экономической системе СССР и всего Восточного блока, но крайне наивной по объяснению “реставрации капитализма” предательством Хрущева:
“Чтобы предоставить “инициативам” директоров как можно больший простор, “инструкции о государственных промышленных предприятиях” от 1966г. дали заводам право продавать “излишние” машины, транспортное оборудование, сырье и так далее по своему усмотрению. Таким образом, они легко могут преобразовать средства производства, данные им государством, в деньги. В Горьком и Свердловском уже в течение нескольких лет существовали рынки средств производства, куда съезжались представители предприятий со всего Советского Союза, чтобы покупать и продавать государственную собственность. В этих условиях средства производства нередко попадают во владение частных лиц, использующих их для основания “подпольных заводов””. ( 14, с. 107).
Как видим, рынок средств производства в СССР был все еще ограничен. “Частные лица” могли пока еще купить только станки и сырье, необходимые для организации “подпольных заводов”, но не государственные заводы. Однако переход к купле и продаже последних был только вопросом времени. В самом деле, если можно покупать оборудование, из которого состоит завод, почему нельзя покупать сам завод?
“Частные лица”, организующие “подпольные заводы”, были представители теневой, частнокапиталистической экономики, бурный рост которой пришелся на брежневский период. В. Дикхут описывает ее появление следующим образом:
“… Как мы уже неоднократно подчеркивали, новый капитализм в Советском Союзе – капитализм прежде всего государственно – монополистический. Но подъем прибыли отдельных предприятий и увеличение самостоятельности управленцев широко открыли двери для расширения незаконного или полузаконного частного капитализма. Ибо граница между законным обогащением за счет официальной прибыли и добавочным обогащением за счет незаконных, тайно извлеченных прибылей проведена не слишком четко. Только немногие управленцы упустят возможность получить дополнительные богатства благодаря своему положению. И пока это не вызывает всеобщего недовольства, новая буржуазия предпочитает закрывать на это глаза. Решительные действия предпринимаются только когда растраты и коррупция достигают таких размеров, что новые господа, контролирующие государство, чувствуют себя серьезно обманутыми или когда энергично протестует общественность” ( 14, сс. 154 – 155).
Теневая экономика существовала, впрочем и в сталинский период. Е. А. Осокина так описывает ее деятельность:
“Организаторы подпольного бизнеса скупали сырье на государственных фабриках и заводах, нанимали рабочих – надомников, затем реализовывали товары на рынке, через ларьки государственной торговли, комиссионки и пр. … Миллионерами подпольного бизнеса становились в первую очередь работники государственной торговли – директора и заведующие складов, магазинов, баз, продавцы. Они ничего не производили, но имели доступ к товарному фонду страны, что открывало широкие возможности для спекуляции.” (40, сс. 222, 224). Происходило сращивание государственной власти с подпольным капиталом – до уровня начальников главков (там же, с. 226).
Так что “теневая экономика” брежневских времен не возникла из ничего и не была невесть откуда взявшейся смертоносной бациллой, угробившей здоровую социалистическую экономику.
Е.Е. Пискун, дает следующую весьма правильную характеристику теневой экономики:
“Огромный слой мелких собственников и мелких хозяйчиков играл существенную, но не ведущую роль в экономической жизни СССР. Он являлся только верхушкой айсберга “теневой экономики”. Ее основы представлял собой господствующий государственно – капиталистический сектор. Буржуазия отчуждала методами “теневой экономики” в свою пользу продукцию крупной промышленности, формально считающейся общенародной [курсив Е.Е. Пискуна – М.И.]. В число этих методов входили:
1. неофициальная “теневая экономика” – легально разрешенные виды экономической деятельности, в рамках которой есть неучтенная деятельность (сокрытие от налогообложения и прочее);
2. фиктивная “теневая экономика” – приписки, хищения, спекулятивная деятельность, взяточничество, мошенничество и т.д., связанная с получением денег;
3. подпольная “теневая экономика” – запрещенная законом экономическая деятельность (организованная экономическая преступность)” ( 46, с. 35).
Для понимания природы “теневой экономики” в СССР нужно помнить ее основную черту – тесную срощенность с официальной экономикой – и с государственной властью. Теневая экономика не была отдельным от официальной экономики миром, но оборотной стороной официального мира. Чтобы иметь возможность заниматься незаконной экономической деятельностью, нужно было иметь доступ к средствам производства и сырью, а также – по возможности – какую-никакую, а гарантию от милиции. Поэтому деятелями теневой экономики могли быть либо руководители экономики официальной, либо люди, имеющие с этими руководителями и вообще с государственным аппаратом тесные и взаимовыгодные связи. Цеховик из незаконной частнокапиталистической экономики и совбур из официальной государственно – капиталистической экономики были не антагонистами, но подельниками – а нередко и вообще одним и тем же лицом.
