Специфика Востока.
- Автор темы тохта
- Дата начала
А вот про аргынов можно подробнее? Где и в связи с чем упоминаются?
А в чём конкретнее заключалась эта "коммерческая революция" 8-13 веков?
Snow
Квестор
С Евразики или с Турана? Там лучше пусть "дело об аргынах" и остается.
Ибо слишком мало фактов (ну есть упоминание у Марко Поло некоего слова). Да и оффтопик это.
X-XIII в было бы наверно правильнее, хотя Фэрбэнку виднее.
К концу Х в. в Китае завершается длительный процесс распада и исчезновения надельной системы землепользования. Сунское правительство отказывается от попыток "установить земельные порядки", стремясь сохранить лишь налогообложение всех обрабатываемых земель, исключая только земли знати и чиновников. Такая позиция властей, которая отодвигала на второй план вопрос о том, кто платит налоги, способствовала развитию наметившейся еще ранее тенденции к концентрации земли. Более быстрый, чем ранее, рост крупного частного землевладения главным образом за счет "поглощения" мелкокрестьянских держаний становился характерной и наиболее значимой чертой описываемого периода.
Характерной чертой экономического развития Китая в Х-ХIII вв. был бурный рост городов и заметное повышение их роли в жизни общества. Росли старые города, появлялись новые. В наиболее крупных из них проживало более 1 млн. жителей. Горожане составляли приблизительно 10% населения страны.
Наряду с количественным ростом в жизни китайского города в Х-ХШ вв. наблюдаются и существенные качественные изменения. Заметно повышается роль городов как торгово-ремесленных центров. Хотя продолжало существовать внутригородское и пригородное земледелие, большинство их населения стали составлять торгово-ремесленные слои. Крупные города обрастали расположенными вне городских стен посадами, некоторые из них по своим размерам не уступали "внутреннему" городу. Появились и быстро приобретали городской характер поселки, выраставшие на скрещении торговых путей или в местах сосредоточения промыслов. Они именовались ши, а чаще - чжэнь. Ярким примером может служить Цзиндэчжэнь, приобретший с XI в. известность по всей стране как центр производства фарфора и керамики. Изменяется и инфраструктура города: примерно к середине XI в. прежняя система замкнутых кварталов сменяется делением на большие районы (сян), где преобладающее значение получают улицы и переулки. Эти артерии городской жизни первоначально также были замкнуты (отгораживались, запирались на ночь и т.п.), но к рубежу Х1-Х11 вв. эта замкнутость исчезает.
Все отмеченное дает возможность говорить о начале в XI в. процесса урбанизации в Китае. Однако в рассматриваемый период имперская власть не только не утратила, но даже усилила всесторонний контроль над городской экономикой. Последняя не расценивалась как особая, самостоятельная сфера, втискивалась в рамки общего административного порядка, всячески ограничивалась. Это не могло не сказываться отрицательно на развитии китайского города и его социальной роли в жизни общества.
Рост городов в Китае в период Сун непосредственно связан с развитием ремесла и промыслов. Правда, продолжало существовать повсеместно характерное для китайской деревни домашнее ремесло, но оно тесно переплеталось с городским.
Как и прежде, в Китае в рассматриваемое время продолжало существовать казенное и частное ремесло. Казенное строилось на принципах, известных еще с танского времени: централизованное управление, казенное обеспечение сырьем, орудиями труда, производственными помещениями, использование принудительного труда отбывающих повинности ремесленников в сочетании с ограниченным и не носившим свободного характера наймом работников, поступление в казну всей полученной продукции и т.п. Частное, основной единицей которого оставалась мелкая семейная лавка-мастерская, также жестко контролировалось властями.
