Может быть потому, что невыгодно?
Экономический детерминизм
- Автор темы Cahes
- Дата начала
Концепции личной свободы и зависимости имеют смысл только по отношению к функционированию государства. В высшей степени неуместно говорить о том, что человек несвободен потому, что если он хочет остаться в живых, его возможности выбора между глотком воды и глотком цианистого калия ограничены природой.
Michael
Принцепс сената
Не Ленин, а Маркс (да и тот взял это у Спинозы).
По сути на это можно ответить, что без рыночной экономики и свободы выбора нет возможности осознать необходимость.
Michael
Принцепс сената
Ах ты, память... Не Маркс, а Энгельс, и не напрямую у Спинозы, а через Гегеля:
Анти-Дюринг:
Гегель первый правильно понял отношение между свободой и необходимостью. Для него свобода, это понимание необходимости. "Необходимость слепа лишь постольку, поскольку она не понята". Свобода заключается не в воображаемой независимости от законов природы, а в познании этих законов и в возможности поэтому планомерно пользоваться ими для определенных целей.
Гм, почему? Разве государство - это единственная общественная институция, с которой взаимодействует индивид?
Я задавал свой изначальный вопрос, имея в виду выяснить: отчего, по мнению Гая Маркуса, оказавшись в ситуации этой самой "свободы", которую якобы предоставляет рыночная экономика, жители России перестали выбирать для себя тот тип экономической деятельности, который наиболее верным способом ведёт к накоплению общественных богатств. Но Вы, взявшись на него отвечать, вывернули в какое-то совсем уже спорное и даже "смутное" направление.
Michael
Принцепс сената
Ошибка, которая скрыта в вопросе, заключается в скрытом и необсуждаемом предположении, что указанный тип экономической деятельности наиболее верным способом ведёт к накоплению общественных богатств. Этот тезис эмпирически не подтвержден (я бы даже сказал эмпирически опровергнут), что рушит всю цепочку рассуждений.
Скорее можно сказать, что тот тип экономической деятельности, которые суммарно выбрали для себя жители России, ведет их к накоплению общественных богатств быстрее, чем большинство других способов, поэтому они его и выбрали.
Единственное, которое может заставить с собой взаимодействовать. С обществом филателистов или реконструкторов индивид может не взаимодействовать если ему не интересно, или не выгодно. Но, наврядли Вы так сумеете ответить госорганам. Не интересно мол...
Видимо, купить айфон дешевле, чем его создать с нуля. И обществу тоже. Зачем обществу более дорогие и менее качественные айфоны?
Я бы сказал, что государство – не единственный институт, который способен заставить с собой взаимодействовать. Начать с того, что многие люди в силу своей близости к государству используют более широкие возможности, чем те, кто от него отдалены. Но в данном случае речь не об этом. Существуют ещё один широко распространённый вид взаимоотношений, носящий обычно ярко выраженный иерархический характер: между работодателям и работником. Последние также редко могут ответить своему боссу также, как в Вашем примере гражданин пренебрежительно отвечает госорганам.
Я думаю, что это – тот самый случай, когда имеет смысл обратиться к помощи истории. И, если мы это сделаем, то легко обнаружим факты, заставляющие усомниться в справедливости этого Вашего предположения. А именно: на протяжении последних примерно двух столетий, (т.е. в период капитализма) государства (ну, или общества – в данном случае не суть важно) всячески стремились именно к тому, чтобы создавать с нуля «айфоны» (понимая под этим условным выражением разного рода высокотехнологичные продукты). Да даже и производители всех этих устройств ставят перед собой цели, направленные на увеличение своей доли на рынке, а вовсе не смотрят равнодушно на то, как «общество» отдаёт предпочтение другим брендам.
Он может уволится. Или не наниматься. Работник и работодатель - это договорные отношения. Я продаю Вам 5 кило своей работы за 5 см денег. А мог бы отказаться. Так же как на рынке картошку. Если я получил от Вас денег за 5 кило картошки, у меня, конечно, нет свободы отдать Вам 4 кг. Но, пока договаривались, свобода была полная.
Называть несвободой неизбежность взаимодействия с другими людьми для выживания - все равно, что называть несвободой невозможность выпить цианид и остаться в живых.
С государством Вы в договорные отношения не вступаете.
Если мы обратимся к истории, то увидим, что швейцарцы производят часы, и не производят айфоны. И не выращивают хлеб. Разделение труда называется. В том числе - мировое.
А производители айфонов совершенно не парятся по поводу не производства часов, или судов.
