Как известно, фашизм был разным. Например, отличают германский фашизм от южноевропейского на том основании, что германскому фашизму был свойствен нацизм, расовая теория, а фашизм южноевропейский не зацикливался на нацизме и в нём больше преобладала идея государства, чем идея расы.
Но возможна и иная линия раздела. Германский и итальянский фашизмы были очень агрессивными, всё время куда-то лезли воевать, кого-то завоевывать. Испанский же и португальский фашизм к этому не был склонны. Пиренейский фашизм не был агрессивен, он был направлен, главным образом, на борьбу с внутренними врагами. Поэтому-то режимы Франко и Салазара надолго пережили германский и итальянский фашизм. Видимо, есть какая-то связь авантюризма Гитлера и Муссолини с тем обстоятельством, что Германское и Итальянское национальные государства возникли сравнительно поздно, в 19-м веке. Это авантюризм молодых государств. В свою очередь политическая мудрость Франко и Салазара - это следствие старости Испанского и Португальского государств. Во Франко и Салазаре сказался весь многовековый опыт католической государственности. В Гитлере и Муссолини проявила себя авантюрная молодость новой государственности, государственности эпохи модернизации, государственности, порождённой в боях со старым католицизмом.
Но возможна и иная линия раздела. Германский и итальянский фашизмы были очень агрессивными, всё время куда-то лезли воевать, кого-то завоевывать. Испанский же и португальский фашизм к этому не был склонны. Пиренейский фашизм не был агрессивен, он был направлен, главным образом, на борьбу с внутренними врагами. Поэтому-то режимы Франко и Салазара надолго пережили германский и итальянский фашизм. Видимо, есть какая-то связь авантюризма Гитлера и Муссолини с тем обстоятельством, что Германское и Итальянское национальные государства возникли сравнительно поздно, в 19-м веке. Это авантюризм молодых государств. В свою очередь политическая мудрость Франко и Салазара - это следствие старости Испанского и Португальского государств. Во Франко и Салазаре сказался весь многовековый опыт католической государственности. В Гитлере и Муссолини проявила себя авантюрная молодость новой государственности, государственности эпохи модернизации, государственности, порождённой в боях со старым католицизмом.