Валентиниан III

[Caesar Traianus]

Ну, Феодосий к моменту смерти не мог знать, кем вырастут его детишки. Так что, его вины здесь нет.
А с готами этот "гад" очень даже неплохо разобрался после Адрианопольской битвы, когда они сдуру ринулись осаждать Константинополь, и затем заставил служить себе. Впоследствии, по время экспедиции против Арбогаста и Евгения, Аларих и готы сражались в войске Феодосия, плечом к плечу со Стилихоном и римлянами.

Феодосий никак не разобрался с готами - с готами разобрался Клавдий 2й-вот это я понимаю "разобрался", а феодосий в место того чтобы истребить этот народ, и продать остальных в рабство - оставил их в сердце империи гордых своей победой над римом, с добычей и пленными, выплачивал им дань, включил в армию, к чему это привело мы знаем. Ему даже кликуху римляне дали "друг готов".

Готы разбили и уничтожили восточноримскую армию, а феодосий руками этих готов разбил западную армию.

Вот именно при феодосии о собственно римской армии уже не слышно.

 

[aeg]

Рим тоже был практически не достижим для готов с его стеной - надо было после первого или второго похода алариха ОБЕСПЕЧИТЬ ГОРОД ПРОДОВОЛЬСТВИЕМ!!!!!!!

Это проблема самого Рима. Римляне сами должны были или запастись продовольствием, или выселить всех лишних жителей из Рима, чтобы их не кормить. Африку и Сицилию в то время вандалы ещё не захватили, так что никаких трудностей.

Император не обязан кормить каждый провинциальный город. Тем более что ресурсов у него для этого не было.

 

[Caesar Traianus]

Это проблема самого Рима. Римляне сами должны были или запастись продовольствием, или выселить всех лишних жителей из Рима, чтобы их не кормить. Африку и Сицилию в то время вандалы ещё не захватили, так что никаких трудностей.

Император не обязан кормить каждый провинциальный город. Тем более что ресурсов у него для этого не было.

Рим - не "каждый провинциальный город", это столица римской империи!- кормить рим это традиционная, священная обязанноть каждого императора со времен августа т.к. город сам не мог себя обеспечить никогда. Другой вопрос - если этот император имбецил и ему все пофиг... Ресурсы были, желания небыло... После императоров эту обязанность переняли папы.

А на счет лишнего населения - Вы правы. Я вот думаю, даже если б никто так и не захватил бы рим, все равно после падения империи, город дошел бы до уровня 6-го века. Рим сам себя не способен был прокормить без африки или на крайняк сицилии, откуда его папы кормили.

 

[aeg]

Другой вопрос - если этот император имбецил и ему все пофиг... Ресурсы были, желания небыло... После императоров эту обязанность переняли папы.

Там был префект анноны и множество других чиновников, ведавших продовольствием и портами. К ним и претензии.

А император в этих делах ничего не понимает. Зачем ему во всё вмешиваться?

Префект Рима Приск Аттал вместо того, чтобы позаботиться о продовольствии для Рима занимался неизвестно чем. Провозгласил себя императором, сдал город Алариху.

 

[aeg]

И столицей Империи в тот момент был не Рим. А Равенна и Константинополь.

 

[Caesar Traianus]

Там был префект анноны и множество других чиновников, ведавших продовольствием и портами. К ним и претензии.

А император в этих делах ничего не понимает. Зачем ему во всё вмешиваться?

Префект Рима Приск Аттал вместо того, чтобы позаботиться о продовольствии для Рима занимался неизвестно чем. Провозгласил себя императором, сдал город Алариху.

Хм...Весьма логично...
Действительно, ведь при императоре-имбециле, чиновники вполне могли нормально выполнить свои функции...

 

[Caesar Traianus]

И столицей Империи в тот момент был не Рим. А Равенна и Константинополь.

Еще раз повторюсь "столицей римской империи всегда и во все времяна был рим, рим и только рим!"
Резиденции императора менялись постоянно - Милан, Трир, Равенна и т.д. и т.п.

