Великий XIX век

[Rzay]

Мне больше понравился Гамбетта с ошибкой (наверно, распознавания) в числе призеров (с указанной цифрой был бы на 1-ом месте). В случае современной РФ ему соответствует, видимо, Андропов

Скорее Явлинский. Или даже Гайдар. По признаку продолжительности пребывания у власти, влиянию на пути реформирования страны и авторитету в соответсвующих политических кругах.

 

[Rzay]

Б.Пастернак (либо М.Булгаков - но надо, чтобы отметился в прозе, драме и стихах)

Виктору Гюго больше Солженицын соответсвует.

 

[Инквизитор]

Знаете, я совершенно не сторонник большой свободы интимной жизни и порнухи во всех видах, но если женщина кончает жизнь самоубийством после первой брачной ночи, потому что она не представляла себе, что такое сексуальные сношения - это гораздо ужастнее, чем гулящая девчонка.

Ну, "перегибы на местах" всегда были. Вспомните лучше, сколько сейчас девушек кончает жизнь самоубийством из-за употребления наркотиков.

 

[Инквизитор]

Я тоже считаю, что Викторианская эпоха, с ее внешним уютом и т.п. была на самом деле страшным периодом. Человек не может и не должен жить в таких жутких рамках.

В Викторианскую эпоху типичный распоряок для для ребенка был примерно такой: встал, помолился, сходил в школу (где прилежно учится), если воскресение - то в церковь, дома - трапеза, в время которой дети молчат, пока к ним не обратятся взрослые, потом небольшое время для деткских игр (обычно, посвященным имитации событий из Библии), молитва, отход ко сну. Что-то типа этого.
Хорошие рамки. Но эти рамки дисциплинировали волю, ум и тело человека. Именно в таких рамках воспитывались люди, которые совершали великие открытия (или закладывали фундамент для этих открытий в 20-м веке), поддерживали процесс экспансии Западной цивилизации, продолжали промышленную революцию.
То, что было изобретено в последние 20-30 лет -в период расцвета так называемых свобод и разрушения рамок - не идет ни в какое сравнение с тем, что было создано или готовилось к созданию тогда. Что сейчас? Интернет? Изобретение сомнительного масштаба - лишь модификация уже созданного. Легендарные нанотехнологии? Пока это походит на "пузырь", который раздували в связи Интернетом в 90-х. Есть, конечно, ряд кое-каких открытий в рамках созданных научных парадигм. Но лишь в рамках уже созданных: теоретическая физика из-за недостатка творческой активности зашла в тупик. А вспомните, какая почва была подговтолена для создания СТО, ОТО, квантовой физики в 19-м веке. Вспомните, что Менделеев был 14-м ребенком в семье. Есть, что вспомнить.

 

[Val]

To: Инквизитор
Эта тема посвящена XIX в. Рассуждения о современности в ней не приветствуются.

 

[Инквизитор]

А меня эти лорды всегда раздражали. Как они мешали развитию Англии в 19 веке, тормозя самые прогрессивные начинания! Да и сам принцип комплектования государственного органа (пусть даже и декоративного) на основе права наследования - нехорошо это как-то!
И сохранять явный атавизм просто из любви к традициям... В конце концов, традициям тоже свойственно обновляться.