Важнейшим моментом в освещаемый период можно считать выход городской торговли за стеснявшие ее рамки официально установленных рынков. Торговая деятельность выплеснулась на улицы и переулки, что и предопределило упомянутое "раскрытие" замкнутых городских кварталов. Это была мелкая розничная торговля, обслуживавшая прежде всего горожан. Появились рынки и улицы, специализировавшиеся на продаже одного или сходных видов товара, закрепили свое существование действовавшие до рассвета "ночные рынки", продолжалась практика ярмарочных торгов, начавших расширяться еще во времена династии Тан.
Значительную прибыль приносила и внешняя торговля, которая велась на границах с империями Ляо, Западная Ся, Цзинь, караванными путями через Центральную Азию и морскими - с Кореей, Японией, странами Южных морей и прибрежными районами Индии.
Увеличение добычи металлов позволило правительству Сун выпустить наибольшее за всю историю китайского средневековья количество звонкой монеты. Только за время Северной Сун было выпущено монет в 10 раз больше, чем в VIII-IX вв.
Невзирая на широкий выпуск монет, в стране продолжала ощущаться ее нехватка. В результате здесь впервые в истории возникают ассигнации. Появившиеся в Сычуани переводные чеки, обеспечиваемые железной монетой (цзяо цзы), в 1023 г. были признаны правительством платежным средством, и с середины XI в. начинается их выпуск как параллельного с монетой средства обращения.
Так я не совсем понял, с чего эти все гражданские и военные должностные лица кормились, одевались и вооружались?
Наверное и во многих городах Северной Франции земледелие со скотооводством приносило горожанам до половины дохода? А может и больше?
Зачем из центра - собрали налог с провинции или крупного округа и тут же отделили определённую часть и поделили на доли для выплаты жалования каждому провинциальному чиновникуДа, и везти из Пекина (центр) жалование натурой в Приуамурье это сурово.
Другое дело если налог собирался каждым мелким чиновником с приписанного ему определённого маленького надела, и он удерживал свою долю именно от налога с этого надела
Так как было на самом деле?
Snow
Квестор
В статье педивикии по сцылке расписано, какой должности соответствовало какое жалование, какой участок земли, какое количество стражников, выходных, поклонов и прочих вкусностей. Даже указано, кого можно хоронить за счет профсоюза.
Или скачайте где-нибудь монографию Рабакова "Танская бюрократия".
Спасибо!В статье педивикии по сцылке расписано, какой должности соответствовало какое жалование, какой участок земли, какое количество стражников, выходных, поклонов и прочих вкусностей. Даже указано, кого можно хоронить за счет профсоюза.
Или скачайте где-нибудь монографию Рабакова "Танская бюрократия"
Надо сравнить (особенно для военных), что было больше жалование или доход с учаска земли
Snow
Квестор
Во времена империи Тан жалование еще выплачивалось зерном. Ну а при Цин уже платили и ляны серебра, и доу риса, и чохи (связки медяков) на расходы. Система рангов действовала примерно как "Табель о рангах" Петра I - и военные и гражданские чиновники соответствовали своему рангу и получали жалование и почести согласно ему.
Snow
Квестор
У Рабакова все написано. Чиновникам выделяли участки земли из госфонда.
Кстати так называемые наследуемые земли (юнъетянь 永業田) можно было занимать только под посадки промысловых деревьев (тута, жужуба). Эти земли передавались сыновьям, но не подлежали переделу. Если допустим правнук чиновника совершал некое преступление, земля эта конфисковывалась. Если его понижали в ранге по каким-то причинам - отбирался соответствующий кусок участка. Если чиновника полностью разжаловали - отнимали все, но оставляли минимальный участок, положенный простолюдину.
Должностные земли (чжифэньтянь 職分田) выдавались только на время исполнения должностных обязанностей. Вот это и есть кормление. Участки. получаемые на одинаковых должностях в столице и провинции были неодинаковы. В столице из-за дороговизны земли они были меньше.
Самим ведомствам. в которых служили чиновники, тоже принадлежали участки земли - гунсетянь 公廨田 - "поля при общественных зданиях". Для обработки этих земель существовала специальная категория лично зависимых, приписка которых осуществлялась именно к тому или иному учреждению - гунсеху 公廨戶
т. е. "семьи (дворы, семейные хозяйства) при общественных зданиях".
