После взятия Сиракуз город был ограблен, но граждане в большинстве своем не продверглись насилию:
Plut. Marc., 19 "С рассветом Марцелл, сопровождаемый поздравлениями своих военных трибунов, через Гексапилы спустился в город. Говорят, что, глядя сверху на Сиракузы и видя их красоту и величие, он долго плакал, сострадая грядущей их судьбе: он думал о том, как неузнаваемо неприятельский грабеж изменит вскоре их облик. Ведь не было ни одного начальника, который бы осмелился возразить солдатам, требовавшим отдать им город на разграбление, а многие и сами приказывали жечь и разрушать все подряд. Но такие речи Марцелл решительно пресек и лишь с великою неохотой дал разрешение своим людям поживиться имуществом и рабами сиракузян, свободных же не велел трогать и пальцем — ни убивать их, ни бесчестить, ни обращать в рабство. И все же, обнаружив, казалось бы, такую умеренность, он считал судьбу города жалкой и плачевной и даже в этот миг великой радости не смог скрыть своей скорби и сострадания, предвидя, что в скором времени весь этот блеск и процветание исчезнут без следа. Говорят, что в Сиракузах добычи набралось не меньше, чем впоследствии после разрушения Карфагена, ибо солдаты настояли на том, чтобы и оставшаяся часть города, которая вскоре пала по вине изменников, была разграблена, и лишь богатства царской сокровищницы поступили в казну".
Убийство Архимеда стало одним из эксцессов, неизбежных в той ситуации, но реакция Марцелла показательна: "Марцелл был очень опечален, от убийцы с омерзением отвернулся как от преступника, а родственников Архимеда разыскал и окружил почетом".
Марцелл установил новую городскую конституцию и стал патроном города, причем этот патронат передавался по наследству: "Независимость, которую он им даровал, их законы, а также право владения оставшимся у них имуществом были подтверждены сенатом. В благодарность сиракузяне почтили Марцелла неслыханными почестями и, между прочим, приняли закон, по которому всякий раз, когда он сам или кто-нибудь из его потомков ступит на землю Сицилии, сиракузяне должны надевать венки и приносить жертвы богам".
День взятия города стал праздником Марцеллий и ежегодно отмечался в Сиракузах по крайней мере до 70-х гг. I в. до н.э.: "...сиракузская городская община, как мы видим, настроена против тебя именно так, как этого заслуживает твое обращение с ней. Они упразднили также и позорные Веррии. И в самом деле, совершенно не подобало воздавать божеские почести тому человеку, который похитил изображения богов. Сиракузяпе, клянусь Геркулесом, по всей справедливости даже заслуживали бы порицания, если бы они, вычеркнув из своего календаря торжественный и праздничный день игр, собиравший толпы народа, - так как в этот день Сиракузы , как говорят, были взяты Марцеллом, - в этот же самый день устраивали празднество в честь Верреса, хотя он отнял у сиракузян то, что им было оставлено в тот злосчастный день. Но обратите внимание, судьи, на бесстыдство и наглость человека, который не только учредил эти позорные и смехотворные Веррии на деньги Гераклия, но также и велел упразднить Марцеллии с тем, чтобы сиракузяне из года в год совершали священнодействия в честь того, из-за кого они лишились возможности совершать священнодействия, завещанные им предками, и утратили даже и богов своих отцов, и чтобы они отменили празднества в честь того рода, благодаря которому они сохранили все другие праздничные дни".
Вплоть до времен Августа Сиракузы входили в состав провинции Сицилия и были столицей провинции. В Сиракузах также находилась резиденция одного из двух провинциальных квесторов (второй - в Лилибее на западном побережье). Как часть провинции Сицилии жители Сиракуз должны были платить Риму ежегодную дань в виде десятины. При этом отметим, что римляне не увеличили налоги, а оставили налогообложение неизменным со времен царя Гиерона.
Город сохранил свои полисные институты, включая городской совет (сенат) и жреческие коллегии.
В городе также жило некоторое количество римских граждан, не смешивавшихся с сиракузянами и имевших собственные управленческие структуры - конвент.
Управление римлян зависило, конечно, от личности наместника (например, Веррес), но, в целом, было довольно мягким. Цицерон, бывший в свое время квестором на Сицилии, называет Сиракузы "самым большим из греческих городов и самым красивым".
Наконец, уже при Августе Сиракузы получили статус римской колонии и жители стали римскими гражданами.
) разгромил город, но Август его восстановил и прислал колонистов в 21 г.до н.э.