 

[Aurelius Sulpicius]

Ну почему же? Она не сама выбирала себе мужей. С Валентинианом III её помолвили в 2-летнем возрасте, а выдали замуж в 15 лет. От Валентиниана III ума вряд ли можно набраться, да и старше Евдоксии он всего на 2 года. То есть можно предполагать, что на момент брака Евдоксия считала себя старше и умнее своего жениха. В таком возрасте это всегда так, есть такой психологический феномен.

Брак этот устроили три женщины: Галла Плацидия, Пульхерия и Евдокия. Если Евдоксия собиралась сделать то же самое в отношении Майориана, то она явно была не глупее их: Майориан превосходит Валентиниана III во всём.

Все равно - у нас, если правильноп понимаю, нет достаточных данных, чтобы составить портрет Лицинии Евдоксии.

http://en.wikipedia.org/wiki/Licinia_Eudoxia

А Вы можете указать абзац, который имеете в виду?

Майориан всё же занял то место, которое ему предназначали, но уже без участия Евдоксии. .

Этот римлянин всегда был мне симпатичен. Если бы он стал императором с помощью Лицинии Евдоксии, а не Рицимера, возможно (возможно!), его власть была бы прочнее.

Есть версия, что первая жена Петрония Максима была сестрой будущего императора Авита. Так что родственные связи играли важную роль в преемственности власти

Да, в приведенной Вами статье из английской Википедии упоминается книга про Галлию 5-го века от Р.Х., смотрел ее на Гугль-Буксе, там действительно развивается версия такого происхождения 1-й жены Петрония Максима. Лично мне с трудом верится, что знатный (знатшейший) римский аристократ мог бы жениться на провинциалке.

Рим уже не был столицей. Римский сенат не играл никакой роли в управлении империей.

Ну согласитесь, что даже после утраты Римом статуса реальной столицы, а сенатом - функций высшего государственного органа Рим и сенат сотавались чрезвычайно важными символами, имеющими геополитическое значение.

 

[Caesar Traianus]

Ну согласитесь, что даже после утраты Римом статуса реальной столицы, а сенатом - функций высшего государственного органа Рим и сенат сотавались чрезвычайно важными символами, имеющими геополитическое значение.

Аврелий, мне Вас так нехватало, Вашего простого но правдивого слова!

 

[Aurelius Sulpicius]

А в случае в Лицинией Евдоксией, так всю эту историю Гидаций назвал "дурной сплетней" ("ut mala fama dispergit"). Если сам Гидаций через несколько лет после разграбления Рима сомневался в истинности призвания Лицинией вандалов, то едва ли мы можем говорить об этом с полной уверенностью.

Хорошо, если это так - рад, что потомица Феодосия Великого освобождена от этого обвинения.

Все-таки я очень сомневаюсь, что Лициния была такой наивной дурочкой, чтобы не понимать, что нужно Гензериху. Кроме того, Петроний Максим в последний момент мог внезапно уехать из Рима, скажем, в Равенну или Милан, и весь "превосходный" план наказать негодяя-мужа руками вандалов рухнул бы как карточный домик - вышло бы, что Лициния постаралась для вандалов, ничего не получив взамен.

Да и вообще Евдоксии, с учетом мнения римлян - их ненависти к Петронию и их любви к ней как представительнице Дома Феодосия - проще было организовать бунт в Риме, нежели призывать вандалов.

Ну, Феодосий к моменту смерти не мог знать, кем вырастут его детишки. Так что, его вины здесь нет.

Он не мог не видеть, какими ничтожествами являются его сыновья - но вполне понятна его человеческая слабость как отца, не решившегося отстранить их от свалившейся на его семью верховной власти.

Вина за то, что Гонорий и Валентиниан выросли такими ничтожествами, лежит целиком на их воспитателях, друзьях и окружении. А отцы у них нормальные были.

Согласен.

 

[Aurelius Sulpicius]

И вам здравствуйте! Приятно удивлен тем, что меня здесь еще помнят!

Помнят-помнят!

И мы сокрушалиись, что Вы так неождианно исчезли.

