35 Букелларии (boukellarioi, bucellarii) — термин, появившийся, повидимому, в конце IV или в V в. при Гонории и Аркадии, что и отмечено Олимпиодором. До этого времени более распространенным был термин “comites", т. е. спутники, “дружинники". Букелларии были исключительно конниками, легкой кавалерией и набирались преимущественно из гуннов и готов. Они составляли отборные отряды личной охраны крупных военачальников (как Стилихон, как Велисарий, имевший около себя 7 тысяч человек телохранителей) или же в виде большей или меньшей группы вооруженных людей служили отдельным магнатам в их укрепленных поместьях. Букелларии всецело зависели от своего покровителя, который снабжал их продовольствием, конями, быть может, и оружием, направлял их в военные экспедиции и располагал правом как награждать, так и карать их. Счесть членов подобных отрядов простыми наемниками невозможно: их “брали в товарищи" (это отражено в глаголе “etarizesJai"); они приносили присягу своему господину и в присяге упоминали имя императора; в сражении они не отходили от своего повелителя и защищали его до последней капли крови, а в случае, если он был предательски убит вне боя, мстили за его смерть. Так отомстил за смерть Аэция его букелларий Оптила, убив императора Валентиниана III (в 455 г.). Ср. рассказ об этом в “Истории Франков" Григория Турского (II, VII, 8). Говоря об этом же событии, Иордан называет “сателлитов" (satellites — 'спутники', 'телохранители') Аэция Оптилу и Травстилу (Rom., § 334). Служа магнатам, букелларий исполняли роль, которая определялась окружающей социальной обстановкой, так как при их помощи крупные землевладельцы подавляли революционные движения, возникавшие в среде рабов и колонов. Олимпиодор писал о букеллариях наряду с федератами; одинаковая природа тех и других (варварские по составу войска и такие же отдельные отряды) подчеркнута и в эксцерпте Фотия словами “wV dautwV" 'точно так же'. Хотя Олимпиодор указывает, что наименование “букелларий" относится и к римским солдатам, но ясно, что автор делает ударение на “готах", обращая внимание на варварский состав отрядов букеллариев; из слов Олимпиодора также следует, что он считает букеллариев — испытанных и лучших воинов — “солдатами" (stratiwtai), тогда как в федератах видит “беспорядочную и смешанную толпу", временно присоединившуюся к армии империи. См. прим. 46.
36 Федераты (to joideratwn) — подразумевается onoma 'наименование'. Из известных нам писателей Олимпиодор первый привел в своем сочинении термин “федераты"; в более ранних источниках он не встречается. С достаточной определенностью Олимпиодор противопоставляет “федератов" “солдатам" (“stratiwtai"). Первое название относится им “к беспорядочной и смешанной толпе" (“kata diajorou kai summhgouV ejereto plhJouV"). Действительно, в IV и в начале V в. федераты отнюдь не являлись войсками в римском понимании этого слова. Это было вооруженное своим оружием, готовое к нападению или обороне, целое племя, боеспособная мужская часть которого в большинстве случаев составляла конные отряды. Существенно то обстоятельство, что федераты не были покоренным или порабощенным племенем: они соглашались служить империи на основе договора (foedus), по которому император обязывался выплачивать таким союзникам ежегодное жалованье то деньгами (munera, stipendia), то продовольствием (annonae, victualia), они же, со своей стороны, обязывались защищать границы римского государства. Федераты подчинялись своим вождям и, даже если размещались на территории империи, не платили налогов и сохраняли свои обычаи. В числе федератов империи были различные варварские племена, достигавшие иногда значительной численности (готы, гунны, гепиды, герулы, вандалы). О федератах и о смысле этого термина сообщает Прокопий, участник грандиозных походов и войн при Юстиниане (Bell. Vand., I, 11, §§ 2—4; Bell. Goth., IV, 5, §§ 12—14; III, 33, §§ 13—14). Параллельно с Прокопием источником для выяснения сущности федератов является и произведение Иордана, в котором он несколько раз затрагивает эту тему (Get., §§ 89, 112, 145, 176). Федераты представляли собой характернейшее явление в истории поздней империи. В нем ярко отразилась одна из форм сильнейшего нажима на римское государство — как на готовую рухнуть его западную часть, так и на более крепкую восточную — бурно передвигавшихся по Европе варварских племен. Не менее выразительно сказалась в этом явлении безвыходность империи в деле создания надежной армии, способной сдержать напор варваров: императоры и их советники были вынуждены допускать на территорию империи федератов с их вождями и в ряде случаев разрешать военные конфликты преимущественно их силами. Варварская среда дала империи некоторых выдающихся полководцев и ряд командиров отдельных отрядов, уже не связанных с определенным племенем. Наконец, наличие и роль федератов подчеркивают разрозненность варварских племен, их неспаянность (даже внутри племенного союза), их бурлящее, неспокойное, неопределившееся состояние, когда они, вторгшись в пределы римских провинций, продолжали свое поддерживаемое войнами и грабежами существование. Не менее характерно при этом и ярко выраженное стремление в Африку в поисках богатой хлебом страны (незаконченный поход Алариха и самый захват им Рима, как необходимое условие для продвижения на юг Италии; перемещение везеготов в Испанию; переход вандалов через Гибралтар). Империя, привлекая на свою сторону одни племена, выставляла их в качестве федератов против других племен и с успехом осуществляла как на первых, так и на вторых политику натравливания.