На самом деле, с политической точки зрения институт был весьма продуманный. Он позволял собрать в одном месте под боком у королевского двора самых влиятельных людей общества и организовать за ними присмотр. Когда влиятельные люди делеко раскиданы по острову или вообще шляются по континенту, их контролировать гораздо сложнее: поди разгляди каждый раз, когда они там начнут плести тенета кровавого заговора.
Конечно, при аккумулировании основных представителей элиты в одном месте, возникает опасность образования критической "мятежной массы". Но, с другой стороны, когда они под боком, легче распознать признаки образования такой массы. С другой стороны, когда представителей элиты в одном месте слишком много, они начинают мешать друг другу, так как:
1. Большое количество (нередко, притоворечивых) интересов труднее согласовать. Наоборот, если группировки влиятельных людей удалены друг от друга, их интересы пересекаются не так сильно.
2. В одном месте представители противоречащих стремлений лучше проинформированы об интересах и намерениях друг друга. И при необходимости могут проинформировать об этом королевский двор. Тот же, воспользовавшись этим дополнительным каналом информации, реализует принцип "рязделяй и властвуй".
Если не ошибаюсь, в 2000-м году, в России отменили принцип комплектования Совета Федерации непосредственно из числа губернаторов. Мотивировалось это тем, что они, разумеется, на сходках в Москве занимались лоббированием интересов своих регионов. На мой взгляд, в отличие от Палаты Лордов, в Совете Федерации сложно было организовать столкновение интересов (а это было весьма актуальным, учитывая, что тенденции к региональному сепаратизму продолжались до конца 90-х), так как губернаторы представляли интересы различных территорий: территориальное размежевание интересов препятствовало реализации принципа "Разделяй и властвуй".
Допускаю, что Палата Лордов в какой-то мере могла препятствовать каким-то прогрессивным начинаниям. Но, по-моему, на выходе государство также имело не менее важный положительный результат: гражданский мир. Вспомните, что любые революционные начинания (которые затем оборачивались большой кровью) получали поддержку в кругах элиты - в том числе, промышленной. В этом, наверное, и кроется одна из причин отсутствия кровавых смут в Великобритании в 19-м веке, воспрос о которых ранее также поднимался в этой теме.
Ну, расписался, теоретик хренов! Пойду лучше бильярд посмотрю.

 

[Rzay]

На самом деле, с политической точки зрения институт был весьма продуманный. Он позволял собрать в одном месте под боком у королевского двора самых влиятельных людей общества и организовать за ними присмотр. Когда влиятельные люди делеко раскиданы по острову или вообще шляются по континенту, их контролировать гораздо сложнее: поди разгляди каждый раз, когда они там начнут плести тенета кровавого заговора.

Так в том-то и дело, что в 17-19вв. всё больше и больше влиятельных людей оказывались от палаты отсечены. А сама она всё больше превращалась в закрытый клуб потомков королевских любовниц (не помню, чья формулировка) с законодательными полномочиями. Бороться с таким можно было только за счет перераспределения этих полномочий в пользу палаты общин. Что и делалось в 19-20 веках. После этого влиятельные люди от этой палаты лордов вообще шарахаться стали.

 

[Rzay]

Виктор Гюго об английских пэрах:

Провозглашение  пэрского  сословия  равным  королю  было  фикцией,  но
фикцией,  принесшей  в  те  варварские  времена  известную  пользу.  Эта
незамысловатая политическая  уловка  привела  во  Франции  и  в  Англии  к
совершенно разным последствиям. Во Франции пэр был только мнимым  королем;
в Англии же он был подлинным властелином. В Англии у него  было,  пожалуй,
меньше величия, чем во Франции, но больше  настоящей  власти.  Можно  было
сказать: "меньше, да зловреднее".
...Учреждение английского пэрства явилось крупным событием и имело  важное
значение.  Ему  предшествовал  саксонский  wittenagemot.  Датский  тан  и
нормандский вавасор слились в бароне. Слово "барон" означает то же  самое,
что латинское vir и испанское varon, то есть "муж". Начиная с  1075  года,
бароны дают чувствовать свою власть королям. И каким королям! - Вильгельму
Завоевателю! В 1086 году они кладут основание феодализму "Книгою страшного
суда", "Doomsday book". При Иоанне Безземельном  происходит  столкновение:
французская  аристократия  относится  свысока  к  Великобритании  и  к  ее
монарху, и французские пэры вызывают к себе  на  суд  английского  короля.
Английские бароны негодуют.  При  короновании  Филиппа-Августа  английский
король в качестве герцога нормандского несет первое четырехугольное знамя,
а герцог Гиеннский - второе. Против этого  короля,  вассала  чужестранцев,
вспыхивает "война вельмож". Бароны заставляют безвольного Иоанна подписать
"Великую хартию", породившую палату лордов.  Папа  становится  на  сторону
короля и отлучает лордов от церкви. Дело происходит в 1215 году, при  папе
Иннокентии III, который написал гимн "Veni sancte  Spiritus"  [приди,  дух
святой (лат.)]  и  прислал  королю  Иоанну  Безземельному  четыре  золотых
кольца, знаменовавших  собой  четыре  основных  христианских  добродетели.
Лорды  упорствуют.  Начинается  долгий  поединок,  которому  суждено  было
длиться  несколько  поколений.  Пемброк  борется.  В  1248  году  издаются
"Оксфордские  постановления".  Двадцать  четыре  барона  ограничивают
королевскую власть,  оспаривают  ее  решения  и  привлекают  к  участию  в
разгоревшейся распре по одному дворянину от каждого графства -  зарождение
палаты общин. Позднее лорды стали призывать в качестве помощников  по  два
человека от каждого города и по два - от каждого  местечка.  В  результате
этого вплоть до царствования Елизаветы пэры держали в своих руках выборы в
палату  общин.  Их  юрисдикция  породила  изречение:  "Депутаты  должны
избираться без трех "Р":  sine  Prece,  sine  Pretio,  sine  Poculo"  [без
просьбы, без подкупа,  без  попойки  (лат.)].  Это,  однако,  не  помешало
подкупам в некоторых общинах. Еще в 1293  году  французские  пэры  считали
подсудным себе короля Англии, и Филипп Красивый требовал к ответу  Эдуарда
I. Эдуард I был тот самый король, который, умирая,  приказал  своему  сыну
выварить  его  труп  и  кости  взять  с  собой  на  войну.  Королевские
безрассудства  побуждают  лордов  принять  меры  к  укреплению  власти  в
парламенте; с этой целью они  разделяют  его  на  две  палаты,  верхнюю  и
нижнюю. Со свойственным им  высокомерием  лорды  сохраняют  главенство  за
собой. "Если  кто-либо  из  членов  нижней  палаты  дерзнет  неуважительно
отозваться о палате лордов, он подлежит вызову в суд для наказания, вплоть
до заключения в Тауэр". Такое же  неравенство  наблюдается  и  при  подаче
голосов. В палате лордов голосуют по одному, начиная  с  младшего  барона,
так называемого "меньшого пэра". Каждый пэр, голосуя, отвечает:  "доволен"
или "недоволен". В нижней палате голосуют одновременно, все сразу, отвечая
просто: "да" или "нет". Палата общин обвиняет, палата  пэров  вершит  суд.
Пренебрегая цифрами, пэры поручают  нижней  палате,  которая  со  временем
обращает это себе на пользу, надзор за  "шахматной  доской",  то  есть  за
казначейством, получившим это название, по одной  версии,  от  скатерти  с
изображением шахматной доски, а по другой - от  ящиков  старинного  шкафа,
где за железной решеткой  хранилась  казна  английских  королей.  С  конца
тринадцатого века вводится ежегодный реестр - "Year-book". Во время  войны
Алой и Белой Розы лорды дают почувствовать свое влияние, становясь  то  на
сторону Джона  Гонта,  герцога  Ланкастерского,  то  на  сторону  Эдмунда,
герцога йоркского. Уот Тайлер, лолларды, Уорик, "делатель королей", и  все