А бунт был в Риме, направленный против Петрония... то ли горожане прослышали, что он виновен в смерти Аэция, либо Валентиниана, то ли узнали о притеснениях им Лицинии Евдоксии. Сидоний Аполлинарий об этом пишет: "Когда [Петроний Максим] добился звания августа и под этим предлогом был заточен за дверями дворца, он стонал и охал с утра до ночи, потому что достиг вершины своих честолюбивых помыслов... Потому что, хотя он прошел через все высокие придворные посты мирно и спокойно, возвысившись над двором как император, он стал проявлять исключительную жестокость, подавляя беспорядки среди солдат, граждан и союзных народов." То есть Петроний Максим не мог покидать дворец, иначе его растерзала бы чернь. Он решился сделать это только перед самым прибытием вандальского войска к городу, но, как оказалось, напрасно.

Так что же было первично - ненависть римского населения к Петронию Максиму или жестокость Петрония Максима по отношению к римскому населению?
Почему он боялся выйти из дворца?

Из-за бунтующей черни, мне кажется, аристократия так охотно и сдала наверняка имеющий ресурсы к сопротивлению город Гензериху - чтобы раздавить бунт руками вандалов, выговорив себе неприкосновенность. Ведь дворцы Анициев, Конвинов, Цецин и проч., насколько известно, от вандалов не пострадали.

А откуда известно, что дворцы знати (и каких именно родов) не пострадали от вандалов?

А против Лицинии Евдоксии, как я понимаю, горожане не бунтовали.

Навреняка видя в ней залог стабильности.

Уважаемый Сульпиций, я где-то читал, что Фальтония (?) Проба была матерью Петрония Максима. Как Вы думаете, может ли эта версия быть верной?

Не совсем так. Если правильно понимаю, Аниция Фальтония Проба, открывшая готам ворота Рима - это жена С. Клавдия Петрония Проба и мать 3 братьев Анициев - Аниция Гермогениана Олибрия, Аниция Пробина (консулов 395-го года) и Аниция Петрония Проба (у них номен знатного рода матери оттеснил номен рода отца, и в 5-м веке от Р.Х. Анициями именовались именно эти Петронии - потомки С. Клавдия Петрония Проба и Аниции Фальтонии Пробы. Имп. Петроний Максим - скорее всего, сын Аниция Пробина; имп. Аниций Олибрий - вероятно, внук Аниция Гермогениана Олибрия.

Он убил Аэция - это явно "государственная деятельность", вмешательство в государственные дала. По крайней мере так пишет М.Грант утверждая, что это единственный пример личного вмешательства Валентиниана в политику.

Еще участие в законотворческой деятельности, инициированной Феодосием II.

 

[Aurelius Sulpicius]

По поводу Майориана встречал версию, что он был сильно влюблен в Лицинию Евдоксию, и она очень любила его. Но коварная жена Аэция, вхожая в женскую половину дворца, узнала от Лицинии или ее подруг всю правду, и сумела разлучить влюбленных. И когда Лицинию увел в плен Гензерих, огорченный Майориан, всю жизнь любивший только ее одну (он вроде бы оставался неженатым), дал страшную клятву прийти к стенам Карфагена и освободить возлюбленную...

Все это, конечно, романтические догадки, но отмеченный Вами факт остается фактом: по сообщению Иоанна Антиохийского, Лициния действительно поддерживала Майориана в его борьбе за трон в марте 455 г.

А разве вопрос о том, кто станет преемником Валентиниана III, решался не в узком кругу внутри дворца?

И на чем, кроме поддержки императрицы, Майориан мог основывать свои надежды на верховную власть?

 

[Aurelius Sulpicius]

Это проблема самого Рима. Римляне сами должны были или запастись продовольствием, или выселить всех лишних жителей из Рима, чтобы их не кормить. Африку и Сицилию в то время вандалы ещё не захватили, так что никаких трудностей.

Император не обязан кормить каждый провинциальный город. Тем более что ресурсов у него для этого не было.

Все-таки осада и взятие столицы были настолкьо чрезвычайными, ничем не ожидаемыми событиями, что наверняка никто и не подумал обеспечить Город большим количеством зерна, чем обычно.

 

[Aurelius Sulpicius]

Там был префект анноны и множество других чиновников, ведавших продовольствием и портами. К ним и претензии.

А император в этих делах ничего не понимает. Зачем ему во всё вмешиваться?