Если внимательно смотреть советские фильмы 1960-1980-х годов, то поразишься, до какой степени реальные отношения людей в СССР были буржуазны. Андропов жаловался когда-то: “мы не знаем общества, в котором живем”. Чтобы узнать это общество, ему необязательно было читать работы Бордиги, достаточно было подумать на досуге над смыслом комедий Гайдая и Рязанова.
Как видим, “частный”, а на самом деле государственно – монополистический капитализм не был создан “реформами” Горбачева и Ельцина, но, напротив, создал Горбачева и Ельцина. Капиталу стало тесно в корсете государственной централизации, хотя этот корсет и так сильно расшатался за предшествующие десятилетия.
“Производственные министерства и ведомства, будучи номинально органами государственного управления, на деле не имеют иных целей, как обеспечение благоприятных результатов хозрасчетной деятельности подведомственной отрасли. Это не государственные инстанции, а комитеты промышленников определенной сферы.(курсив мой – М.И.)Максимизация прибыли и денежных оборотов достигается средствами, наиболее рациональными для монополистических объединений – ограблением потребителя. Каждый реализует какой – то “экономический эффект”, ввергая смежные участки в гораздо большие перерасходы” (9)
“Монополистические группировки и просто крупные хозяйственные структуры уже не могут и не хотят укрываться за изношенной партийно – государственной ширмой” ( 28, с.52)
Artashir
Претор
Вернёмся к определению товара: товар - продукт, произведённый для продажи или обмена. Отношение купли-продажи или натурального обмена подразумевает два условия:
1)свободу заключения контракта (сделки)между продавцом и покупателем.
2) Возмездность отношения, то есть один продукт в обмен на какой-то другой продукт или деньги.
Если хотя бы одно из этих двух условий не соблюдено, данное отношение не может являться куплей-продажей или натуральным обменом.
В советской командно-административной системе, очевидно, не выполнялось первое условие, так как государство полностью контролировало - сколько производить, что именно производить, по какой цене, и кому всё это должно быть в итоге передано.
А раз не было купли-продажи, не было и товаров в отношениях между предприятиями.
Artashir
Претор
Абсолютно никакой разницы в организации хозяйственной деятельности внутри СССР и внутри какой-нибудь американской корпорации не было. И там, и там - одна и та же командно-распределительная система. Но США имели капиталистическую экономику, поскольку внутри этой экономики господствовали капиталистические отношения между отдельными корпорациями и потребителями, а СССР - командную экономику, поскольку внутри экономики СССР господствовали командно-распределительные отношения между почти всеми участниками экономической системы в масштабах государства.
Плюс особенности участия в процессе производства рабочей силы были различными (я нигде не утверждал, кстати, что при капитализме не может быть принудительного труда, более того, принудительный труд - скорее правило, чем исключение для капиталистической системы).
Ну а на международном рынке, Вы правы, СССР вступал с другими государствами и частными фирмами в нормальные рыночные капиталистические отношения.
Artashir
Претор
По поводу цитаты Губанова я уже писал, что в советской командно-административной системе в отношениях между предприятиями не соблюдался конкретный признак товарообмена - свобода заключения сделки.
По поводу цитаты Кучмы. "многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, того, чем они распоряжались". Те, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию не могли распоряжаться государственной собственностью по определению, так как распоряжение - это именно право отчуждения собственности, а госсобственность им не принадлежала, так что и отчуждать что-либо было физически невозможно.
Далее, частные лица, организовывавшие в СССР подпольные заводы, делавшие приписки и хищения, именно и были самыми настоящими капиталистами. И именно за это их, соответственно, сажали и расстреливали.
Последняя цитата о министерствах и ведомствах, максимизирующих результаты хозрасчётной деятельности - здесь речь идёт о попытках введения в отношения между предприятиями отдельных элементов рыночных отношений.
Artashir
Претор
А кто-нибудь вообще дал внятный ответ: что такое вообще эксплуататорский класс ? Что такое эксплуатация ?
magidd
Одно предприятие (или ведомство) продавало другому по определенной цене. По-вашему выходит, что если государство влияет на цену и оказывает влияние (отнюдь не обязательно определяющее) на то, с кем вступать предприятию в отношения, так это уже не товар? Но это очень странная позиция.