Прекрасный иллюстрирующий пример, просто прекрасный! Однако ведь и применительно к взаимоотношениям индивида с государством также можно нарисовать не менее оптимистическую картину. И на ней граждане не преминут напомнить, что они являются налогоплательщиками и, таким образом, содержат государство, а вовсе не служат ему. А все требования государства к ним предложат высказывать через адвоката. Ну, и т.д. И эта картина будет столь же далека от реальности, как и та, что нарисована Вами. Потому что абсолютное большинство людей сегодня ощущают свою зависимость от работодателя. Это – статистический факт, который Вы едва ли возьметесь опровергнуть.
Опять же, про разделение труда – очень своевременное и верное напоминание. Только в рамках этого разделения те страны, большинство работников в которых работают, например, прислугой, как правило, являются более слабыми и подчинёнными тем, которым принадлежат бренды на высокотехнологичные, сложные товары. Швейцария – это исключение, а не правило. Если же говорить конкретно об айфонах, то почему-то государство, которому принадлежит этот бренд, очень недовольно тем, что, скажем , Хуавей всё ощутимей конкурирует с Эпл. И даже предпринимает действия, которые уже называют «торговой войной». С чего это вдруг, если факт разделения труда, по Вашим словам, никого не должен особо беспокоить?
Так и работодатель ощущает такую же зависимость от работников. Понимаете, все эти отношения - договорные. Или иначе - отношения купли-продажи. Не нравятся Вам условия - не нанимаетесь, это же очевидно, нет?
С государством так не выйдет, попробуйте, как в магазине сказать, вот сыр покупаю, а колбасу не покупаю. Ваши услуги мол, стоят только половинку моего подоходного. Вот Вам эта половинка, и ни в чем себе не отказывайте.
Напомню историю Генри Дэвида Торо, который отказался отдать доллар подоходного налога из за войны с Мексикой. С ним никто торговаться не стал, в тюрьму сразу засадили, потом Эмерсон выкупал.
Свобода - это о политической свободе. Попытка расширить понятие - это попытка заговорить проблему. Размазать манную кашу по белой скатерти
Ну, сколько где прислугой работает, фиг его знает. Если же мы говорим об услугах, то это общий тренд. И, у наиболее развитых стран как раз доля услуг на рынке труда максимальна. Вряд ли они подчинены странам, в которых больше рабочего класса или трудового крестьянства.
Понимаете в чем дело, невозможно представить себе ситуацию, в которой некая развитая страна все делает за всех. С какого перепугу она это все начнет раздавать, если ей от них нифига не нужно?. Забудьте про прокладку - деньги, увидьте за мировой торговлей и разделением труда обмен. Вам тут же станет ясно, что, чтобы нечто получать, надо нечто отдавать. Пусть не напрямую, а через цепочку посредников. Страна А продает стране Б, та на ту же сумму стране В, та - стране Д, а Д продает А. По другому это просто не работает. С маленькой корректировкой по положительным и отрицательным торговым балансам.
Т.е. для этого механизма необходимо, чтобы вкалывали все. И как это происходит - расставление производств по Земному шарику придумал еще Дэвид Рикардо
Допустим, есть две страны, Руритания и Лапутания. В Руритании для производства одной единицы каждого из двух товаров a и b требуется затратить 1 рабочий день одного вида, а в Лапутании при том же вложении капитала требуется для а 2 дня, для b 3 дня, и если капитал и а и b свободно перемещаются из Руритании в Лапутанию, а мобильность труда, наоборот, отсутствует, то ставки заработной платы в Лапутании в производстве а будут стремиться к 50%, а в производстве b к 331/3% ставок в Руритании.
Если в Руритании ставка 60 долларов, то ставки в Лапутании будут эквивалентны 30 долларам в производстве а и 20 долларам в пр-ве b. Такое различие в оплате труда одного вида не может долго сохраняться, если существует мобильность труда на внутреннем лапутанском рынке. Работники будут перемещаться из производства b в производство а; их миграция будет снижать вознаграждение в отрасли а и повышать его в отрасли b. В конце концов в Лапутании в обеих отраслях ставки заработной платы сравняются. Производство а расширится и вытеснит руританских конкурентов. С другой стороны, производство b в Лапутании станет неприбыльным и будет прекращено, но расширится в Руритании.
В общем, этот Рикардо не только трудовую теорию изобрел, так понравившуюся Марксу, но и кое что умное написал. Маркс, правда, до туда не дочитал
Начал было искать их в юго-западной Европе (ср. турдетаны, карпетаны, аквитаны, лузитаны и т. д.), потом сообразил, что вы их придумали.
Вы можете очень долго меня убеждать, игнорируя при этом то обстоятельство, на которое я указал ранее. А именно: подавляющее большинство работников во всё мире ощущают свою зависимость от работодателей! И именно работники всегда приходят на собеседования к представителям работодателей, рассылают свои резюме, а не наоборот. Таким образом, картина, при которой зависимость работника от работодателя является равной, существует лишь в Вашем воображении и не имеет отношения к реальности.