Префект Рима Приск Аттал вместо того, чтобы позаботиться о продовольствии для Рима занимался неизвестно чем. Провозгласил себя императором, сдал город Алариху.

Префект анноны наверняка занимался своими обязанностями так же, как обычно - но осада и взятие Города выходили за все мыслимые пределы обычного порядка.

 

[Aurelius Sulpicius]

Рим - не "каждый провинциальный город", это столица римской империи!- кормить рим это традиционная, священная обязанноть каждого императора со времен августа т.к. город сам не мог себя обеспечить никогда. Другой вопрос - если этот император имбецил и ему все пофиг... Ресурсы были, желания небыло... После императоров эту обязанность переняли папы.

А на счет лишнего населения - Вы правы. Я вот думаю, даже если б никто так и не захватил бы рим, все равно после падения империи, город дошел бы до уровня 6-го века. Рим сам себя не способен был прокормить без африки или на крайняк сицилии, откуда его папы кормили.

Аврелий, мне Вас так нехватало, Вашего простого но правдивого слова!

Цезарь Траян -

 

[aeg]

Если гонорий переехал житьпрятаться в равенну - это не значит что равенна стала столицей! Сенат там не жил, большая часть магистратов по управлению италией была в риме, элита империи жила в риме. Официальной столицей всегда был рим! и только константинополь мог соперничать с ним этом звании поскольку дублировал его институты...

Рим и Константинополь носили название caput. Но столицей является город, где находятся император и центральная администрация империи, то есть sedes imperialis. Как и указала Deborah Mauskopf Deliyannis в "Ravenna in Late Antiquity":

Since the ninth century, Ravenna has been considered the "capital of the late antique west." This is what Ravenna's own ninth-century historian Agnellus called it; it is the title of the four-volume history of the city by F. W. Deichmann, Ravenna Hauptstadt des spaetantiken Abendtiindes (1969-89), and it was the title of a conference held in 2004 in Spoleto, subsequently published as Ravenna: da capitale imperiale a capitale esarcale. The word "capital" (Hauptstadt, capitale) refers to the city's political function as the residence of the western Roman emperors after 400, of the Ostrogothic kings from 493-540, and of the rulers of the Byzantine province of central Italy from 540-751. These rulers, along with the bishops of Ravenna, made a determined effort to create a city that would provide a worthy setting for the rituals that demonstrated their authority. But did late antique rulers want the city to he regarded as a capital, and if so, did they successfully convince their contemporaries?

In order to address this question, we must first define what a capital was in the fifth and sixth centuries. The word as it is used today, defined as a city serving as a seat of government, has no exact correlate in late antique Latin or Greek. E. Chrysos has recently noted that in late antique sources the word caput is used only for Rome and Constantinople, and carries symbolic connotations, whereas the term sedes imperialis, referring to the location of the emperor and administration, really corresponds better to what we would consider a capital city.[1] This ambiguity - the fact that Rome could be a caput without housing a central government - was the result of the political circumstances of the Roman Empire in the fourth and fifth centuries. For 300 years the city of Rome had been the center of imperial administration and the showplace of the empire's glory. However, Rome's location was not particularly convenient for administering the affairs of an empire that extended east to Persia and north to Scotland. The military emperors of the third century spent less and less of their time in Rome, and other cities rose to prominence as places where an emperor (or a would-be emperor) might reside.[2] After a century of political disarray, the emperor Diocletian (284-305) took the momentous step of dividing the empire into western and eastern halves ruled by coemperors (augusti), each of whom had a junior colleague (caesar). These four rulers and their administrations were based in different cities: initially these were Nicomedia and Milan (for the augusti) and Thessalonike and Trier (for the caesares). After 324 Constantinople, founded by the emperor Constantine, replaced Nicomedia as the eastern imperial capital. Rome was conspicuously omitted from the list of new capitals, probably largely for strategic reasons, but it is also possible that Diocletian hoped to break away from Roman traditions that he felt had been deleterious to the empire in the previous century, and in particular that he wished to minimize the threat of revolt by powerful military units stationed in Rome.[3]

Although most of these cities had been important administrative centers in the Roman period (with the exception of Constantinople), none of them had permanent structures for housing the imperial court. After Diocletian designated them imperial seats of government, each city began to build facilities that would accommodate the imperial ceremonial and the administration that would now be situated there.[4] All of these new capitals looked to Rome for inspiration, while at the same rime reflecting the new political, administrative, and eventually religious circumstances of the empire.[5] As we will see in Chapter 3, the central feature was the palace, around which were arrayed hippodromes, colonnaded streets, fora, baths, and churches.

