Хотелось бы чуть подробнее обсудить два вопроса.
Вопрос первый. В чем конкретно виноват "стрелочник"?
Мне приходилось расследовать уголовные дела, связанные с нарушением специальных правил. Я в свое время вообще интересовался этой категорией дел, изучал практику расследования их, в том числе обстоятельства аварии на ЧАЭС, гибели пассажирского теплохода "Александр Суворов", гибели футбольной команды "Кайрат" и т.д. Могу ответственно заявить, что каждая подобная катастрофа - это, как правило, процесс многофакторный. Там достаточно широкий круг виновных лиц, и вину "стрелочника", довольно часто, несколько акцентируют, чтобы ослабить обвинение остальных. Когда члены следственно-оперативной группы прибыли на место гибели "Александра Суворова", говорят, они первым делом поинтересовались, жив ли капитан судна, и когда оказалось, что он жив, обрадовались: "Есть кого судить!"
Теперь к нашему делу.
Группа башкирских школьников прибыла в Москву поездом 29 июня. Принимавшая ее московская турфирма "Согласие" была ответственна за то, чтобы отправить детей и сопровождающих взрослых самолетом в Испанию. По неизвестным причинам водитель автобуса доставил их вместо Домодедова в Шереметьево, вследствие чего вся группа опоздала на самолет. Дети были непростые, а лауреаты конкурсов и олимпиад среди башкирских школьников. Поэтому, естественно, из 57 пассажиров 27 оказались членами семей членов Правительства Башкирии и руководства Администрации Президента Башкирии. Намечался скандал. Суматоха, паника и спешка вокруг этой ситуации - ИМХО, первый шаг к трагедии. Связались с представительством РБ в Москве, и Башавиалинии выделили для фрахта самолет с опытнейшим экипажем, заломив за фрахт 30 тыс. долларов. Представителям турфирмы деваться было некуда, договор в спешном порядке заключили... Беда в том, что ради скорейшего отправления "высокопоставленных" детей один из лучших экипажей отправили в полет, дав отдохнуть после предыдущего рейса меньше двух часов (нормативы отдыха экипажа были нарушены). Утомленный долгим международным перелетом пилот А.Гросс на ночь глядя, в 23 часа, поднял самолет в воздух.
На территории Южной Германии немецкая диспетчерская служба передала чартерный рейс швейцарским коллегам (самолет приближался к швейцарской границе). Но продолжала отслеживать маршрут полета. Немцам стало известно, что почти одновременно итальянцы передали швейцарским диспетчерам грузовой самолет "Боинг", который следовал из Бахрейна в Бельгию. Просчитав траекторию, немцы пытались сообщить швейцарцам, что самолеты сближаются по пересекающимся направлениям. Но единственный исправный канал связи швейцарской диспетчерской службы оказался занят.
Швейцарский диспетчер Нильсен именно в эти минуты остался без напарника. Обнаружив опасное сближение самолетов, он должен был одному из самолетов дать рекомендацию на изменение направления полета, высоты или скорости. Изменение любого из этих параметров одним из экипажей исключало возможность столкновения. Рекомендацию или распоряжение? По утверждению профсоюза немецких пилотов, летчик в такой ситуации обязан руководствоваться действиями специального устройства TCAS (traffic collision avoidance systems), которое радирует окружающее пространство в целях принятия сигналов транспондера - прибора, передающего в эфир сведения о принадлежности, курсе и высоте полета самолета. Приняв такой сигнал, TCAS передает его на бортовой компьютер, который определяет опасность столкновения и автоматически отклоняет самолет. Пилот вправе отступить от показаний этого радара лишь в случае, если при визуальном контакте со сближающимся воздушным судном видит, что показания TCAS очевидно ошибочны. По утверждению представителей немецкого авиапрофсоюза, сообщения диспетчера в этому случае носят рекомендательный характер.
Во всяком случае, американский экипаж так и поступил. Как только TCAS запеленговал приближение российского самолета, "Боинг" предпринял маневр снижением высоты, о чем сообщил на землю диспетчеру.
Около того же времени на российском борту обнаружили приближающиеся габаритные огни "Боинга". Измотанный предыдущим полетом экипаж отреагировал нервно. По словам немецких следователей, которые прослушивали аудиозапись переговоров с диспетчером, российские пилоты говорили вразнобой и притом одновременно. Занятый сумбурными переговорами с ними диспетчер, видимо, не расслышал сообщений американцев о снижении (на записи нет его подтверждения, что сообщение принято). Пошла последняя минута до предполагаемого столкновения. Диспетчер на свой риск рекомендовал российскому лайнеру снижение. В то же время российский бортовой TCAS предложил поднять высоту. Пилот заколебался. Диспетчер, не имея времени разобраться в ситуации, повторил свою рекомендацию. Растерявшийся пилот не реагировал. Тогда диспетчер за 30 секунд повторил команду на снижение в третий раз. Пилот, видимо, решив, что диспетчер поддерживает связь с американцами и знает нечто такое, что российскому экипажу неизвестно, принял роковое решение: снизить высоту. Тем самым был продублирован маневр американского "Боинга", и тот ударил в борт российскому самолету.
Из восьми представителей швейцарской стороны, представших перед судом, четверо признаны виновными и осуждены. Насколько понимаю, вина их заключалась в том, что они не проконтролировали действия диспетчера и не создали ему нормальных условий для мониторинга ситуации. Дело диспетчера Нильсена, судя по всему, было выделено в отдельное производство. Калоев посчитал его главным виновником и зарезал.
Вопрос второй. Почему Калоев на суде утверждал, вопреки общеизвестному, будто у осетин нет обычая кровной мести?
На первый взгляд, ответ очевиден: не хотелось отягчать ответственность, ибо это шло в разрез с версией защиты о состоянии аффекта (первоначально, кстати, Калоев вообще отрицал свою вину). Но тогда логично было бы заявить: да, есть обычай кровной мести, но это там, высоко в горах, а я живу и работаю в Испании, правил адата не придерживаюсь. Однако Калоеву почему-то хотелось показать, что он вообще не в курсе норм и традиций адата. Дело в том, что вопрос о кровной мести в случае неосторожного причинения смерти с точки зрения адата у осетин очень и очень спорен. Автор исследования "Адаты горцев Северного Кавказа" А.М. Ладыженский утверждает: "старики-осетины в Алагирском ущелье уверяли меня, что за случайное убийство по их обычаям полагается не кровная месть, а только некоторое участие в возмещении вреда. По их словам, за случайное убийство нельзя убивать, а надо взять только деньги или скот, и в количестве меньше, чем за кровь". В спорных случаях вопрос о кровной мести согласно традиции решается матерью убитого. Тот, кто убивает вопреки решению своего рода, может быть квалифицирован как абрек и исключен из общины.
В данном случае Калоев убил "стрелочника". Допускаю, даже предполагаю, что был при этом, что называется, не в себе. Но об оправдании, считаю, речь идти не может ни с какой точки зрения. Хотя, будучи зороастрийцем, я отношусь к самому принципу кровной мести без осуждения. Однако он предназначен для совершенно иных ситуаций.