Вернёмся к определению товара: товар - продукт, произведённый для продажи или обмена. Отношение купли-продажи или натурального обмена подразумевает два условия:
1)свободу заключения контракта (сделки)между продавцом и покупателем.
2) Возмездность отношения, то есть один продукт в обмен на какой-то другой продукт или деньги.
Если хотя бы одно из этих двух условий не соблюдено, данное отношение не может являться куплей-продажей или натуральным обменом.
В советской командно-административной системе, очевидно, не выполнялось первое условие, так как государство полностью контролировало - сколько производить, что именно производить, по какой цене, и кому всё это должно быть в итоге передано.
Комментарий
Все это совсем не очевидно, и я уже об этом писал.
В советской системе государство, как следует из приведенных мною цитат экономистов и советских хозяйственнико в НЕ КОНТРОЛИРОВАЛО ПОЛНОСТЬЮ сколько производить, что именно и по какой цене. Оно влияло на эти факторы, но полного контроля у него не было. В реальной, а не выдуманной модели советской экономики крумные предприятия или мощные ведомства, контролировавшие отрасли промышленности, обладали в ряде случаев большой свободой в плане заключения договоров, назначения цен и т.д. Это доказанный и очевидный факт.
Полная свобода заключения контракта не существует и во многих секторах западной экономики. Государство активно вмешивается или вмешивалось в недавнем прошлом в политику ценообразования на рынках топлива, сельхоз продукции, военной продукции и т.д. Кроме того, оно в ряде случаев жестко регулировало не только цены, но и то, с кем и как заключаются контракты. Это тоже оварный обмен, по крайней мере так это называется всеми экономистами, только не вполне свободный, а регулируемый государством.
Поэтому первое условие, указанное Вами, имеет очень отдаленное отношение к реальности. Главным определением товара очевидно является второе условие- производство продукта не для самопотребления, а для обмена.
По поводу цитаты Кучмы. "многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, того, чем они распоряжались". Те, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию не могли распоряжаться государственной собственностью по определению, так как распоряжение - это именно право отчуждения собственности, а госсобственность им не принадлежала, так что и отчуждать что-либо было физически невозможно.
Комментарий
Ответ не верный. Вы все время берете некую идеальную ситуацию, когда свободные собственники распоряжаются как хотят своими крупными предприятиями, а государство никак не вмешивается в этот процесс. Это ситуация фритрейдерского абсолютно либерального капитализма. Это просто илдеальная модель. Да, права продажи предприятий у директоров крупных фабрик и советских министерств не было. Но за исключанием этого в их руках был подчас почти полный контроль над своими фабриками, управлением, ценовой политикой и т.д.
Я не думаю, что в разгар первой или второй мировых войн крупный немецкий, английский или американский капиталист мог запросто продать свое предприятие. Он так же не мог в полной мере контролировать цены на свою продукцию и то, с кем заключать контракты. Но хотя это и было так, никому из крупнейших экономистов и политиков запада не пришло в голову заявить, что это это уже был не капиитализм, кроме, разве что, покойного вальтера Ратенау. Это так называемая военная экономика, капитализм в условиях государственного регулирования.
Конечно, вещи можно называть любыми именами. Но на мой взгляд совершенно ошибочно сводить понятие капитализм к полностью свободному рынку и полностью свободному предпринимательству, как это делаете Вы. Потому что их в природе не существует. Вы берете какую-то идеальную модель фритрейдерского капитализма. А ее нет и никогда не было ни в одной стране мира, за исключением, может быть Англии 19 столетия с ее манчестерским либерализмом. Трудовое законодетельство, запрещавшее детям работать на фабрике больше 10 часов в день, это уже государственное регулирование найма и ценообразования на рынке труда. А государственное регулирование рынка труда, торговой и финансовой политики из 1500 пунктов, какое есть в любой западной современной стране, по вашей логике начисто устраняет там капитализм!
Абсолютно никакой разницы в организации хозяйственной деятельности внутри СССР и внутри какой-нибудь американской корпорации не было. И там, и там - одна и та же командно-распределительная система. Но США имели капиталистическую экономику, поскольку внутри этой экономики господствовали капиталистические отношения между отдельными корпорациями и потребителями, а СССР - командную экономику, поскольку внутри экономики СССР господствовали командно-распределительные отношения между почти всеми участниками экономической системы в масштабах государства.