A new capital city that is intended to "...break away from, in particular, developed elite or bureaucratic institutions..." is known to anthropologists as a disembedded capital. A. H. Joffe's study of ancient disembedded capitals notes that they are very expensive, because they have to be built from scratch on a grandiose scale, and highly unstable, especially in a situation of political variability.[6] The Roman Empire in the fourth to sixth centuries was extremely unstable, and while Constantinople achieved lasting success, most of the other new capitals enjoyed relatively brief building booms.[7] Ravenna, on the other hand, had a tenuous existence in its first century as a capital, but managed to hold on to its role as a political center for a second century and beyond. This enabled it to have not just one but several phases of commemorative monuments, cumulatively reinforcing the sense that Ravenna was a traditional seat of government.

Rivalry with Rome is a persistent theme in the political antl ecclesiastical history of Ravenna. Emperors had not lived in Rome since 284, but the city remained the showplace of the Roman republic and empire, the repository of its history, and the home of the Senate, the group of powerful Italian landowners whose authority waxed and waned in the course of Rome's imperial history. Rome was the caput orbis, the ahead of the world," even when political power was no longer centered in it.[8] Milan had been viewed as a rival to Rome in the fourth century, and this rivalry was inherited by Ravenna when it was chosen to be the imperial residence after 402. We will discuss in detail the reasons for the choice of Ravenna in Chapter 3; certainly ease of communication with Constantinople was a major factor in its enduring political success, but it also seems clear that the "disembedded" nature of the city was important to the emperor Honorius and his advisers, as well as their successors. Most of the rulers who established themselves in Ravenna did so deliberately in order to counter the power of the Roman Senate and later of the popes: we will see this in the case of die Honorian emperors, of Odoacer, of Theoderic the Ostrogoth, and eventually of the Byzantine exarchs. Ravenna's monumentalization was thus an important and successful component of a propaganda contest about authority in Italy.

 

[aeg]

Да, в приведенной Вами статье из английской Википедии упоминается книга про Галлию 5-го века от Р.Х., смотрел ее на Гугль-Буксе, там действительно развивается версия такого происхождения 1-й жены Петрония Максима. Лично мне с трудом верится, что знатный (знатшейший) римский аристократ мог бы жениться на провинциалке.

Но ведь о семье Петрония Максима ничего неизвестно, кроме сомнительного утверждения Феофана, будто его предком был узурпатор Магн Максим. Так что особая его знатность сомнительна. В Галлии того времени известно несколько Петрониев, поэтому он может происходить из Галлии, как и Авит.

Петроний Максим летом 455 г. назначил Авита военным магистром и направил его послом к вестготам в Тулузу. Вестготы его и провозгласили императором в Арле.

Майориан служил в армии при Аэции в Галлии и дружил в это время с Рицимером. Но из-за враждебного отношения жены Аэция он был удалён со службы и жил в деревне. После убийства Аэция Валентиниан III вернул его, а после смерти Валентиниана III он предполагался в качестве одного из преемников. Императрица Евдоксия благосклонно относилась к нему (согласно Иоанну Антиохийскому и Сидонию Аполлинарию). В 456 г. Майориан и Рицимер восстали против Авита, разбили его при Плаценции и свергли.

Так что Авит вполне может быть родственником Петрония Максима или его другом:

1) возможно, что оба происходили из Галлии;
2) Петроний Максим доверял Авиту важные посты;
3) Авит не восстал против Петрония Максима, а провозгласил себя императором только узнав о смерти императора;
4) Евдоксия, Майориан и Рицимер явно были враждебны к Петронию Максиму и Авиту.

