посвящена философу-неопифагорейцу II в. н.э. Секунду Молчальнику (Secundus Taciturnus) (занятнейший, между прочим, персонаж
Английский перевод:Источники, пожалуйста.
Не знаете. Вы знакомы с "Жизнеописанием софистов" Филострата? Видимо, нет. Там (1.11.26) упоминается Секунд Афинянин - он был учителем знаменитого Герода Аттика. Читать о софисте Секунде Афинянине можно тут:Это что за перец?
Мне казалось, я знаю все крупные фигуры II в. н.э. Источники, пожалуйста.
Может, из Халдейских оракулов какойньть персонаж? Почему Адо о нем ничего не говорит?
Там много о чём и о ком. Вы Плутарха, к примеру, отнесли бы к какой категории деятельности? Это писатель, философ, или кто?Спасибо. Да, не знал. Я думал, что Филострат пишет только об ораторах, и читал лишь отрывками, когда интересовался философом Состратом, прозванным Гераклом.
А вы "Жизнеописания софистов" все прочитали? Там есть еще о философах?
Пышная и ядовитая «вторая софистика», как орхидея, присосавшаяся своими звонкими фразами к многовековому стволу античной литературы, занята перепевом старых песен; история обращается в риторические упражнения, «декламации»; поэзия стала ритмизированной прозой, темной и искусственной; философия из идеально-чистой мечты с.6 Платона и сухо-рационалистической этики стоицизма обратилась в «ясновидение» и «вещания» Плотина, Порфирия и Аполлония из Тианы. Нет ни одного крупного произведения, зато появляется много всевозможных сборников, хрестоматий, антологий, показывающих, что их составители обладали огромной начитанностью, схоластической мудростью, но были бесплодны, как кастраты. Эти произведения принимали различные формы, начиная со сборников блестящих рассказов-сатир Лукиана и учено-добросовестных выписок самодовольного Авла Геллия в его «Аттических ночах» и кончая многотомными «застольными речами» Афинея, с одинаковой тщательностью и сознанием важности говорящего о формах или видах любви и о качестве и вкусе устриц. Творческая сила иссякла — осталось одно коллекционерство уцелевшего прекрасного прошлого, старческое любование им.
В такой атмосфере, среди такого уклада жизни появилась книга Павсания «Описание Эллады».
В самом деле, с середины I в. н. э. воспряли к новой жизни греческие города. Ранее разоренные войнами и поборами римских наместников и откупщиков, они теперь, под покровительством императорской власти, равно распространявшимся и на них, вновь обрели значение важных с.7 центров промышленности и торговли, богатства и роскоши, а вместе с тем образованности и культуры. Вообще никто, быть может, так не выиграл от установленного империей мира и порядка, как греческие города, а с ними и греческая культура. Дополнительные импульсы к развитию в виде всякого рода привилегий и дотаций как от римских императоров, так и от местных меценатов (вроде Герода Аттика) получили старинные центры эллинской образованности, такие как Афины, Родос или Александрия. Вновь стали популярными (никогда, впрочем, не умиравшие совершенно) школы греческих риторов, модными стали публичные выступления ораторов-софистов, воплощавших в своем лице одновременно мастеров яркого слова, устного и письменного, и острой мысли, греческая литература, философия и наука обогатились новыми произведениями, ценность которых не может быть поставлена под сомнение. Какой блестящий ряд составляют имена греческих писателей и мыслителей, живших на исходе I и во II в. н. э., какое разнообразие жанров представляют их творения! Здесь и исторические произведения Плутарха, Флавия Арриана и Аппиана, и философские трактаты и рассуждения того же Плутарха, Эпиктета (в записи его ученика Арриана) и уже названного выше Марка Аврелия, и исполненные философского смысла речи Диона Хрисостома, и диалоги Лукиана, и грандиозные научные труды астронома и географа Клавдия Птолемея. Это блестящее созвездие умов, эта драгоценная сокровищница созданных ими творений говорит не об ущербности второй софистики, как была прозвана эта новая волна философских и литературных занятий в отличие от первой, датируемой еще раннеклассическим временем (V в. до н. э.), — вообще не об упадке, а о новом подъеме творческих сил, доставившем этому периоду в жизни древних эллинов почетное прозвище Греческого возрождения.
В немецкой, французской и английской Википедиях со ссылкой на: Ben Edwin Perry. Secundus the Silent Philosopher. Ithaca (N.Y.) 1964, p. 25, утверждается, что нет достаточных оснований отождествлять Секунда Молчальника с Секундом, упоминаемым Филостратом. Может он, а может и нет.Не знаете. Вы знакомы с "Жизнеописанием софистов" Филострата? Видимо, нет. Там (1.11.26) упоминается Секунд Афинянин - он был учителем знаменитого Герода Аттика.
Возможно - я этого и не утверждал. Хотя по времени и локализации - совпадает. В любом случае, Мусоний Руф (я имею в виду пользователя, если что) не знал о существовании массы примечательных людей во втором веке - вопреки его мнению, что он знает по тому времени всё и обо всех. Вот его слова, на которые я отвечал теми своими постами:В немецкой, французской и английской Википедиях со ссылкой на: Ben Edwin Perry. Secundus the Silent Philosopher. Ithaca (N.Y.) 1964, p. 25, утверждается, что нет достаточных оснований отождествлять Секунда Молчальника с Секундом, упоминаемым Филостратом. Может он, а может и нет.
Это что за перец?
Мне казалось, я знаю все крупные фигуры II в. н.э. Источники, пожалуйста.
Может, из Халдейских оракулов какойньть персонаж? Почему Адо о нем ничего не говорит?
По времени, локализации и по имени - да, совпадает, а вот по деяниям, мне кажется, не очень. Филостратовский Секунд - софист, оратор, а Секунд Молчальник - понятно, молчаливый, даже через то чуть жизни не был лишён императором Адрианом. Хотя, теоретически, это могли быть разные этапы жизни одного и того человека. К сожалению, книга Перри мне недоступна, а Бахман в вышеупомянутой работе этого вопроса не касается. Впрочем, чуть ранее Бахманом была издана другая книга: Johannes Bachmann. Das Leben und die Sentenzen des Philosophen Secundus des Schweigsamen : nach dem Äthiopischen und Arabischen. - Leipzig, 1887. А совсем недавно вышла книга: Martin Heide. Secundus Taciturnus - Die arabischen, äthiopischen und syrischen Textzeugen einer didaktischen Novelle aus der römischen Kaiserzeit // Aethiopistische Forschungen, 81. - Wiesbaden, 2014. Мне эти книги, к сожалению, недоступны.Возможно - я этого и не утверждал. Хотя по времени и локализации - совпадает.
Я видел. Об этой публикации я речи не вёл. Я говорил сугубо о тех публикациях, которые на немецком.Я выше приводил ссылку на английский перевод биографии Секунда Молчальника. Оригинальный источник был на греческом, в средневековье переведён на латынь и получил распространение в Западной Европе, а в XIX-XX вв. были обнаружены также тексты на армянском, сирийском, арабском и эфиопском, что и вызвало такой подъём интереса к этой персоне через призму лингвистических штудий германских ориенталистов.