стихийные движения - эти зачаточные попытки добиться  вольностей  -  имеют
явной или тайной точкой опоры английский феодализм. Лорды  не  без  пользы
для себя ревниво следили за престолом; ревновать - значит  не  спускать  с
глаз; они ограничивают королевский произвол, сужают понятие измены королю,
выставляют  против  Генриха  IV  лже-Ричардов,  присваивают  себе  функции
верховных судей, решают тяжбу о трех коронах  между  герцогом  Йоркским  и
Маргаритой Анжуйской, в случае нужды сами снаряжают войска и с  переменным
успехом сражаются между собой, как это  было  при  Шрусбери,  Тьюксбери  и
Сент-Олбане. Уже в тринадцатом столетии они одержали победу при  Льюисе  и
изгнали из королевства четырех братьев короля, побочных сыновей Изабеллы и
графа Марча, за лихоимство и притеснение христиан при посредстве евреев; с
одной стороны,  это  были  принцы,  с  другой  -  обыкновенные  мошенники;
подобное сочетание довольно часто  встречается  и  поныне,  но  в  прежние
времена оно не пользовалось  уважением.  До  пятнадцатого  века  в  короле
Англии еще чувствуется нормандский герцог, и парламентские акты пишутся на
французском языке;  начиная  с  царствования  Генриха  VII  эта  акты,  по
настоянию лордов, пишутся уже на английском. Англия, бывшая бретонской при
Утэре Пендрагоне, римской при Цезаре, саксонской при семивластии,  датской
при Гарольде, нормандской после Вильгельма, благодаря  лордам  становится,
английской. Затем она делается англиканской. Собственная церковь - большая
сила. Глава церкви, находящийся вне пределов  страны,  обескровливает  ее.
Всякая Мекка высасывает, как спрут. В 1534 году Лондон порывает  с  Римом,
пэрство соглашается на реформацию, и лорды признают Лютера, - таков  ответ
на отлучение от церкви, состоявшееся в 1215 году. Генриху VIII это было на
руку, но в других отношениях лорды его стесняли: они  стояли  перед,  ним,
как бульдог перед медведем. Кто стал грозно  скалить  зубы,  когда  Уолсей
незаконно отнял Уайт-Холл у народа, а Генрих VIII отобрал его у Уолсея?  -
Четыре лорда: Дарси Чичестер, Сент-Джон Блетсо и (два нормандских имени) -
Маунтжуа  и  Маунтигль.  Король  стремится  захватить  всю  власть.  Пэры
урезывают ее. Преемственность власти в значительной мере обусловливает  ее
неподкупность: этим объясняется непокорность лордов.  Даже  при  Елизавете
бароны осмеливаются бунтовать. Это вызывает дерхемские  казни.  Юбка  этой
тиранки забрызгана кровью казненных. Плаха, скрытая под фижмами, - вот что
такое царствование Елизаветы. Она созывает  парламент  как  можно  реже  и
ограничивает число лордов верхней палаты шестьюдесятью  пятью,  оставив  в
ней одного лишь маркиза Вестминстера и исключив всех герцогов. Впрочем, во
Франции короли так же ревниво оберегали свою власть и  ограничивали  число
пэров. При Генрихе III было только восемь герцогов-пэров; бароны де  Мант,
де Куси, де Куломье, де Шатонеф-Римере, де Ла Фер-Тарденуа, де  Мортань  и
еще некоторые другие сохранили свое  пэрское  достоинство,  к  величайшему
неудовольствию короля. В Англии короли охотно допускали вымирание  пэрских
родов; достаточно сказать, что при Анне число угасших с двенадцатого  века
пэрских родов дошло до  шестидесяти  пяти.  Истребление  герцогов,  начало
которому положила война Алой и Белой Розы, было  довершено  топором  Марии
Тюдор. Так обезглавили дворянство. Уничтожить  герцога  -  значило  лишить
дворянство его главы. Политика, конечно, сама по себе недурная, но все  же
подкуп лучше  убийства.  Это  прекрасно  понял  Иаков  I.  Он  восстановил
герцогское достоинство.  Он  сделал  герцогом  своего  фаворита  Вильерса,
величавшего  его  "ваше  свинство".  Герцог-феодал  превращается    в
герцога-придворного. Со временем их развелось несчетное множество. Карл II
жалует герцогское достоинство двум своим любовницам - Барбаре  Саутгемптон
и Луизе Керуэл. При Анне насчитывается двадцать пять герцогов, из них  три
иностранца: Кемберленд, Кембридж и Шонберг. Имеет ли успех хитрость Иакова
I? Нет. Палата лордов подозревает в этом происки и приходит в негодование.
Она негодует на Иакова I, негодует и на Карла I, который,  кстати  говоря,
быть может отчасти повинен в смерти своего отца, так же как Мария  Медичи,
быть может, повинна в смерти своего мужа. Между Карлом I и палатой  лордов
происходит  разрыв.  Лорды,  которые  при  Иакове  I  привлекали  к  суду