Кстати так называемые наследуемые земли (юнъетянь 永業田) можно было занимать только под посадки промысловых деревьев (тута, жужуба). Эти земли передавались сыновьям, но не подлежали переделу. Если допустим правнук чиновника совершал некое преступление, земля эта конфисковывалась. Если его понижали в ранге по каким-то причинам - отбирался соответствующий кусок участка. Если чиновника полностью разжаловали - отнимали все, но оставляли минимальный участок, положенный простолюдину.
Должностные земли (чжифэньтянь 職分田) выдавались только на время исполнения должностных обязанностей. Вот это и есть кормление. Участки. получаемые на одинаковых должностях в столице и провинции были неодинаковы. В столице из-за дороговизны земли они были меньше.
Самим ведомствам. в которых служили чиновники, тоже принадлежали участки земли - гунсетянь 公廨田 - "поля при общественных зданиях". Для обработки этих земель существовала специальная категория лично зависимых, приписка которых осуществлялась именно к тому или иному учреждению - гунсеху 公廨戶
т. е. "семьи (дворы, семейные хозяйства) при общественных зданиях".
Snow
Квестор
Снабжение армии оружием централизованно осуществлялось через ведомства - арсенальный отдел (кубу 庫部) и отдел литейных мастерских (чжу ецзянь 諸冶監)
Ремонтом укреплений и строительством ведал работный отдел (гунбу 工部), чеканкой монеты - монетный отдел (чжу чжуцяньцзянь 諸鑄錢監). В общем по каждому вопросу был свой департамент. За невыход на службу чиновников наказывали материально крупными штрафами.
"То, что интеллигенту в Китае совсем не обязательно было ругать власть либо интриговать против нее, чтобы обратить на себя внимание и тем обрести хоть какое-то влияние в обществе, а достаточно было - причем уже полторы тысячи лет назад - постараться сдать академический экзамен, получить ранг и самому
стать властью, явилось одним из ключевых факторов, предопределивших специфику и поразительную преемственность китайской истории", - утверждает Рабаков.
Ремонтом укреплений и строительством ведал работный отдел (гунбу 工部), чеканкой монеты - монетный отдел (чжу чжуцяньцзянь 諸鑄錢監). В общем по каждому вопросу был свой департамент. За невыход на службу чиновников наказывали материально крупными штрафами.
"То, что интеллигенту в Китае совсем не обязательно было ругать власть либо интриговать против нее, чтобы обратить на себя внимание и тем обрести хоть какое-то влияние в обществе, а достаточно было - причем уже полторы тысячи лет назад - постараться сдать академический экзамен, получить ранг и самому
стать властью, явилось одним из ключевых факторов, предопределивших специфику и поразительную преемственность китайской истории", - утверждает Рабаков.
Snow
Квестор
Немного об империи Мин.
Минский император Чжу Юаньчжан начал практиковать организацию военных поселений для самообеспечения армии, стимулирование обработки заброшенных и целинных земель, раздачу земельных владений военной знати и служебных держаний чиновникам. Эти начинания в более широких масштабах получили продолжение и после 1368 г.
К концу XIV в. в стране было учтено 8 507 623 цин обрабатываемых земель (цин — 100 му, му — приблизительно 4,6 а). Вся земля в империи Мин делилась на две основные категории — казенную, или государственную (гуань тянь), и частную (минь тянь). Фонд государственных земель в начале ее существования значительно расширился благодаря тому, что к доставшемуся от прежних времен были добавлены отписанные в казну земли, конфискованные у противников нового режима и оставшиеся бесхозными в результате войн и разрухи. Площадь их соотносилась с частновладельческими как 1:7, т.е. составляла 1/8 общего обрабатываемого фонда, что превышало 1 млн. цин. На государственных землях размещались владения аристократов и чиновников, выделяемые им из казны, поля, приписанные к учебным заведениям, садовые и пастбищные угодья и т.д. Но основной массив их был занят военными и гражданскими поселениями (цзюньтунь, миньтунь).