 

[Attimo]

Феодосий никак не разобрался с готами - с готами разобрался Клавдий 2й-вот это я понимаю "разобрался", а феодосий в место того чтобы истребить этот народ, и продать остальных в рабство - оставил их в сердце империи гордых своей победой над римом, с добычей и пленными, выплачивал им дань, включил в армию, к чему это привело мы знаем. Ему даже кликуху римляне дали "друг готов".

Готы разбили и уничтожили восточноримскую армию, а феодосий руками этих готов разбил западную армию.

Вот именно при феодосии о собственно римской армии уже не слышно.

Конечно, с Клавдием II Феодосий не сравнится, но тогда и ситуация была немного иная. После Адрианопольского разгрома в империи был настоящий шок, очень сложная ситуация. А Феодосий, не имея фактически армии, справился с ней. Быть может, другой император мог сделать это лучше, но в чем заключается это "лучше"? Что он мог бы сделать? Уничтожить готов? На это не было сил. Варвары стояли под стенами Константинополя. Волей-неволей пришлось примириться с их существованием. Окажись на его месте Гонорий с его курицей, вообще сложно представить, как развернулись бы события...

Ситуацию с Феодосием после Адрианополя можно сравнить с ситуацией с Аэцием во время вторжения гуннов в Италию. Как был ни был талантлив Аэций в политике и командовании армией, но если нет сил для борьбы, нет армии, то никакой талант не спасет от унизительного соглашения с более сильным противником.

 

[Attimo]

Все равно - у нас, если правильноп понимаю, нет достаточных данных, чтобы составить портрет Лицинии Евдоксии.

К слову, о Лицинии Евдоксии. Вспомнил сейчас, что она еще и церкви основывала: знаменитая римская Сан-Пьетро-ин-Винколи - ее рук дело. И реликвию привезла из Константинополя в Рим - цепи св. Петра. В общем, она мне кажется человеком порядочным. Мы не знаем о ней ничего плохого (кроме сомнительной истории призвания ею вандалов), и это уже хорошо.

Этот римлянин всегда был мне симпатичен. Если бы он стал императором с помощью Лицинии Евдоксии, а не Рицимера, возможно (возможно!), его власть была бы прочнее.

Власть Майориана и при Рицимере оставалась достаточно прочной. Убийство Майориана - есть удар изподтишка, а не открытое низложение, не прямой вызов, как это случилось с Авитом и Антемием - чужими для Италии правителями. Гражданская война с Майорианом была для Рицимера смерти подобна - перевес сил был не на его стороне - он не выдержал бы ударов со стороны Эгидия и его франков, Марцеллина, союзных Майориану вестготов, примирившихся с императором вандалов и самого Майориана, который самим своим существованием и при моральной поддержке Константинополя консолидировал бы эти силы. Рицимер остался бы в изоляции. Майориан это понимал, и то, что он вел себя как хозяин и вернулся в Италию безоружным (Иоанн Антиохийский пишет, что он отпустил армию и шел к Риму с небольшой свитой), указывает на то, что император исключал даже вероятность того, что у Рицимера хватит нахальства на него напасть.

Если бы Рицимер ограничивал власть Майориана - тот бы просто устранил его. Власти у Майориана хватило бы на это - ведь даже ничтожные Гонорий и Валентиниан, с которым никто не считался, сумели уничтожить всесильных Стилихона и Аэция. Поэтому Рицимер не представлял для власти Майориана явной угрозы, и тот свободно сосредоточился на своем вандальском походе. А вот Майориан для Рицимера представлял большую угрозу - поэтому и погиб.

(продолжать о Майориане в этой теме будет оффтопом, но если хотите, в соответствующей теме я попробую подробней раскрыть свою мысль о взаимоотношениях между этим императором и Рицимером)

Да и вообще Евдоксии, с учетом мнения римлян - их ненависти к Петронию и их любви к ней как представительнице Дома Феодосия - проще было организовать бунт в Риме, нежели призывать вандалов.

По-моему, здесь возможны некоторые аналогии между Лицинией Евдоксией и поздней византийской императрицей Зоей, насилие в отношении которой Михаилом V привело к народному восстанию в Константинополе и падению императора.

Так что же было первично - ненависть римского населения к Петронию Максиму или жестокость Петрония Максима по отношению к римскому населению?
Почему он боялся выйти из дворца?