взяточничество в лице Бекона, при Карле I судят государственную  измену  в
лице Страффорда. Они вынесли обвинительный приговор  Бекону,  они  выносят
его и Страффорду. Один потерял честь, другой - жизнь. Карл I обезглавлен в
первый раз в лице Страффорда. Лорды  оказывают  поддержку  нижней  палате.
Король созывает парламент в Оксфорде, революция созывает  его  в  Лондоне;
сорок  три  пэра  принимают  сторону  короля,  двадцать  два  -  сторону
республики. Приобщив таким образом  народ  к  власти,  лорды  подготовляют
почву для "Билля о  правах",  первоначального  наброска  "Декларации  прав
человека", - из глубины грядущего французская  революция  бросает  бледную
тень на революцию английскую.
  Такова польза от сословия пэров. Пускай невольная.  И  дорого  стоившая
народу, ибо пэрство - чудовищный паразит. Но польза все  же  значительная.
Все то, что имело место во Франции, - укрепление деспотизма  при  Людовике
XI,  Ришелье  и  Людовике  XIV;  установление  чисто  султанского  режима;
приниженность, выдаваемая за  равенство;  превращение  скипетра  в  палку;
всеобщий гнет, весь этот турецкий уклад миновали Англию  именно  благодаря
лордам. Это они сделали из аристократии стену, которая, с  одной  стороны,
сдерживала, точно плотиной, королевскую волю, с другой -  защищала  народ.
..."Пэра  Франции  не  повесили  бы",  -  гордо  заметил  герцог  Ришелье.
Совершенно  верно.  Ему  отрубили  бы  голову.  Это  еще  учтивее.
Монморанси-Танкервилл подписывался: "Пэр  Франции  и  Англии",  отодвигая,
таким образом, английское пэрство на второе место. Французские пэры стояли
выше английских, но были менее могущественны,  так  как  дорожили  титулом
больше, чем действительной властью, и  почетным  первенством  больше,  чем
фактическим господством. Между ними и английскими лордами  была  такая  же
разница, как  между  тщеславием  и  гордостью.  Стоять  выше  чужестранных
принцев, идти впереди испанских  грандов  во  время  церемоний,  затмевать
венецианских  патрициев;  сажать  в  парламенте  на  скамьи  низших  рядов
маршалов Франции, коннетабля и адмирала Франции, хотя бы им был  сам  граф
Тулузский, сын Людовика XIV; устанавливать различие между  герцогством  по
мужской и женской линии, проводить грань  между  простым  графством  вроде
Арманьякского или Альбретского и  графством-пэрством  вроде  Эвре;  носить
чуть ли не в двадцатипятилетнем возрасте  голубую  орденскую  ленту  через
плечо или орден Золотого Руна; противопоставлять герцогу де  ла  Тремуйль,
старейшему пэру королевства, герцога д'Юзеса, старейшего пэра  парламента;
домогаться права иметь столько же пажей и запрягать в  карету  столько  же
лошадей,  сколько  полагалось  немецкому  курфюрсту;  требовать,  чтобы
председатель  государственного  совета  называл  пэров  "монсеньерами";
обсуждать вопрос; вправе ли герцог Мэнский, имеющий в качестве  графа  д'Э
звание пэра  с  1458  года,  проходить  через  большой  зал  заседаний  по
диагонали или вдоль стен, - вот что было самым важным для  пэров  Франции.
Английских лордов гораздо больше занимали вопросы о навигационном акте,  о
клятвенном отречении от католических догматов, об использовании  Европы  в
интересах Англии, о господстве на морях, об изгнании Стюартов, о  войне  с
Францией. Для первых главное - этикет, для вторых - подлинная власть. Пэры
Англии захватили добычу, пэры Франции гонялись за призраком.
  В общем, английская палата лордов сыграла существенную роль  в  истории
цивилизации страны. Ей выпала честь основать нацию. Она явилась первым  по
времени воплощением народного единства. Сопротивление английского народа -
эта мрачная, но могучая сила - зародилось в палате лордов.  Рядом  насилий
над своим монархом бароны подготовили почву для окончательного низвержения
королей. Нынешняя палата лордов сама несколько удивлена  и  огорчена  тем,
что она когда-то бессознательно и помимо своей воли совершила.  Тем  более
что все это непоправимо. Что такое уступки?  Восстановление  в  правах.  И
народы прекрасно понимают это. "Жалую", - говорит король. "Беру  свое",  -
говорит народ. Думая добиться привилегий для пэров, палата  лордов  давала
права гражданам. Аристократия подобна ястребу,  высидевшему  яйцо  орла  -
свободу.
  В наши дни это яйцо разбито, орел парит в облаках, ястреб издыхает.
  Аристократия корчится в предсмертных судорогах, народ Англии растет.