Плюс особенности участия в процессе производства рабочей силы были различными (я нигде не утверждал, кстати, что при капитализме не может быть принудительного труда, более того, принудительный труд - скорее правило, чем исключение для капиталистической системы).
Ну а на международном рынке, Вы правы, СССР вступал с другими государствами и частными фирмами в нормальные рыночные капиталистические отношения.
Комментарий
Из ваших слов вытекает, что хлопковая ферма на Юге США, производившая товар на продажу и бывшая на американском рынке образцово показательным капиталистическим предприятием, внутри себя не была капиталистическим предприятием, по той причине, что там трудились рабы, то есть господствовали командо-распределительные отношения. Простите, но это - абсурд.
Одно предприятие (или ведомство) продавало другому по определенной цене. По-вашему выходит, что если государство влияет на цену и оказывает влияние (отнюдь не обязательно определяющее) на то, с кем вступать предприятию в отношения, так это уже не товар? Но это очень странная позиция.
Вернёмся к определению товара: товар - продукт, произведённый для продажи или обмена. Отношение купли-продажи или натурального обмена подразумевает два условия:
1)свободу заключения контракта (сделки)между продавцом и покупателем.
2) Возмездность отношения, то есть один продукт в обмен на какой-то другой продукт или деньги.
Если хотя бы одно из этих двух условий не соблюдено, данное отношение не может являться куплей-продажей или натуральным обменом.
В советской командно-административной системе, очевидно, не выполнялось первое условие, так как государство полностью контролировало - сколько производить, что именно производить, по какой цене, и кому всё это должно быть в итоге передано.
Комментарий
Все это совсем не очевидно, и я уже об этом писал.
В советской системе государство, как следует из приведенных мною цитат экономистов и советских хозяйственнико в НЕ КОНТРОЛИРОВАЛО ПОЛНОСТЬЮ сколько производить, что именно и по какой цене. Оно влияло на эти факторы, но полного контроля у него не было. В реальной, а не выдуманной модели советской экономики крумные предприятия или мощные ведомства, контролировавшие отрасли промышленности, обладали в ряде случаев большой свободой в плане заключения договоров, назначения цен и т.д. Это доказанный и очевидный факт.
Полная свобода заключения контракта не существует и во многих секторах западной экономики. Государство активно вмешивается или вмешивалось в недавнем прошлом в политику ценообразования на рынках топлива, сельхоз продукции, военной продукции и т.д. Кроме того, оно в ряде случаев жестко регулировало не только цены, но и то, с кем и как заключаются контракты. Это тоже оварный обмен, по крайней мере так это называется всеми экономистами, только не вполне свободный, а регулируемый государством.
Поэтому первое условие, указанное Вами, имеет очень отдаленное отношение к реальности. Главным определением товара очевидно является второе условие- производство продукта не для самопотребления, а для обмена.
По поводу цитаты Кучмы. "многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, того, чем они распоряжались". Те, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию не могли распоряжаться государственной собственностью по определению, так как распоряжение - это именно право отчуждения собственности, а госсобственность им не принадлежала, так что и отчуждать что-либо было физически невозможно.
Комментарий
Ответ не верный. Вы все время берете некую идеальную ситуацию, когда свободные собственники распоряжаются как хотят своими крупными предприятиями, а государство никак не вмешивается в этот процесс. Это ситуация фритрейдерского абсолютно либерального капитализма. Это просто илдеальная модель. Да, права продажи предприятий у директоров крупных фабрик и советских министерств не было. Но за исключанием этого в их руках был подчас почти полный контроль над своими фабриками, управлением, ценовой политикой и т.д.
Я не думаю, что в разгар первой или второй мировых войн крупный немецкий, английский или американский капиталист мог запросто продать свое предприятие. Он так же не мог в полной мере контролировать цены на свою продукцию и то, с кем заключать контракты. Но хотя это и было так, никому из крупнейших экономистов и политиков запада не пришло в голову заявить, что это это уже был не капиитализм, кроме, разве что, покойного вальтера Ратенау. Это так называемая военная экономика, капитализм в условиях государственного регулирования.
Конечно, вещи можно называть любыми именами. Но на мой взгляд совершенно ошибочно сводить понятие капитализм к полностью свободному рынку и полностью свободному предпринимательству, как это делаете Вы. Потому что их в природе не существует. Вы берете какую-то идеальную модель фритрейдерского капитализма. А ее нет и никогда не было ни в одной стране мира, за исключением, может быть Англии 19 столетия с ее манчестерским либерализмом. Трудовое законодетельство, запрещавшее детям работать на фабрике больше 10 часов в день, это уже государственное регулирование найма и ценообразования на рынке труда. А государственное регулирование рынка труда, торговой и финансовой политики из 1500 пунктов, какое есть в любой западной современной стране, по вашей логике начисто устраняет там капитализм!