Первичной, видимо, была ненависть к нему римлян, как к узурпатору с безнадежно испорченной репутацией. На ненависть он отвечал жестокостью в отношении недовольных. А те сумели сильно подпортить ему жизнь. По рассказу Сидония, Петроний Максим будто бы жаловался: "Ты счастливец, Дамокл, приговоренный сидеть на пиру под обнаженным мечом, потому что не должен страдать от своих королевских обязанностей более, чем длится одна трапеза!".

А откуда известно, что дворцы знати (и каких именно родов) не пострадали от вандалов?

Дворцы знати, насколько я их представляю, - были огромными как город в городе и хорошо укрепленными. Их хозяева имели сильную охрану. В то время, как немногочисленное вандальское войско, просто физически не успевающее разграбить весь огромный Рим даже за двухнедельный срок, и растекшееся по городу, бросалось на более легкую добычу, столичная знать отсиживалась в своих дворцах, осаждать которые вандалы и не пытались. Поэтому, может быть, и уцелели такие знатные римляне как Геннадий Авиен, Цецина Деций Василий, Майориан и проч.

Не совсем так. Если правильно понимаю, Аниция Фальтония Проба, открывшая готам ворота Рима - это жена С. Клавдия Петрония Проба и мать 3 братьев Анициев - Аниция Гермогениана Олибрия, Аниция Пробина (консулов 395-го года) и Аниция Петрония Проба (у них номен знатного рода матери оттеснил номен рода отца, и в 5-м веке от Р.Х. Анициями именовались именно эти Петронии - потомки С. Клавдия Петрония Проба и Аниции Фальтонии Пробы. Имп. Петроний Максим - скорее всего, сын Аниция Пробина; имп. Аниций Олибрий - вероятно, внук Аниция Гермогениана Олибрия.

Уважаемый Сульпиций, спасибо за такой исчерпытающий ответ! Сам я в генеалогии, увы, не столь сведущ, поэтому мне остается только принять приведенные Вами сведения.

А разве вопрос о том, кто станет преемником Валентиниана III, решался не в узком кругу внутри дворца?

Вроде бы нет. Вот что пишет Иоанн Антиохийский: "Город пребывал в хаосе: одни настаивали, чтобы власть принял Максим, другие ратовали за Максимиана, отец которого, Домнин, был египетским торговцем, разбогатевшим в Италии и сделавшим удачную карьеру; сам Максимиан некоторое время служил телохранителем Аэция. Августа Евдоксия же настоятельно поддерживала Майориана...»

Впрочем, некоторые историки считают, что в этом сообщении Иоанн Антиохийский перепутал Майориана с Максимианом местами, и соответственно отцом Майориана был Домнин, торговец и впоследствии якобы казначей Аэция, а сам Майориан одно время служил телохранителем у Аэция. Но это предположение вызывает большие сомнения, так как Лициния Евдоксия все равно оказывала Майориану поддержку, как о том пишет Сидоний Аполлинарий.

 

[Attimo]

Но ведь о семье Петрония Максима ничего неизвестно, кроме сомнительного утверждения Феофана, будто его предком был узурпатор Магн Максим. Так что особая его знатность сомнительна. В Галлии того времени известно несколько Петрониев, поэтому он может происходить из Галлии, как и Авит.
...
Так что Авит вполне может быть родственником Петрония Максима или его другом:

По-моему, традиционное мнение о Петронии Максиме, как об одном из знатнеших людей Италии, является верным. Он сделал карьеру именно в Италии: был префектом Италии - этот пост италийцы никогда бы не уступили выходцу из Галлии. Он был дважды префектом столицы, дважды префектом префектуры, патрицием, дважды консулом, министром финансов (comes sacrarum largitionum), за свой счет отреставрировал форум в Риме. Очевидно же, что он не мог происходить из Галлии, потому что никакой провинциал не мог быть осыпан таким количеством высочайших послов.

Вместе с тем несомненно, что Петроний Максим был дальним родственником Авита - через Магнов. Сидоний пишет, что Магн, магистр оффиций при Авите/префект и консул при Майориане, был племянником Авита, а Прокопий и повторивший его Феофан - что Петроний Максим происходил из рода Магнов.