http://www.lib.ru/INOOLD/GUGO/laughman.txt

 

[Инквизитор]

В общем, английская палата лордов сыграла существенную роль в истории
цивилизации страны. Ей выпала честь основать нацию. Она явилась первым по
времени воплощением народного единства. Сопротивление английского народа -
эта мрачная, но могучая сила - зародилось в палате лордов. Рядом насилий
над своим монархом бароны подготовили почву для окончательного низвержения
королей.

А Вы говорите, тормозила прогрессивные начинания...

 

[Инквизитор]

XIX век и война

В XIX на Западе почти не велись продолжительные внутренние (гражданские и между государствами Запада) войны. Исключение составляют война между Пруссией и Францией, которая длилась всего год, да крымская и русско-турецкие войны, которые также длились по году. Длительные военные действия (и то не очень большого масштаба) велись лишь в колониях.
Такое впечатление, что в этот век Запад "отдыхал" после наполеоновского нашествия. Вся энергия Цивилизации была направлена на созидание, внутрь укрепляющихся государств. Развитие промышленности, внедрение в производство результатов выдающихся изобретений, рост населения - это 19 век. Но это была лишь передышка. В пользу этого говорит, на мой взгляд, два обстоятельства:
1. Запад наливался внутренней силой. Поскольку он не порывал с идеей кровопролитного противостояния, то аккумулируемая промышленная мощь и накопленный демографический потенциал (население росло невиданными темпами) должны были быть брошены в горнило нового мирового пожара. Что и произошло, как показала история 20-го века.
2. Сосредоточение внимания на внутренних проблемах развития государств, отвлечение населения от ведения внешних войн, с другой стороны, обнажило и обострило классовые противоречия внутри стран. Бурное развитие производства, в совокупности с ослаблением образа "внешнего по отношению к государству врага", обратило разрушительные силы наливающегося жизненной силой населения против врага внутри страны - проклятого эксплуататора-капиталиста. Так зародилась и окрепла коммунистическая зараза, которая заложила мощнейшую мину с часовым механизмом в основание фундамента Западной цивилизации. Казалось бы, левачество должно было стать антивоенным фактором, тем более, что марксисты впервые так громко провозгласили антивоенные лозунги. Но нет: государство, задумавшее агрессию против другого государства, наблюдало над тем как коммунистическая зараза подтачивает объект нападения изнутри и, тем самым, подготавливает почву для собственного поражения в предстоящей схватке. С другой стороны, именно в 19-м веке левые силы заложили фундамент для формирования друх самых кошмарных тоталитарных режима, которые бросили мир в огонь величайшего противостояния.

 

[Diletant]

Запад наливался внутренней силой.