Абсолютно никакой разницы в организации хозяйственной деятельности внутри СССР и внутри какой-нибудь американской корпорации не было. И там, и там - одна и та же командно-распределительная система. Но США имели капиталистическую экономику, поскольку внутри этой экономики господствовали капиталистические отношения между отдельными корпорациями и потребителями, а СССР - командную экономику, поскольку внутри экономики СССР господствовали командно-распределительные отношения между почти всеми участниками экономической системы в масштабах государства.
Плюс особенности участия в процессе производства рабочей силы были различными (я нигде не утверждал, кстати, что при капитализме не может быть принудительного труда, более того, принудительный труд - скорее правило, чем исключение для капиталистической системы).
Ну а на международном рынке, Вы правы, СССР вступал с другими государствами и частными фирмами в нормальные рыночные капиталистические отношения.
Комментарий
Из ваших слов вытекает, что хлопковая ферма на Юге США, производившая товар на продажу и бывшая на американском рынке образцово показательным капиталистическим предприятием, внутри себя не была капиталистическим предприятием, по той причине, что там трудились рабы, то есть господствовали командо-распределительные отношения. Простите, но это - абсурд.
Artashir
Претор
Я нигде такого не писал. Отсутствие товара - это когда государство оказывает именно определяющее влияние на объёмы продукции и цены.
В любом государстве государство оказывает какое-то влияние на хозяйственную жизнь, в противном случае само развитие капиталистической экономики было бы принципиально невозможным. Вопрос лишь в степени этого влияния. В советской экономики это влияние было доминирующим. Да, директорат мог реализовать часть продукции, выбирая потребителя по своему усмотрению, причём на законных основаниях. Мог незаконно изъять из оборота часть продукции и продать её теневикам, а деньги положить себе в карман. Последний факт и являл собой пример "настоящих" рыночных отношений, хотя и подпольных. Но это никак не могло изменить того факта, что господствовали (преобладали) именно командно-распределительные отношения.
Я нигде этого не утверждал.
Это никакой не абсурд. Внутри любого капиталистического предприятия (совсем необязательно с трудящимися там рабами) господствуют командно-распределительные отношения, точно такие же, как и в советской экономике.
Один цех же не продаёт свою продукцию другому цеху. Нет, директорат определяет, в каком цехе что производится, откуда и куда передаётся продукция внутри предприятия. Это общеизвестные факты. Другое дело, что директорат может выделить какие-либо филиалы в хозрасчётные подразделения с самостоятельным балансом, и предоставить возможность таким подразделениям продавать друг другу продукцию и даже конкурировать друг с другом. В этом случае будут соответственно рыночные отношения.
В любом государстве государство оказывает какое-то влияние на хозяйственную жизнь, в противном случае само развитие капиталистической экономики было бы принципиально невозможным. Вопрос лишь в степени этого влияния. В советской экономики это влияние было доминирующим. Да, директорат мог реализовать часть продукции, выбирая потребителя по своему усмотрению, причём на законных основаниях. Мог незаконно изъять из оборота часть продукции и продать её теневикам, а деньги положить себе в карман. Последний факт и являл собой пример "настоящих" рыночных отношений, хотя и подпольных. Но это никак не могло изменить того факта, что господствовали (преобладали) именно командно-распределительные отношения.
Комментарий
Нет, это не так. Это может быть так, применительно к 30м годам, вряд ли к 70м, и уж точно не к концу 80х. Подводя СССР под какую-то идеальную модель Вы упорно не замечаете мощной нарастающей тенденции к приватизации собственности и ко все большему высвобождению отдельных предприятий и ведомств из рамок единой государственно-капиталистической корпорации. Цитату из Кучмы я уже приводил.
Вот еще несколько цитат на эту тему из российских аналитиков и экономистов.
Вот как пишет об этом современный политолог Борис Кагарлицкий:
«Если структура власти в 1930-е годы напоминала пирамиду с вождем на вершине, то к 1970-м годам это была уже сложная конструкция со многими вершинами, опутанными как паутиной сетью партийных организаций. «Общенародная» собственность в 1970-е годы все более превращалась в корпоративную и по существу, частную. «Лица, распоряжавшиеся от имени государства т.н. государственной собственностью (чиновники всех уровней), нередко выступали уже в качестве ее реальных владельцев, - отмечает политолог Владимир Пастухов. – Эти люди становились все более и более независимыми от государства и одновременно государственная природа собственности в СССР все больше превращалась в условность».
