У него еще какие-то сложные взаимоотношения с сыном были.
Val. Max. V 9, 1
Луций Геллий, который прошел через все магистратуры, включая цензорство, был почти уверен, что его сын виновен в тяжелейших преступлениях, в частности в связи с мачехой и в подготовке заговора с целью убийства отца. Он не стал тут же его наказывать, но пригласил на совет почти весь сенат, изложил свои подозрения и позволил юноше защищать себя. После тщательного расследования этого дела он оправдал его и с общего согласия, и своим решением. А казни он его в приступе гнева, стал бы большим преступником, чем наказанный.
А сын, кажется, - тот самый Геллий, о котором пишет Катулл.
В общем, обо всем этом есть хорошая статья Уайзмена; если интересно, в понедельник могу отсканировать и прислать.