До сих пор о конкретных боевых планах Народной армии ГДР было практически ничего не известно. Теперь этот пробел восполнен благодаря бывшему офицеру штаба Народной армии Зигфриду Лаутшу и его книге «Германия – место боевых действий» («Kriegsschauplatz Deutschland»). Наряду с оборонительными операциями вооруженные силы, служившие диктатуре Социалистической единой партии Германии (правящая партия в ГДР, – прим. перев.), планировали в 1980-х годах также прорыв на территорию Нижней Саксонии (федеральная земля в Германии, ранее часть ФРГ – прим. перев.) и продвижение до границы с Нидерландами. Ханно фон Кильмансегг, ныне генерал-майор в отставке, разрабатывал совместно с коллегами из других стран-членов НАТО планы по обороне на случай подобных действий со стороны ГДР. Он может оценить, насколько реалистична была подобная угроза со стороны восточного соседа.
- Вас удивила книга «Германия – место боевых действий»?
- Я в любом случае приветствую книгу Зигфрида Лаутша. Это смелый шаг со стороны бывшего офицера Народной армии – признаться в собственном участии в разработке оперативных планов стран-членов Варшавского договора. Бундесвер был хорошо осведомлен о возможном противнике, но настолько конкретного представления о его намерениях у нас, конечно, не было.
- Бывшие товарищи автора книги теперь наверняка осуждают его…
- Конечно, некоторые до сих пор ностальгируют по ГДР, в том числе бывшие члены высшего офицерского корпуса Народной армии, которые тогда были приближены к власти, имели большие привилегии и потеряли их с крушением ГДР. Конечно, им неприятно, что человек из их круга говорит, что их идеи были ошибочны и что именно они, а не НАТО, разрабатывали агрессивные планы. Но именно эти отрицательные отзывы доказывают, что обсуждение этой щекотливой темы очень важно.
- Примечательно, что армия ГДР очень тщательно готовилась к наступательным действиям…
- Восточная Германия тогда постоянно подчеркивала, что НАТО ведет агрессивную политику, и поэтому ГДР вынуждена готовиться на случай войны к превентивным действиям на территории противника, то есть, в первую очередь, на территории Федеративной Республики. Поэтому страны Варшавского договора на протяжении долгого времени отрабатывали только наступательные действия, тогда как оборонительным внимания почти не уделяли. Мания преследования, свойственная практически всем тоталитарным режимам, мешала, конечно, гражданам этих стран, в том числе и солдатам, узнать всю правду.
- Неужели у НАТО никогда не было аналогичных наступательных планов? Хотя бы теоретических?
- Нет, планов по нападению на территорию Варшавского договора у НАТО не было никогда. Такое нападение было невозможно как по правовым, и по этическим причинам. Не говоря уже о том, что НАТО, с чисто военной точки зрения, никогда не был достаточно силен для такого нападения. Кроме того, это совершенно противоречило бы духу альянса. Впрочем, стратегические оборонительные планы не исключали контратакующих действий в случае нападения со стороны Варшавского договора. При этом за пределами границы между двумя Германиями могли бы быть задействованы лишь ВВС.
- А разве военный союз не должен иметь планы, что называется, на все случаи жизни?
- В принципе, да. Но НАТО был и остается политическим блоком суверенных государств, задачей которого является защита собственных ценностей. Его стратегической задачей было предотвращение войны. Варшавский договор, в свою очередь, был чисто военным объединением, в котором главенствующую роль играл Советский Союз. Стратегия Варшавского договора предусматривала начало боевых действий. Его страны-члены всегда располагали соответствующими военными силами. Так что было бы совершенно неправильно сравнивать эти два альянса.
- Что страны НАТО знали в те времена о Варшавском договоре?
- Наша разведка добывала, конечно, определенные данные, но ее работа по поиску информации в закрытых странах с тоталитарной системой управления была намного труднее, чем аналогичная деятельность секретных служб с противоположной стороны в нашем открытом обществе. Информация, которой мы располагали о Варшавском договоре, была достоверной, но неполной. Книга Лаутша восполняет в этом смысле некоторые пробелы.
- Лаутш пишет, что планы, стоявшие в 1983 году перед армией ГДР, предусматривали достижение границы между ФРГ и Нидерландами в течение семи дней. Это было реалистично?
- Надо понимать, что НАТО всегда приходилось отыгрывать гандикап, который имели страны Варшавского договора. Да и пацифизм, свойственный во многих аспектах немецкому обществу, не облегчал задачу по обеспечению национальной безопасности и по развитию вооруженных сил. Так что у нас всегда были проблемы с нашим вкладом в обеспечение безопасности, который мы обязаны были делать по отношению к нашим партнерам по блоку.
- Что конкретно это значило?
- У нас всегда было слишком мало сил и времени. Потому что у нападающей стороны всегда есть преимущество – именно она определяет, что, где и когда произойдет. А мы могли только реагировать на ее действия. Кроме того, мы всегда испытывали недостаток пространства: территория Федеративной Республики после раздела Германии была очень узкой. Поэтому мы могли бы вести боевые действия только на передовых позициях. Иначе говоря, мы не могли позволить себе уступить свою территорию противнику с целью выиграть время или сконцентрировать наши силы на оттянутых позициях. Но наши оборонительные планы всегда предусматривали расположение сил на границе двух Германий.
- То есть страны Варшавского договора имели значительное преимущество?
- Силы Варшавского договора по некоторым параметрам превосходили нас вдвое, а то и вовсе вчетверо или впятеро, как, например, по количеству танков и артиллерии. При этом наращивание сил надо было как-то оправдывать, и Советский Союз насаждал образ НАТО как агрессора и сильно сгущал при этом краски. Так, утверждалось, что альянс располагает крупными танковыми частями, которых у него на самом деле не было. Кроме того, преувеличивалось количество наших оружейных систем. Реальные же данные, разведанные спецслужбами ГДР, скрывались руководством страны в интересах наступательной доктрины. Это было безответственно с политической точки зрения и непрофессионально с точки зрения военной.
- То есть наступление стран Варшавского договора могло бы оказаться успешным?
- Не исключено. По крайней мере, в плане участия традиционных вооруженных сил – пусть даже мы надеялись на обратное. Решающим фактором являлось при этом время. Для полной мобилизации всех наших сил потребовалось бы не меньше 30 дней, если учитывать привлечение подкрепления из Англии и Америки.
- Но так много времени НАТО никто не предоставил бы…
- Конечно! Силы стран Варшавского договора были гораздо мобильнее – им на приведение сил в боевую готовность потребовалось бы всего 48 часов. Поэтому в случае их нападения план, описанный Лаутшем, предусматривавший достижение границы ФРГ и Нидерландов в течение семи дней, был вполне реалистичен.
- Лаутш упомянул в своей книге, что Генеральный штаб СССР всерьез рассматривал вопрос прямого столкновения армии ГДР с силами Бундесвера. Как Вы думаете, Ваши солдаты испытывали бы сомнения, если бы им пришлось стрелять в своих немецких «братьев»?
- Нет, потому что в таком случае на кону стояло бы существование всего Запада. Но эмоционально это было бы очень тяжело, если бы немцам пришлось стрелять друг в друга. Ведь, по сути, это была бы гражданская война. Но если бы страны Варшавского договора напали на нас с целью объединения Европы под коммунистическими знаменами, то это означало бы закат не только Западной Германии, но и всей свободной системы. Ни один солдат не хочет войны. Войны всегда развязывались политиками. Но если бы нам пришлось отражать нападение (неважно с чьей стороны), то мы бы его отразили. Ведь для этого солдаты и нужны.