С Кагарлицким и Пастуховым согласен и такой бесспорный авторитет по данному вопросу, как бывший украинский президент Леонид Кучма, в 1980-е годы – директор одного из крупнейших в СССР военных заводов «Южмаш»:
«К 1980-м годам советская экономика подошла закрытой, теневой и предельно бюрократизированной – и тогда же значительная часть собственности, которая продолжала называться государственной, по сути, перестала быть таковой: многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, - того, чем распоряжались. Позднее советское государство уже не могло распоряжаться всей своею собственностью».
В период перестройки процесс распада прежней общеклассовой собственности государственной буржуазии на собственность ее отдельных кланов пошел с еще большими скоростью и размахом – причем задолго до формального провозглашения приватизации. В феврале 1991г. журналисты В.Глотов и В. Урванцев писали в «Правде»:
«Производственные министерства и ведомства, будучи номинально органами государственного управления, на деле не имеют иных целей, как обеспечение благоприятных результатов хозрасчетной деятельности подведомственной отрасли. Это не государственные инстанции, а комитеты промышленников определенной сферы. Максимизация прибыли и денежных оборотов достигается средствами, наиболее рациональными для монополистических объединений – ограблением потребителя. Каждый реализует какой – то «экономический эффект», ввергая смежные участки в гораздо большие перерасходы»
В 1991г. в первом номере журнала «Альтернативы» экономическую суть перестройки прекрасно сформулировал К. Лемешев:
«Монополистические группировки и просто крупные хозяйственные структуры уже не могут и не хотят укрываться за изношенной партийно – государственной ширмой»
Магидд
Из ваших слов вытекает, что хлопковая ферма на Юге США, производившая товар на продажу и бывшая на американском рынке образцово показательным капиталистическим предприятием, внутри себя не была капиталистическим предприятием, по той причине, что там трудились рабы, то есть господствовали командо-распределительные отношения. Простите, но это - абсурд.
Это никакой не абсурд. Внутри любого капиталистического предприятия (совсем необязательно с трудящимися там рабами) господствуют командно-распределительные отношения, точно такие же, как и в советской экономике.
Один цех же не продаёт свою продукцию другому цеху. Нет, директорат определяет, в каком цехе что производится, откуда и куда передаётся продукция внутри предприятия. Это общеизвестные факты.
Комментарий
Нет, это именно абсурд. То есть конечно, внутри отдельного предприятия или плантации могут госпоствовать командно-административные отношения, а не рыночные, это верно, это не абсурд. Но вот утверждение, что в мире со времен колонизации Америки существует постоянно два разных способа производства, две общественные системы- одна наружная, связанная с рынком и товарными отношениями- собственно- капиталистическая, а другая внутренняя командно-административная- некапиталистическая- это действительно абсурд.
Тогда конечно получается, что сталинский СССР вовне был капиталистической корпорацией, а внутри- нет, и что Майкрософт это капиталистическая корпорация только снаружи, но не внутри
Скажите, кому принадлежит это удивительное экономическое открытие?
Я придерживаюсь иной, более обоснованной точки зрения. Внутрни корпорации могут преобладать командно-административные отношения, но это совсем не означает, что там нет капитализма. Капитализм, это общественная система, построенная на товарном производстве, нацеленном на непрерывный рост (чем оно и отличается от простого товарного производства). То, что внутри корпорации могут преобладать командно-административные отношения, ни в коей мере не делает отношения внутри корпорации некапиталистическими. Потому что они встроены в процесс товарного производства и подчинены задачам, которые этот процесс диктует. Американские плантаторы или советские управители ГУЛАГа могли сколько угодно пинать своих рабов и распределять их пайки, но поскольку они делали это ради роста доходов, прибылей их предприятий, то эти отношения сужили интересам капиталистического производства, были встроены в него и ему абсолютно необходимы. Так что ни о каких двух системах не может быть и речи. Капитализм это доминирующая в современном мире система общественных и хозяйственных огтношений. Все остальное- это механизмы, встроенные в него и служащие целям наращивания капитала и прибыли.
В противном случае нам придется прийти к выводу что большинство современных капиталистических компаний (где внутри господствуют командо-административные принципы) не являются капиталистическими или, что они являются капиталистичесмкими только "снаружи", а "внутри" не являются.