И занимался грабежом колоний. Именно тогда и были созданы колониальные империи

Поскольку он не порывал с идеей кровопролитного противостояния, то аккумулируемая промышленная мощь и накопленный демографический потенциал (население росло невиданными темпами) должны были быть брошены в горнило нового мирового пожара. Что и произошло, как показала история 20-го века.

Когда колонии кончились и расширяться стало некуда, оставалось отбирать хлеб у соседей.

 

[Rzay]

А Вы говорите, тормозила прогрессивные начинания...

Диалектика - что на определенном этапе было мотором, на последующих стало тормозом.

 

[Protector]

To: Инквизитор
Да вы смеетесь! Как это отдыхал? Воевали еще как!
Если брать только Европу и военные действия в Европе после Наполеона, то:
австро-прусско-итальянская война 1866г.
бельгийско-голландская война 1831г.
греческая революция 1821-29гг.
крымская война 1853-56гг.
сербо-черногорско-турецкая война 1875-78
русско-турецкая война: 1828-29, 1877-78
русско-иранская война 1826-28
датская война 1864г.
революция 1848-49гг.
австро-итало-французская война 1859г.
франко-прусская война 1870-71

Вообще о каком-то отдыхе в Европе можно говорить начиная с 80-х годов.

 

[Ruslan Agdeev]

Ровно 150 лет назад по итогам Франко-прусской войны в Зеркальной галерее Версальского дворца была провозглашена Германская империя.

 

[Rzay]

Ровно 150 лет назад по итогам Франко-прусской войны в Зеркальной галерее Версальского дворца была провозглашена Германская империя.

Ага:

150 лет назад, 18 января 1871 года в Зеркальном зале Версальского дворца, превращенного командованием осаждавших Париж в ходе франко-прусской войны германских войск в свой штаб, прусский король Вильгельм I Гогенцоллерн был объявлен императором. В тот день многочисленные полки немецких государств, пройдя парадом под своими изорванными в ходе поёв той войны знамёнами, выстроились вокруг Версальского дворца. В самом зале была отслужена торжественная служба, на которую король Вильгельм взирал с сооруженного в конце зала ступенчатого помоста в окружении других германских властителей. По окончании службы стоявший рядом с помостом министр-президент Пруссии Отто фон Бисмарк зачитал прокламацию "К германскому народу", в которой провозглашалось:
"Мы обретаем имперское достоинство, сознавая свою обязанность защищать права Империи и государств в ее составе с немецкой преданностью, сохранять мир, защищать независимость Германии, опираясь на объединенную силу ее народа. Мы принимаем это звание в надежде, что немецкий народ сможет насладиться наградой за свою горячую и самоотверженную борьбу за прочный мир и в пределах границ, которые дают отечеству безопасность, которой ему не хватало на протяжении веков, против возобновившихся нападений Франции. Но Бог хочет даровать нам и нашим преемникам в императорской короне во все времена нести Германской Империи величие не в военных завоеваниях, а в благах и дарах мира в области национального благосостояния, свободы и порядка".
Вслед за этим великий герцог Баденский воскликнул «Его величество, кайзер Вильгельм!», что трижды повторили присутствующие. Снаружи раздался громогласный приветственный крик войск.