Поселенцы обрабатывали свыше 890 тыс. цин пахотной земли, что составило более 10% всей обрабатываемой площади в стране. Средний надел военнопоселенца составлял 50 му земли, но в зависимости от ее наличия .и качества мог колебаться от 20 до 100 му. Казна обеспечивала их семенами, инвентарем, рабочим скотом. Продукция их изымалась по-разному: либо в виде налога в 0,1 ши с каждого му, либо весь урожай шел в общие амбары, а оттуда выплачивалось содержание в 0,5 ши зерна (1 ши при Мин — 107,37 л) на человека в месяц, либо отделялась определенная доля на "несущих службу", а остальное делилось между работниками. Наделы военных поселенцев юридически не были наследственными. Но практически система замены воина членом его же семьи приводила к частым случаям наследования выделенного участка.
Гражданские поселения организовывались из безземельных или малоземельных крестьян, переселяемых в районы, где имелся избыточный земельный фонд, а также из вербуемых для подъема целинных земель в окраинных и малоудобных местах и из ссыльных преступников. Поселения составлялись из 80-100 домохозяйств. Налог с них составлял либо 0,1 ши с 1 му земли, либо десятую часть урожая. Правительство Чжу Юаньчжана в условиях послевоенной разрухи и связанного с ней сокращения посевных площадей вело активную деятельность по освоению заброшенных и целинных земель, стремясь расширить круг налогоплательщиков и тем самым пополнить ресурсы казны. Только в районе Пекина было создано 254 гражданских поселения.
Определенное количество государственных земель находилось в пользовании крестьян, не организованных в поселения. Часть их вместе с землей передавалась в распоряжение представителей царствующего семейства, знати и чиновничества. В 70-х годах XIV в. знать и чиновники получали от двора земли как в постоянное владение, так и в держание взамен жалованья. Эти держания исчислялись не площадью полей, а размерами приносимых доходов. Однако в 1392 г. все должностные земли чиновников и часть держаний титулованной знати были отобраны обратно в казну и заменены выплатами жалованья, что было продиктовано стремлением не допустить превращения их в частновладельческие.
Однако основная масса частных владений состояла не из пожалований двора. Крупное и среднее землевладение, базировавшееся на эксплуатации труда арендатора, к моменту создания империи Мин существовало многие сотни лет. И новая власть не изменила сложившегося положения, оставляя взаимоотношения арендаторов и арендодателей вне своей компетенции. Некоторое перераспределение зейли произошло в середине XIV в. не только по воле властей, конфисковавших ее у своих противников, но и стихийно, в процессе охватившего страну широкого повстанческого движения. В 1368 г. правительство Мин признало собственнические права "сильных домов", т.е. землевладельцев, на захваченные ими во времена восстания земли. Отмеченное частичное перераспределение земли произошло главным образом в северных районах страны.
Не поощряя рост крупного частного землевладения и борясь против незаконных способов увеличения земельной собственности, приводивших к сокращению числа налогоплательщиков и площадей государственных земель (захвата земли силой, подлога и утаивания при учете обрабатываемой площади и т.п.), минское правительство в то же время само создавало возможности для такого роста. Указом 1368 г. разрешалось возделывать заброшенные земли и в течение трех лет не платить с них налоги. В 1380 г. в пяти северных провинциях и ряде областей было позволено на тех же условиях поднимать новь. Наконец, в 1391 г. и знати и простолюдинам было разрешено в любом количестве занимать на правах собственности необработанные земли, которые они смогут возделать. Естественно, отмеченными указами могли воспользоваться как землевладельцы, так и крестьяне. Но преимущественные возможности получали наиболее крепкие и располагавшие нужными для этого средствами и влиянием хозяйства, т.е. прежде всего привилегированные слои и землевладельцы.