Комментарий
Нет, это не так. Это может быть так, применительно к 30м годам, вряд ли к 70м, и уж точно не к концу 80х. Подводя СССР под какую-то идеальную модель Вы упорно не замечаете мощной нарастающей тенденции к приватизации собственности и ко все большему высвобождению отдельных предприятий и ведомств из рамок единой государственно-капиталистической корпорации. Цитату из Кучмы я уже приводил.
Вот еще несколько цитат на эту тему из российских аналитиков и экономистов.
Вот как пишет об этом современный политолог Борис Кагарлицкий:
«Если структура власти в 1930-е годы напоминала пирамиду с вождем на вершине, то к 1970-м годам это была уже сложная конструкция со многими вершинами, опутанными как паутиной сетью партийных организаций. «Общенародная» собственность в 1970-е годы все более превращалась в корпоративную и по существу, частную. «Лица, распоряжавшиеся от имени государства т.н. государственной собственностью (чиновники всех уровней), нередко выступали уже в качестве ее реальных владельцев, - отмечает политолог Владимир Пастухов. – Эти люди становились все более и более независимыми от государства и одновременно государственная природа собственности в СССР все больше превращалась в условность».
С Кагарлицким и Пастуховым согласен и такой бесспорный авторитет по данному вопросу, как бывший украинский президент Леонид Кучма, в 1980-е годы – директор одного из крупнейших в СССР военных заводов «Южмаш»:
«К 1980-м годам советская экономика подошла закрытой, теневой и предельно бюрократизированной – и тогда же значительная часть собственности, которая продолжала называться государственной, по сути, перестала быть таковой: многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами – пусть не юридическими, но реальными, - того, чем распоряжались. Позднее советское государство уже не могло распоряжаться всей своею собственностью».
В период перестройки процесс распада прежней общеклассовой собственности государственной буржуазии на собственность ее отдельных кланов пошел с еще большими скоростью и размахом – причем задолго до формального провозглашения приватизации. В феврале 1991г. журналисты В.Глотов и В. Урванцев писали в «Правде»:
«Производственные министерства и ведомства, будучи номинально органами государственного управления, на деле не имеют иных целей, как обеспечение благоприятных результатов хозрасчетной деятельности подведомственной отрасли. Это не государственные инстанции, а комитеты промышленников определенной сферы. Максимизация прибыли и денежных оборотов достигается средствами, наиболее рациональными для монополистических объединений – ограблением потребителя. Каждый реализует какой – то «экономический эффект», ввергая смежные участки в гораздо большие перерасходы»
В 1991г. в первом номере журнала «Альтернативы» экономическую суть перестройки прекрасно сформулировал К. Лемешев:
«Монополистические группировки и просто крупные хозяйственные структуры уже не могут и не хотят укрываться за изношенной партийно – государственной ширмой»
Магидд
Из ваших слов вытекает, что хлопковая ферма на Юге США, производившая товар на продажу и бывшая на американском рынке образцово показательным капиталистическим предприятием, внутри себя не была капиталистическим предприятием, по той причине, что там трудились рабы, то есть господствовали командо-распределительные отношения. Простите, но это - абсурд.
Это никакой не абсурд. Внутри любого капиталистического предприятия (совсем необязательно с трудящимися там рабами) господствуют командно-распределительные отношения, точно такие же, как и в советской экономике.
Один цех же не продаёт свою продукцию другому цеху. Нет, директорат определяет, в каком цехе что производится, откуда и куда передаётся продукция внутри предприятия. Это общеизвестные факты.
Комментарий
Нет, это именно абсурд. То есть конечно, внутри отдельного предприятия или плантации могут госпоствовать командно-административные отношения, а не рыночные, это верно, это не абсурд. Но вот утверждение, что в мире со времен колонизации Америки существует постоянно два разных способа производства, две общественные системы- одна наружная, связанная с рынком и товарными отношениями- собственно- капиталистическая, а другая внутренняя командно-административная- некапиталистическая- это действительно абсурд.
Тогда конечно получается, что сталинский СССР вовне был капиталистической корпорацией, а внутри- нет, и что Майкрософт это капиталистическая корпорация только снаружи, но не внутри
Скажите, кому принадлежит это удивительное экономическое открытие?