Как мы помним, основы нового государства были заложены по итогам войны 1866 года, когда старый Германский союз образца 1815 года был распущен, а большинство его государств образовали новый Северогерманский союз, обладавший большей степенью централизации и безусловным лидерством в нём Пруссии (прусский король становился несменяемым президентом союза). Но в новое образование не вошли земли австрийского императора (в дальнейшем ставшие основой нынешней Австрийской республики), а также четыре южногерманских государства: два королевства - Бавария и Вюртемберг, и два великих герцогства - Баден и Гессен-Дармштадт, из которых император Наполеон III предполагал создать Южногерманский союз, по словам Бисмарка "мыслившийся им как филиал Франции" (были еще Люксембург и Лихтенштейн, но с Люксембургом отдельная по-своему смешная и поучительная история, а про Лихтенштейн просто забыли). Планам Наполеона, как известно, не суждено было сбыться. Уже 8 июля 1867 года между Северогерманским союзом и этими государствами был создан таможенный союз ("Zollverein"), причем был даже создан "таможенный парламент". Так что когда после объявления Наполеоном III в 1870 году войны Пруссии к армиям Северогерманского союза присоединились и контингенты южногерманских государств, это удивило только его.
Пока под грохот пушек новой войны закалялось боевое братство "северян" и южан", политики вели переговоры о государственном объединении. Они завершились заключением т.н. "ноябрьских договоров": 15 ноября 1870 года договором, заключенным в уже занятом Версале между Северогерманским союзом с одной стороны и герцогствами Баден и Гессен-Дармштадт с другой было согласовано создание нового Германского союза на основе конституции Северогерманского союза с рядом прилагавшихся изменений. Через неделю, 23 ноября там же будет заключен договор с Баварией, в котором уже объявлялось: "Государства Северо-Германской Конфедерации и Королевство Бавария заключают бессрочный союз, к которому Великое Герцогство Баден и Великое Герцогство Гессен уже присоединились на своей территории к югу от Майна и к которому, вероятно, присоединится Королевство Вюртемберг. Этот союз называется Германской конфедерацией". Королевство Вюртемберг не обмануло ожиданий подписантов и присоединилось к ним уже 25 октября. Оговаривались различные преференции южных государств, прежде всего в налоговой сфере, королевства сохранили свои армии под общесоюзным командованием, а Бавария - даже право направлять посланников в другие страны.
9 декабря рейхстаг Северогерманского союза одобрил новую конституцию с учётом указанных договоров. В тот же день это сделал и совет князей, но добился добавления в её текст понятия "Рейх" (что может быть переведено, как "империя" или просто как "государство") и титула "кайзер" для глава такового. 18 декабря делегация рейхстага обратилась к прусскому королю с просьбой принять сан императора, король Вильгельм эту просьбу принял.
31 декабря германские газеты опубликовали новое законоположение: «Его Величество король Пруссии от имени Северо-Германской Конфедерации, Его Королевское Высочество великий герцог Баденский и Его Королевское Высочество великий герцог Гессенский и близ Рейна с частями Великого Герцогства Гессен к югу от Майна заключили вечный союз для защиты федеральной территории и закона, действующего в пределах того же, а также для заботы о благополучии немецкого народа. Этот союз будет называться Германской империей и будет иметь следующую конституцию...». На следующий день, 1 января 1871 года это положение вступило в силу (в апреле 1871 года оно будет заменено Имперской конституцией Германской империи в окончательной форме, известной, как "бисмарковская", которая будет действовать до принятия в августе 1919 года конституции Веймарской). В силу изложенного описанная выше церемония в Версале, 150-летие которой отмечается сегодня, была сугубо формальным, декларативным актом, просто красочно объявлявшем миру о новом государстве.
Тем не менее поздравим немецкий народ с этим юбилеем!

https://ru-royalty.livejournal.com/9121737.html

 

[Ruslan Agdeev]

Ввиду "непонятных" дат в вышеприведенном тексте даю ссылки на более точные источники.

https://denvistorii.ru/18-yanvarya/v-versal...o-sozdanie.html
https://www.gazeta.ru/science/2021/01/18_a_13445084.shtml
https://www.vokrugsveta.ru/chronograph/1423/

 

[Rzay]

Ввиду "непонятных" дат в вышеприведенном тексте

Например каких?

 

[Ruslan Agdeev]

150 лет назад, 18 ноября 1871 года в Зеркальном зале Версальского дворца

 

[Rzay]

Видимо опечатка. Поправил.

 

[Ruslan Agdeev]

А, Так это Вы на свой текст ссылаетесь!
Хорошо.

По теме: последняя европейская империя и - будем считать - последняя в мировой практике.
Последнее порождение Римской империи (впрочем, все европейские империи брали в качестве прообраза Римскую).
Инициатор двух мировых войн.