Основным каналом перераспределения земли и роста крупной земельной собственности в конце XIV-XV в. оставалась ее скупка у разоряющихся или побуждаемых к тому иными обстоятельствами хозяев. Государственные власти настаивали на обязательной регистрации Каждой сделки, но возможность купли-продажи земли не пресекали.
Минское правительство уделяло пристальное внимание строжайшему учету населения и его имущества на предмет обложения налогами. В общегосударственном масштабе такая перепись была проведена в 1370 г. Но наиболее полный реестр был составлен в 1381 г. — так называемый Желтый реестр. В дополнение в 1387 г. провели всеобщий обмер земель и составили подробный земельный кадастр со схемами-чертежами полей — так называемый Рыбьечешуйчатый. Деревенские старосты должны были ежегодно сообщать об изменениях, которые необходимо вносить в реестры. Общий же их пересмотр предписывалось проводить раз в 10 лет.
В основу налоговых сборов была положена прежняя система "двух налогов" (лян шуй) — летнего и осеннего. Уплачивались они натурой — теми видами продукции, которые выращивались в данной местности, и преимущественно зерном. С каждого му государственной земли полагалось около 5,9 л зерна, частной земли — 3,5 л. Однако на практике эти налоговые ставки колебались в зависимости от местных условий. На государственных землях они имели II, на частных -10 градаций. Эти ставки также менялись со временем. В 1430 г. на государственных землях они составляли уже от 10,7 до 107,3 л с каждого му.
С 1376 г. было разрешено платить налоги в пересчете на серебро, медную монету и ассигнации. Но в конце XIV в. доля ненатуральных налоговых поступлений была еще очень мала — менее 2% общей суммы. Такое положение начинает меняться с 30-х годов XV в., когда в отдельных районах Центрально-Южного Китая возрастает доля серебра в уплате налогов.
Для удобства сбора налогов в 1371 г. вводится система налоговых старост (лянчжан). Каждый из них отвечал за своевременный сбор и доставку к месту назначения налогов с района, которому полагалось уплачивать 10 тыс. ши зерна. Старосты назначались из зажиточных местных жителей. В подчинение им давался 1 счетовод, 20 развесчиков и 1000 перевозчиков. Перевозчиками служили поочередно отбывавшие эту повинность крестьяне.
Кроме налогов крестьяне и не входившие в учено-служилое сословие землевладельцы обязаны были нести, как и в прежние времена, трудовые повинности. Они разделялись на подворные, подушные и дополнительные (разные). Число выделяемых каждым двором работников зависело от его имущественного состояния и количества тяглых.
В результате всех перечисленных мер в XIV в. была создана достаточно стройная система эксплуатации подавляющего большинства населения, охватывающая как государственные, так и частновладельческие земли. При этом владельцы частной земли платили несколько меньшие налоги, чем работники на государственных землях.
Устремления правительства Чжу Юаньчжана сводились к укреплению довольно упрощенной схемы: всевластный монарх через послушный и не обладающий самостоятельностью чиновничий аппарат обеспечивает сбор налогов с как можно большего количества налогоплательщиков — преимущественно самостоятельных мелких хозяев, — а налоговые средства позволяют содержать армию, чиновников, приносят доходы правящей верхушке, идут на прочие государственные нужды. При этом подразумевалось, что налоговые ставки должны быть относительно умеренными. Этот идеал был традиционен для китайской общественно-политической мысли в древности и средневековье. Но он не оставлял места для развития и поэтому не мог быть выдержан на практике. Если при Чжу Юаньчжане благодаря отмеченному увеличению государственных земель и мелкокрестьянской собственности, а также жестким мерам правительства его удавалось в какой-то, хотя и очень далекой от совершенства, форме поддерживать, то с начала XV в. наблюдается все больший и больший отход от принятых за идеал норм. Основной причиной этого, как и прежде, был неуклонно развивавшийся процесс концентрации земли в руках землевладельцев и размывания мелкокрестьянского хозяйства и государственного земельного фонда, сопряженный с уменьшением числа налогоплательщиков и увеличением частной эксплуатации посредством аренды.