Я придерживаюсь иной, более обоснованной точки зрения. Внутрни корпорации могут преобладать командно-административные отношения, но это совсем не означает, что там нет капитализма. Капитализм, это общественная система, построенная на товарном производстве, нацеленном на непрерывный рост (чем оно и отличается от простого товарного производства). То, что внутри корпорации могут преобладать командно-административные отношения, ни в коей мере не делает отношения внутри корпорации некапиталистическими. Потому что они встроены в процесс товарного производства и подчинены задачам, которые этот процесс диктует. Американские плантаторы или советские управители ГУЛАГа могли сколько угодно пинать своих рабов и распределять их пайки, но поскольку они делали это ради роста доходов, прибылей их предприятий, то эти отношения сужили интересам капиталистического производства, были встроены в него и ему абсолютно необходимы. Так что ни о каких двух системах не может быть и речи. Капитализм это доминирующая в современном мире система общественных и хозяйственных огтношений. Все остальное- это механизмы, встроенные в него и служащие целям наращивания капитала и прибыли.
В противном случае нам придется прийти к выводу что большинство современных капиталистических компаний (где внутри господствуют командо-административные принципы) не являются капиталистическими или, что они являются капиталистичесмкими только "снаружи", а "внутри" не являются.
Artashir
Претор
В. Пастухов и Л.Кучма совершенно некорректно употребляют термин "распоряжение". Ничего похожего на право распоряжения советские и партийные функционеры не имели.
А вот обеспечение благоприятных результатов хозрасчётной деятельности - это, действительно, уже элементы рыночных отношений, которые сознательно вводились по воле руководителей СССР в советскую командно-административную систему. Как раз этот факт сомнений не вызывает.
Вообще называть капиталистические отношения и командно-распределительные отношения "общественными системами", полагаю, слишком громко. Тогда получится, что в истории якобы существовали "капиталистические страны", где были исключительно капиталистические отношения и жили одни лишь "капиталистические люди" с соответствующим менталитетом, с капиталистическим искусством, моралью, капиталитическими методами управления и т.д. Как известно, ничего подобного в истории не было. В действительности же существовали и существуют капиталистические отношения и командно-распределительные отношения. Те и другие практически всегда вполне мирно сосуществуют в рамках любой отдельно взятой страны.
"работают" в конечном итоге на достижение тех целей производства, которые заданы капиталистическим рынком.
А вот обеспечение благоприятных результатов хозрасчётной деятельности - это, действительно, уже элементы рыночных отношений, которые сознательно вводились по воле руководителей СССР в советскую командно-административную систему. Как раз этот факт сомнений не вызывает.
Это "удивительное экономическое открытие" принадлежит Р.Коузу, исследовавшему в том числе факт существования внутри отдельной капиталистической фирмы командно-распределительных (командно-административных) отношений, аналогичных тем, что были бы "при социализме".
Вообще называть капиталистические отношения и командно-распределительные отношения "общественными системами", полагаю, слишком громко. Тогда получится, что в истории якобы существовали "капиталистические страны", где были исключительно капиталистические отношения и жили одни лишь "капиталистические люди" с соответствующим менталитетом, с капиталистическим искусством, моралью, капиталитическими методами управления и т.д. Как известно, ничего подобного в истории не было. В действительности же существовали и существуют капиталистические отношения и командно-распределительные отношения. Те и другие практически всегда вполне мирно сосуществуют в рамках любой отдельно взятой страны.
Два замечания. 1)Нацеленность на непрерывный рост в истории имела место далеко не только в странах с капиталистическими отношениями. 2) Нет убедительных доказательств, что непрерывный (в общем и целом) экономический рост в странах Европы и их заокеанских продолжениях за последние 300 лет был вызван именно тем, что там были в наличии капиталистические экономические отношения.
Одни и те же экономические отношения не могут являться одновременно и рыночными, и командно-административными. Это действительно абсурд. Может быть сочетание того и другого в отдельно взятом месте в отдельно взятый промежуток времени. Но чтобы одно являлось одновременно другим
Здесь согласен. Командно-распределительные отношения внутри капиталистической корпорации
"работают" в конечном итоге на достижение тех целей производства, которые заданы капиталистическим рынком.
Американских плантаторов я бы пока оставил в покое - это немножечко "не в ту степь". А вот советские управители ГУЛАГ имеют прямое отношение к обсуждаемому предмету. Они распределяли пайки и участки работ з/к не лично для себя, поскольку сами лагерями не владели, а были лишь менеджерами компании "СССР инкорпорэйтед", цели которой (в том числе и увеличение прибыли) они в конечном счёте и реализовывали.