Конечно, понимаю, и не спорю с этим. Но мой тезис, который вы не только нет опровергли, но даже предпочли и не заметить, заключается в другом. А именно: исторический опыт эпохи капитализма свидетельствует, что те страны, в которых выработаны наиболее длинные технологические цепочки, и в которых в результате функционирования этих цепочек производится наиболее сложная продукция - обеспечивают своим гражданам наиболее высокий уровень жизни. и поэтому станы вот уже два столетия стремятся построить именно такую экономику, которая бы "на выходе" имела подобную продукцию.
Постольку Вы постоянно высказываетесь о Марксе в уничижительном тоне: что он, дескать, что-то там «не понял», «напутал» и «не дочитал», я приведу здесь несколько высказываний об этом учёном, принадлежащих тем, кого никак нельзя назвать его почитателями.
Поппер:
«Попытка Маркса использовать то, что можно назвать «логикой классовой ситуации», для объяснения функционирования институтов системы промышленного производства, несмотря на определенные допущенные им преувеличения и приуменьшения значения некоторых важных аспектов этой ситуации, представляется мне превосходной. Она действительно превосходна — по крайней мере, как социологический анализ той стадии развития системы промышленного производства, с которой Маркс в основном имел дело: существовавшей почти столетие назад системы «не ограниченного законодательно капитализма» (unrestrainedcapitalism), как я буду ее называть в дальнейшем».
Ещё он же:
«Дело в том, что Маркс жил, особенно в свои молодые годы, в период наиболее бесстыдной и жестокой эксплуатации. И эту бесстыдную эксплуатацию цинично защищали лицемерные апологеты, апеллировавшие к принципу человеческой свободы, к праву человека определять свою собственную судьбу и свободно заключать любой договор, который он сочтет благоприятным для своих интересов. Используя лозунг «равная и свободная конкуренция для всех», не ограниченный, или не регулируемый, законодательно капитализм успешно препятствовал принятию какого-либо законодательства о труде до 1833 г. и еще в течение многих лет его практическому осуществлению. Следствием этого была жизнь рабочих в таком глубоком отчаянии и такой страшной нищете, которые вряд ли можно представить наши дни. Особенно велики были страдания женщин и детей».
И снова Поппер:
«Таковы были условия жизни рабочего класса даже в 1863 г., когда Маркс писал «Капитал». Его пылкий протест против этих преступлений, к которым тогда относились терпимо и иногда даже защищали не только профессиональные экономисты, но и представители церкви, навсегда обеспечат ему место среди освободителей человечества». И в последующем он снова и снова подчеркивает, что «нарисованная Марксом жуткая картина экономики его времени очень точна», и что «его горячий протест против ада не ограниченного законодательно капитализма «был абсолютно справедлив».
И общий вывод Поппера о Марксе:
«...Его труды не пропали даром. Он на многое открыл нам глаза и обострил наше зрение. Возвращение к домарксистской общественной науке уже немыслимо. Все современные исследователи проблем социальной философии обязаны Марксу, даже если они этого не осознают. Это особенно верно для тех, кто не согласен с его теориями, как, например, я».
Кумар, говоря о том, что ни одна из современных социологических концепций не может справиться с проблемой социальных изменений, добавляет к этому:
«Исключением, конечно, является марксизм. Марксизм есть наиболее мощная теория революции и социальной трансформации... Маркс дал не знающее соперников исследование генезиса современного общества. Его работы о возникновении и развитии капитализма — лучшая часть его трудов, и они лучше всего, что было предложено по этой теме кем бы то ни было. В «Grundrisse» и «Капитале», в разных статьях о европейской политике и обществе Маркс предложил исчерпывающую социологию буржуазного капиталистического общества, которая все еще остается непревзойденной и которой до сих пор живет современная социология».
Наконец, Бжезинский:
«Марксизм, представляет собой новый, исключительно важный этап в становлении человеческого мировоззрения. Марксизм означает победу активно относящегося к внешнему миру человека над пассивным, созерцательным человеком и в то же время победу разума над верой... Марксизм ставит на первое место систематическое и строго научное изучение действительности, также как и руководство действием, вытекающим из этого изучения».
И, чтобы окончательно покончить с мнением , что Маркс – это вообще ни разу не экономист, В.Леонтьев:
«Маркс, был великим знатоком природы капиталистической системы... Если, перед тем как попытаться дать какое-либо объяснение экономического развития, некто захочет узнать, что в действительности представляют собой прибыль, заработная плата, капиталистическое предприятие, он может получить в трех томах «Капитала» более реалистическую и качественную информацию из первоисточника, чем та, которую он мог бы найти в десяти последовательных выпусках «Цензов США», в дюжине учебников по современной экономике и даже, осмелюсь сказать, в собрании сочинений Торстена Веблена».