Площадь облагаемых налогами обрабатываемых земель с 8,5 млн. цин в 1393 г. сократилась к 1502 г. до 6,2 млн. цин (а по некоторым данным — до 4,2 млн. цин). В то же время число податных дворов (с 1393 по 1491 г.) сократилось на 1,5 млн., а налогоплательщиков — приблизительно на 7 млн. Отмеченное сокращение происходило не из-за деградации хозяйства и убыли населения, чего в XV в. не наблюдалось, а в силу роста арендных отношений в рамках частного землевладения, которое находило всевозможные легальные и нелегальные способы для уклонения от налогов.
К присвоению частных владений активно приобщается правящая верхушка империи. В источниках отмечается, что с середины XV в. удельные властители, родичи императора по женской линии и дворцовые евнухи "повсеместно захватывали казенные и частные пахотные поля". Попытки правительства бороться с этими запретительными указами имели малый эффект. Борясь с самовольными захватами земли, императорский двор с 1425 г. начал сам раздавать аристократическим верхам так называемые усадебные поля (чжуан тянь), исчислявшиеся сотнями, а позже тысячами цин. Со второй половины 60-х годов XV в. такого рода владения закрепляют за собой и сами императоры; именовались они "императорскими усадьбами" (хуан чжуан). К 1489 г. было пять таких усадеб общей площадью 12,8 тыс. цин.
Минский император Чжу Юаньчжан начал практиковать организацию военных поселений для самообеспечения армии, стимулирование обработки заброшенных и целинных земель, раздачу земельных владений военной знати и служебных держаний чиновникам. Эти начинания в более широких масштабах получили продолжение и после 1368 г.
К концу XIV в. в стране было учтено 8 507 623 цин обрабатываемых земель (цин — 100 му, му — приблизительно 4,6 а). Вся земля в империи Мин делилась на две основные категории — казенную, или государственную (гуань тянь), и частную (минь тянь). Фонд государственных земель в начале ее существования значительно расширился благодаря тому, что к доставшемуся от прежних времен были добавлены отписанные в казну земли, конфискованные у противников нового режима и оставшиеся бесхозными в результате войн и разрухи. Площадь их соотносилась с частновладельческими как 1:7, т.е. составляла 1/8 общего обрабатываемого фонда, что превышало 1 млн. цин. На государственных землях размещались владения аристократов и чиновников, выделяемые им из казны, поля, приписанные к учебным заведениям, садовые и пастбищные угодья и т.д. Но основной массив их был занят военными и гражданскими поселениями (цзюньтунь, миньтунь).
Поселенцы обрабатывали свыше 890 тыс. цин пахотной земли, что составило более 10% всей обрабатываемой площади в стране. Средний надел военнопоселенца составлял 50 му земли, но в зависимости от ее наличия .и качества мог колебаться от 20 до 100 му. Казна обеспечивала их семенами, инвентарем, рабочим скотом. Продукция их изымалась по-разному: либо в виде налога в 0,1 ши с каждого му, либо весь урожай шел в общие амбары, а оттуда выплачивалось содержание в 0,5 ши зерна (1 ши при Мин — 107,37 л) на человека в месяц, либо отделялась определенная доля на "несущих службу", а остальное делилось между работниками. Наделы военных поселенцев юридически не были наследственными. Но практически система замены воина членом его же семьи приводила к частым случаям наследования выделенного участка.
Гражданские поселения организовывались из безземельных или малоземельных крестьян, переселяемых в районы, где имелся избыточный земельный фонд, а также из вербуемых для подъема целинных земель в окраинных и малоудобных местах и из ссыльных преступников. Поселения составлялись из 80-100 домохозяйств. Налог с них составлял либо 0,1 ши с 1 му земли, либо десятую часть урожая. Правительство Чжу Юаньчжана в условиях послевоенной разрухи и связанного с ней сокращения посевных площадей вело активную деятельность по освоению заброшенных и целинных земель, стремясь расширить круг налогоплательщиков и тем самым пополнить ресурсы казны. Только в районе Пекина было создано 254 гражданских поселения.
Определенное количество государственных земель находилось в пользовании крестьян, не организованных в поселения. Часть их вместе с землей передавалась в распоряжение представителей царствующего семейства, знати и чиновничества. В 70-х годах XIV в. знать и чиновники получали от двора земли как в постоянное владение, так и в держание взамен жалованья. Эти держания исчислялись не площадью полей, а размерами приносимых доходов. Однако в 1392 г. все должностные земли чиновников и часть держаний титулованной знати были отобраны обратно в казну и заменены выплатами жалованья, что было продиктовано стремлением не допустить превращения их в частновладельческие.
Однако основная масса частных владений состояла не из пожалований двора. Крупное и среднее землевладение, базировавшееся на эксплуатации труда арендатора, к моменту создания империи Мин существовало многие сотни лет. И новая власть не изменила сложившегося положения, оставляя взаимоотношения арендаторов и арендодателей вне своей компетенции. Некоторое перераспределение зейли произошло в середине XIV в. не только по воле властей, конфисковавших ее у своих противников, но и стихийно, в процессе охватившего страну широкого повстанческого движения. В 1368 г. правительство Мин признало собственнические права "сильных домов", т.е. землевладельцев, на захваченные ими во времена восстания земли. Отмеченное частичное перераспределение земли произошло главным образом в северных районах страны.
Не поощряя рост крупного частного землевладения и борясь против незаконных способов увеличения земельной собственности, приводивших к сокращению числа налогоплательщиков и площадей государственных земель (захвата земли силой, подлога и утаивания при учете обрабатываемой площади и т.п.), минское правительство в то же время само создавало возможности для такого роста. Указом 1368 г. разрешалось возделывать заброшенные земли и в течение трех лет не платить с них налоги. В 1380 г. в пяти северных провинциях и ряде областей было позволено на тех же условиях поднимать новь. Наконец, в 1391 г. и знати и простолюдинам было разрешено в любом количестве занимать на правах собственности необработанные земли, которые они смогут возделать. Естественно, отмеченными указами могли воспользоваться как землевладельцы, так и крестьяне. Но преимущественные возможности получали наиболее крепкие и располагавшие нужными для этого средствами и влиянием хозяйства, т.е. прежде всего привилегированные слои и землевладельцы.
Основным каналом перераспределения земли и роста крупной земельной собственности в конце XIV-XV в. оставалась ее скупка у разоряющихся или побуждаемых к тому иными обстоятельствами хозяев. Государственные власти настаивали на обязательной регистрации Каждой сделки, но возможность купли-продажи земли не пресекали.
Минское правительство уделяло пристальное внимание строжайшему учету населения и его имущества на предмет обложения налогами. В общегосударственном масштабе такая перепись была проведена в 1370 г. Но наиболее полный реестр был составлен в 1381 г. — так называемый Желтый реестр. В дополнение в 1387 г. провели всеобщий обмер земель и составили подробный земельный кадастр со схемами-чертежами полей — так называемый Рыбьечешуйчатый. Деревенские старосты должны были ежегодно сообщать об изменениях, которые необходимо вносить в реестры. Общий же их пересмотр предписывалось проводить раз в 10 лет.
В основу налоговых сборов была положена прежняя система "двух налогов" (лян шуй) — летнего и осеннего. Уплачивались они натурой — теми видами продукции, которые выращивались в данной местности, и преимущественно зерном. С каждого му государственной земли полагалось около 5,9 л зерна, частной земли — 3,5 л. Однако на практике эти налоговые ставки колебались в зависимости от местных условий. На государственных землях они имели II, на частных -10 градаций. Эти ставки также менялись со временем. В 1430 г. на государственных землях они составляли уже от 10,7 до 107,3 л с каждого му.
С 1376 г. было разрешено платить налоги в пересчете на серебро, медную монету и ассигнации. Но в конце XIV в. доля ненатуральных налоговых поступлений была еще очень мала — менее 2% общей суммы. Такое положение начинает меняться с 30-х годов XV в., когда в отдельных районах Центрально-Южного Китая возрастает доля серебра в уплате налогов.
Для удобства сбора налогов в 1371 г. вводится система налоговых старост (лянчжан). Каждый из них отвечал за своевременный сбор и доставку к месту назначения налогов с района, которому полагалось уплачивать 10 тыс. ши зерна. Старосты назначались из зажиточных местных жителей. В подчинение им давался 1 счетовод, 20 развесчиков и 1000 перевозчиков. Перевозчиками служили поочередно отбывавшие эту повинность крестьяне.
Кроме налогов крестьяне и не входившие в учено-служилое сословие землевладельцы обязаны были нести, как и в прежние времена, трудовые повинности. Они разделялись на подворные, подушные и дополнительные (разные). Число выделяемых каждым двором работников зависело от его имущественного состояния и количества тяглых.
В результате всех перечисленных мер в XIV в. была создана достаточно стройная система эксплуатации подавляющего большинства населения, охватывающая как государственные, так и частновладельческие земли. При этом владельцы частной земли платили несколько меньшие налоги, чем работники на государственных землях.
Устремления правительства Чжу Юаньчжана сводились к укреплению довольно упрощенной схемы: всевластный монарх через послушный и не обладающий самостоятельностью чиновничий аппарат обеспечивает сбор налогов с как можно большего количества налогоплательщиков — преимущественно самостоятельных мелких хозяев, — а налоговые средства позволяют содержать армию, чиновников, приносят доходы правящей верхушке, идут на прочие государственные нужды. При этом подразумевалось, что налоговые ставки должны быть относительно умеренными. Этот идеал был традиционен для китайской общественно-политической мысли в древности и средневековье. Но он не оставлял места для развития и поэтому не мог быть выдержан на практике. Если при Чжу Юаньчжане благодаря отмеченному увеличению государственных земель и мелкокрестьянской собственности, а также жестким мерам правительства его удавалось в какой-то, хотя и очень далекой от совершенства, форме поддерживать, то с начала XV в. наблюдается все больший и больший отход от принятых за идеал норм. Основной причиной этого, как и прежде, был неуклонно развивавшийся процесс концентрации земли в руках землевладельцев и размывания мелкокрестьянского хозяйства и государственного земельного фонда, сопряженный с уменьшением числа налогоплательщиков и увеличением частной эксплуатации посредством аренды.
Площадь облагаемых налогами обрабатываемых земель с 8,5 млн. цин в 1393 г. сократилась к 1502 г. до 6,2 млн. цин (а по некоторым данным — до 4,2 млн. цин). В то же время число податных дворов (с 1393 по 1491 г.) сократилось на 1,5 млн., а налогоплательщиков — приблизительно на 7 млн. Отмеченное сокращение происходило не из-за деградации хозяйства и убыли населения, чего в XV в. не наблюдалось, а в силу роста арендных отношений в рамках частного землевладения, которое находило всевозможные легальные и нелегальные способы для уклонения от налогов.
К присвоению частных владений активно приобщается правящая верхушка империи. В источниках отмечается, что с середины XV в. удельные властители, родичи императора по женской линии и дворцовые евнухи "повсеместно захватывали казенные и частные пахотные поля". Попытки правительства бороться с этими запретительными указами имели малый эффект. Борясь с самовольными захватами земли, императорский двор с 1425 г. начал сам раздавать аристократическим верхам так называемые усадебные поля (чжуан тянь), исчислявшиеся сотнями, а позже тысячами цин. Со второй половины 60-х годов XV в. такого рода владения закрепляют за собой и сами императоры; именовались они "императорскими усадьбами" (хуан чжуан). К 1489 г. было пять таких усадеб общей площадью 12,8 тыс. цин.